Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

– Это я уже заметил. Прошу.

Мы снова вернулись в его кабинет, но на этот раз Кеолайн прошел к столу, расположился за ним и, вынув из нижнего ящика гербовую бумагу, ловко составил простейший договор о дружбе и сотрудничестве, по ходу дела уточнив у меня лишь парочку существенных нюансов: точно ли я глава рода и имею ли право подписи подобных документов.

Не став делать замечание правителю, что такие вещи вообще-то выясняются до составления настолько важных бумаг, а не после, предъявила мужчинам перстень, который они дружно опознали, как перстень главы рода, ну и после этого мне оставалось лишь поставить свою печать и подпись под документами и забрать свой экземпляр. При этом договор о дружбе с Мак’Тревором мы подписывали на обычной бумаге, но его своей печатью заверил император, тем самым превращая его в официальный документ.

Как только вторая бумага оказалась внутри моего системного хранилища, на внутреннем экране тут же замерцал значок свежего системного сообщения, которое гласило:

“Поздравляем, вы выполнили задание от бога. Награда: персональное умение “истинное видение жреца” третьего уровня. За успешность и скорость прохождения вам начислен дополнительный опыт и одно очко характеристик. Да пребудет с вами вера!”

О… неожиданно. И приятно, не стану лгать.

Ну а теперь можно и дальше побезумствовать!

Правда, сначала пришлось дождаться, когда лакеи принесут корзинку со снедью, приготовленной для подношений богам, а об алкоголе император позаботился сам, причем ещё и посоветовавшись со мной. Так как водки у драгхаров не было, мы взяли коньяк и вино трех видов, после чего вышли на балкон и маркиз взял корзинку, а император меня и мы, взмыв в уже вечернее небо, отправились в храм.

На мой закономерный вопрос, не проще ли пойти в храм порталом через ближайшую дверь, мужчины почему-то возмутились, а Мак’Тревор тяжело вздохнул и убедительно попросил:

– Анастасия, имейте хотя бы толику уважения к нашим богам. Поверьте, они действительно этого заслуживают. Может, не все и не всегда, но для нас это важно.

Ладно-ладно, чего сразу обижаться-то? Я просто хотела как лучше и быстрее.

А прохладно у них тут по вечерам на высоте…

Прижимаясь к Кеолайну не только для того, чтобы не уронил, но и в поисках тепла, потому что никто из нас не догадался обеспечить меня хотя бы шалью, о куртке вообще молчу, неожиданно поймала себя на мысли, что мне приятно находиться в мужских руках. Задумалась об этом серьезнее, старательно анализируя даже мельчайшие нюансы, но в итоге поняла, что это всё происки алкоголя, и успокоилась. Ну да, тянет побыть маленькой, беспомощной и хоть кому-то нужной. Но это так, минутная слабость, не более. Как мужчина и любовник (да упаси боги!) этот драгхар меня совершенно не интересует.

– Вы совсем замерзли! - вдруг возмутился правитель, когда минут десять спустя приземлился перед ступенями величественного храма высотой как минимум с трехэтажных дом, и случайно коснулся моего плеча. - Анастасия! Что за возмутительное безразличие к своему здоровью и комфорту? Собираетесь опять заболеть?

– Не дождетесь, - проворчала себе под нос, а громче произнесла уже другое: - Не беспокойтесь, внутри согреемся. Тем более у нас есть чем. Но от пледика не откажусь. - И поскорее спрятала усталый зевок в ладонь. - Как думаете, при храме найдется что-нибудь подходящее?

– Обязательно, - самым воинственным видом заверил меня Кеолайн и потянул в храм.

Правда, когда мы туда вошли и оказалось, что внутри не сильно теплее (градусов пятнадцать от силы) и в этот поздний час не видно даже жрецов, а на звучный зов императора никто не спешит, мужчина приглушенно чертыхнулся и в два счета избавился от своего камзола, не только накинув мне его на плечи, но и закутав так, что стало откровенно не по себе. Я надеюсь, в нем отцовский инстинкт проснулся, а не что-то другое?

Вообще-то у меня в системном хранилище и своей одежды хватает… Правда, она самая обычная: рубашки-платья-доспехи, то есть ни кофты, ни шали… Пора завести! Ощущаю себя поразительно неловко.

– О, вы умеете смущаться? - не упустил случая поддеть меня император, явно находя в моей лёгкой растерянности какое-то извращенное удовлетворение. - Знаете, польщен. И даже догадываюсь о том, какие сейчас мысли вас посетили, но не знаю, успокою, а может разочарую, но в качестве любовницы я вас не рассматриваю. Надеюсь, это взаимно?

– Поверьте, в качестве любовницы я вас тоже не рассматриваю, - произнесла с самым что ни на есть серьезным видом, который на миг вогнал императора в ступор, но за нашими спинами прозвучал сдавленный смешок Мак’Тревора и император пустил во взгляд побольше укоризны. - Простите, не удержалась.

– Прощаю. - Повелитель был милостив и любезен, оставив последнее слово за собой, после чего жестом предложил пройти в центр огромного зала поближе к алтарю и произнёс: - Итак, что дальше?

– Зовем и пьем, - небрежно пожала плечами, подходя к маркизу и забирая у него корзину, чтобы закопаться в её продуктовые недра и разложить угощение на алтаре, как на столе, по ходу дела ворча себе под нос: - Черт, стулья не прихватили… Ай, ладно. Постоим.

Когда всё содержимое корзины было красиво расставлено и разложено, а бутылки вскрыты и мужчины предусмотрительно отступили чуть назад, не мешая мне призвать Найхора, я достала из личного хранилища золотую монетку, закрыла глаза и, как советовали в инструкции по общению с богами, обратилась к нему мысленно.

“Найхор, пожалуйста, приди. Ты мне нужен.”

– Твоя подозрительная вежливость внушает здоровые опасения, - начал с претензий бог всех воинов, выходя к нам из глубины зала. - Ну? Что такое?

– Добрый вечер, Найхор. - Я из вредности решила побыть любезной ещё немного. Пусть боится! - Помнится, я задолжала тебе монетку за твою доброту и беспокойство. Вот, пришла отдать долг. Заодно пригласить разделить со мной эту вечернюю трапезу. Что предпочитаешь? Вино, коньяк?

Напряженно прищурившись, брюнет смерил подозрительным взглядом сначала меня, затем драгхаров за моей спиной, после этого с опаской принюхался (почему-то ко мне), сморщил нос, чихнул и скривился.

– В курсе уже, да? А я предупреждал, что ничем хорошим это не кончится. Только не пойму, почему начала не с претензий, а с этого.

И махнул рукой на алтарь.

– У