Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Но это отличный пример! Боги — это как если один смертный влюбляется в другого… в другую. Или одна в другого. А второй влюбляется в ответ. Они начинают жить вместе и дарить друг другу тепло своей любви. В этой любви обе половинки расцветают, их жизнь становится лучше.

— Да ты поэт, а не шут, Гало! — иронично усмехнулся я, оценив манипуляцию. — Только я поправлю. Это как когда один смертный влюбляется по уши в другого… бессмертного, всемогущего и с гаремом из ещё миллиарда-другого таких же смертных. А этот второй врёт смертному, что всегда о нём заботится, помнит и всё такое. Взамен получая ту самую «силу любви» от несчастного, не нашедшего себе равного по статусу!

— Блин, Костя, не перебивай! — забурчала Мари. — Интересно же! А у тебя как-то скучно всё и непонятно. Про любовь вот понятно! А у демонов как?

— А у демонов — это как когда один влюбляется в другого, избивает его до полусмерти, похищает, утаскивает к себе в подвал и заставляет его делать всё, что похитителю захочется. — холодно и коротко проговорил дух.

На девочек это произвело впечатление.

— Ну и всё тогда. — заключил я. — Нет никаких проблем, если кто-то затащит в такой душевный подвал самого маньяка. Пусть почувствует, как оно, на своей шкуре. Так сказать, во имя древнего закона — око за око, зуб за зуб!

— Всё-таки, рекомендую ознакомиться с законодательной литературой поновее. — хрипло рассмеялся Гало. — Даже смертные за свою историю изобрели куда более совершенные системы права!

И исчез. Только смех ненадолго повис в воздухе. Ну не мудак ли⁈

— Так что, Рина, ещё остались вопросы? Он делал в своей вечной жизни всё, что желал, он нарвался на того, кто оказался ему не по зубам. И я сделал с ним то же, что он сделал бы со мной. Разве не справедливо?

— Я не знаю. — неуверенно ответила девочка, опустив глаза. — Наверное, справедливо… Раз ты так говоришь.

Зато Мари оказалась куда более уверенна. Ещё бы, после всего пережитого!

— Справедливо, конечно! — подняла она кверху сжатый кулак. — Ничего, скоро я подрасту, научусь драться и стану сильной. И тоже буду ставить на колени всех, кто посмеет идти против меня! Как мой брат!‥ Только я хорошей буду!

Эти последние слова, даже с учётом дополнения, слегка резанули мне слух. Но я решил не заморачиваться. Глупо ждать удачных формулировок от маленькой девочки.

Жива осталась — и на том спасибо.

После этого мы ещё немного побродили по снам Мари — освоившись, она показывала нам разные места и моменты, которые ей то и дело снились.

Вышло весьма занимательно.

А вот пробуждение далось тяжело. Очень тяжело и болезненно. Всё тело ломило от перегрузки маноканалов и узлов, в верхней части живота будто раскалённый штырь торчал.

Первые полчаса, или боги знают сколько, я просто лежал без движения и ме-е-едленно разгонял тоненькие струйки маны, потихоньку «оживляя» циркуляцию.

Хорошо хоть взрослые по утрам обычно заняты — привыкли, что мы просыпаемся сами.

Такие повреждения в ауре не скрыл бы никакой Внутренний Адорант. Лёжа в постели я, кстати, подумал, что это забавно — ставить адорант самому себе.

Это ж, выходит, молишься себе как богу. Эта штука ведь для этого была выдумана — чтобы часть души всегда была в храме божества, круглосуточно молилась.

Древняя форма коррупции. И ведь работала, и работает уже тысячи лет!

Но всё проходит — в этом нехитром правиле, которое в этом мире увековечил великий маг и чернокнижник Соломон, я убеждался уже неоднократно. Прошла и эта боль.

И как-то так вышло, что в нашей жизни это событие надолго осталось самым ярким из всех. После него жизнь просто вернулась в привычную колею учебно-домашней рутины.

С той лишь поправкой, что мы стали почаще общаться с Мари, когда вокруг не было лишних свидетелей.

Мы ходили в школу, учились, тренировались. Взрослые всё чаще что-то нам рассказывали, посвящали в происходящее в доме — но пока не случалось ничего уникального.

Рина стала больше времени проводить с моим батей — так живо её заинтересовали вопросы демонологии. Она даже за ужином могла вдруг начать спрашивать что-нибудь типа «а какие артефакты делают из демонов»⁈

И отец охотно начинал объяснять во всех подробностях! Благо, аппетит кому-то из нас было испортить трудно. Первой обычно бледнела и просила перерыв сама же Рина.

Но постепенно и её дух закалялся. И в наших «тренировочных снах» то и дело появлялись демоны из отцовских рассказов, от которых мы играючи убегали.

Это ведь наши сны как-никак!

Так наступила и прошла весна — мы шикарно отпраздновали десятилетие Сашки, съездив всей толпой на «Международную выставку фамильяров, творений и големов».

Интересного там было много, особенно для Сани. Ведь фамильярщику с возрастом всё важней общаться с другим магическим зверьём.

От них его фамильяр может перенимать всякие полезные свойства.

Моё же десятилетие обошлось скромнее… Поначалу я так подумал.

А потом стройный мужчина в хлыщеватом смокинге и цилиндре принёс нам на порог письмо-приглашение. И нет, не от Бестужева, как тут же подумала мама. Валера вообще как-то давно себя не проявлял.

Меня приглашал в гости Имредан. Причём, именно в тот самый подвал, где всё когда-то началось, а теперь обосновался легитский демон, решивший, что Земля ему милей родных пустынь.

Что ж. Поводов отказать у меня не было. Я то и дело пересекался с этим демонитом во снах, а вот вживую мы не виделись очень давно.

И уж во всяком случае, раз Имредан зовёт, да ещё и так вычурно, это не должна быть праздная встреча. Так что я категорично заявил:

— Я поеду! Сам!

И попросил Эльдану меня отвезти. Другие ребята, совсем не знающие Имредана, со мной не напрашивались, а взрослые поколебались, конечно…

— Дорогой, ты же демонолог! Почему ты отпускаешь нашего сына в гости к демонам⁈

…Но всё-таки сдались под напором неоспоримых фактов, вроде:

— Потому что эти демоны безупречно помогают нам уже несколько лет! А один так вообще брат мужа твоей подруги!

Упоминание Эммы и Адама, от которых уже несколько лет ни одной весточки, будто они там давно померли, быстро охладило мамин пыл.

— Ладно уж, и правда… — вздохнула она. — Но всё-таки, может с ним съездить?

— Господа не были против сопровождения. — поклонился ожидающий решения юноша.

— Вот, вот! Костя,