Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

взведения тетивы аналогична арбалету Cobra R9 и устроена следующим образом: рычаг тянет не тетиву к спусковому механизму, а наоборот - спусковой механизм двигаясь на специальных полозьях захватывает тетиву и переводит ее в боевое положение. Процесс взведения не требует серьезных усилий и под силу даже ребенку.

Модульная система Cobra ADDER позволяет в течении 20 секунд разобрать арбалет на четыре части: корпус, приклад, плечи и магазин. Крепление осуществляется с помощью специальных несъемных штифтов. Все компоненты легко прячутся в сумку или чехол.

Арбалет снабжен автоматическим предохранителем, а также системой защиты от холостого выстрела, что исключает риск повреждения арбалета, вследствие неправильного использования.

Арбалет использует специальные облегченные карбоновые двухперьевые снаряды длиной 7,5 или 15 дюймов

Продолжаем.

Если вкратце, то в удаленной по требованию администрации сайта отрывке рассказывалось как герой узнал, как некие «нехорошие люди» поклонники одной исторической личности живучей в соседней стране, напали на передвижной госпиталь и убили мать героя, после чего тот отправился воевать в качестве санинструктора. И тут на войне в телефоне одного из взятых пленных увидал видео запись того как убивали его мать в результате чего его переклинило, и он убил пленных. Как последствие о его действиях стало известно военной комендатуре и его приехали арестовывать. Но благодаря друзьям, тому удалось сбежать, и он решил попытаться добиться правды и предоставить запись с телефона пленного, журналистам, которые опубликовав видео помогут ему перейти из разряда безжалостного убийцы в жертву обстоятельств действующую под впечатлением от увиденного…

Примерно на втором году обучения началась ***. Меня это мало касалось, как я думал, продолжая учиться. Я даже за новостями почти не следил. И так прошёл ещё год. Пока ночью мне не позвонил отец и не сообщил шокирующую новость…

МАМА погибла!

Оказывается, пока я наслаждался жизнью, они оба были ТАМ. Отец успел дважды получить ранение, а мама работала в передвижном госпитале. И вот однажды, при эвакуации в тыл раненых, на их медицинскую колонну напали каратели…

Погибли все… включая маму. Раненых, со слов отца, добивали ударами штыков от автоматов.

После чего отец спросил меня, как я собираюсь жить дальше?

Я тогда не ответил… не смог ответить. А отец неожиданно прервал разговор и отключился.

Я всю ночь просидел, глядя в никуда, а утром, вместо университета, пошёл военкомат и записался добровольцем.

Так я и попал на эту войну, как бы её ни называли!

Почти год провёл ТАМ. Учитывая моё медицинское, хоть и незаконченное образование, я попал в медицинскую службу. А с учётом моей боевой подготовки, полученной в боевой части отца, меня направили на передовую — оказывать медицинскую помощь раненым прямо на месте. Поэтому, помимо медицинской сумки, со мной всегда был автомат.

Однажды нам в плен попался наёмник из Колумбии, у которого с собой был спортивный автоматический арбалет « ADDER », сделанный из метала, пластика и стекловолокна. Вдобавок ко всему сказанному, именно данный арбалет был кустарно доработан и модернизирован, и к нему был добавлен настоящий оптический прицел.

Данная вещица мне понравилась, и я оставил её себе. Никто и не потребовал от меня её сдать, и поэтому в свободное время я стал тренироваться стрельбе из этой смертоносной «игрушки». Но разговор сейчас не о ней… Примерно после года службы к нам в плен попал крупный отряд *** (карателей из одной запретной организации, признанной экстремистской). И вот в телефоне одного из этих вояк обнаружилось видео расстрела той самой маминой колонны и добивания раненых. Тот, кто это всё снимал, при этом радостно комментировал и орал, что все русские сволочи и что надо всех убить и никого не щадить, включая женщин-врачей . Когда я увидел это, меня и переклинило. Я поднял с земли трофейный пулемёт и в упор разрядил его прямо в эту толпу уродов. Меня и остановить никто не пытался. Даже тогда, когда я шёл и добивал раненых, не вмешались. Ребята уже знали о той трагедии, что я пережил, и не посмели помешать.

Потом прибежал командир, но вместо того, чтобы орать, аккуратно забрал у меня пулемёт, а мне велел идти отдохнуть. А потом и сам пришёл, и мы с ним пробухали всю ночь. Честно, я думал, что на этом всё и закончится. Но командир не дал этому инциденту хода. Да я уже и забывать про это стал, но через две недели, когда я возвращался с передовой с группой раненых, нам дорогу вдруг перегородил одинокий мотоциклист. Паша из нашего отряда.

— Артём, там по твою душу прокурорские приехали, арестовывать, — сообщил он мне. — Одна сволочь видео сняла, как ты убивал тех *** (пленных), и в сеть его скинула. В общем, там в части сейчас такой кипиш, что тебе туда никак нельзя.

— Предлагаешь мне в бега податься? — хмуро произнёс я, оглянувшись на стоящую машину.

— Не совсем. Командир сказал, что если тебе сдаваться, то не здесь… не этим холённым уродам, которые приехали чисто за твоей кровью и даже объяснения командира слушать не пожелали, — сказал мне Паша. — В общем, вот… — И постучал ладошкой по мотоциклу. — Бери. Здесь в рюкзаке, — коснулся поклажи, — кое-какие твои вещи, деньги, еда и тот телефон с тем видео. В общем, езжай на «тройку», там в блиндаже на пару дней затихарись и жди, потом с тобой кто-нибудь из наших свяжется. А пока командир обещал всё разрулить через своих знакомых. Давай, брат, держись!

Вот так я оказался один в том блиндаже. Честно говоря, пару дней я на что-то да надеялся. А потом мне позвонил отец.

— Здравствуй сын, — без предисловия начал он. — Я всё знаю. Не осуждаю тебя и… спасибо, что отомстил за мать! Я долго этих уродов искал, а попались они тебе… Не сожалеешь, что их убил?

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Понятно… Тогда слушай меня, — продолжил отец. — Тебя выбрали козлом отпущения. Твоего командира арестовали, так что он тебе не поможет. То видео даже никто рассматривать не стал. Им ты нужен как маньяк и убийца, которого можно демонстративно наказать, показать, как они работают и блюдут законность даже в такие непростые времена .

— Но почему? — поражённо спросил я, не понимая, что происходит. — Даже для наших… это слишком!

—