"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

— Не подходи! — её голос сорвался на визг.

— Ну, дорогая, неужели ты до сих пор боишься меня? — герцог подходил ближе, по пути небрежно бросив на стул куртку. — Ты ведь уже давно не девочка, Элли.

Аллертон почти вплотную подошёл к ней. Девушка внезапно метнулась в сторону, к двери в спальню, надеясь закрыться там — слишком поздно она вспомнила, что во внутренних дверях её покоев нигде не было замков. Герцог с лёгкостью поймал Эллинору, и, несмотря на слабое сопротивление, прижал к себе.

— Отпусти! Отпусти!! — она всхлипнула, почувствовав панику, подступавшую к горлу.

В памяти всплыл тот страшный день, когда Кристен и тётя Клерал уехали из дворца. Эллинора обедала у себя, и даже представить не могла, что Аллертон, несмотря на твёрдый отказ и опасность мести Кристен, осмелится опоить её и привести в свой дом. Она пыталась сопротивляться — безуспешно; синяки потом не проходили дней пять, не меньше.

Эллинора услышала треск рвущейся материи, под сильными пальцами Аллертона тонкий шёлк расползался, как гнилой.

— Я слышал краем уха рассказы про любовницу лорда Милтона, — наклонившись к её уху, вкрадчивым голосом сказал герцог. — Мне говорили, она такая послушная и тихая…

Аллертон подтащил девушку к кровати, заглушив её крик поцелуем. Эллинора сразу как-то обмякла, в глазах паника и отчаяние уступили место прежней тоске, превратив их в озёра серого бесформенного тумана безразличия. Девушка держалась только за счёт замкнутости, отдав Милтону и его друзьям тело, но не душу. Она позволяла делать с собой всё, что угодно, относясь к этому так, будто всё происходило не с ней. Несмотря ни на что, Эллинора не сломалась. Но внезапное появление Аллертона, человека, которого она больше всех ненавидела и боялась, повторение той ночи, того отчаяния, ужаса и боли пробило брешь в стене безразличия, и девушка окончательно утонула в глухой тоске. За окном сумерки перешли в тёмную беззвёздную ночь — долгую, бесконечно долгую ночь для принцессы Эллиноры…

Утром Аллертон ушёл, не сказав девушке ни слова, только небрежно коснувшись губами бледной щеки Эллиноры. Ещё через полчаса, позавтракав, герцог и Трейз Райтон выехали к границе Нимелии.

За завтраком Кристен отметила, что Эрны не видно — принцесса не преминула заметить с ехидной усмешкой:

— Берт, посмотрите, как вы расстроили бедную девушку, она даже не вышла на работу.

— Кристен, по-моему, вы задались целью вогнать меня в краску, — сердито пробормотал Ленмор, уткнувшись носом в кружку с вином.

— Вам что, никогда не нравились женщины? — ещё более ехидно осведомилась Кристен. — Не поверю, не пытайтесь убедить.

— Нравились, конечно, но последний раз это было достаточно давно, — он страдальчески посмотрел на собеседницу. — Когда война, не до женщин, знаете ли. Ну, ваше женское любопытство удовлетворено?

— На первое время, — милостиво кивнула Кристен с довольной улыбкой. — Нам надо отправляться, Берт.

Они вышли во двор, где уже ждали осёдланные лошади. Прислушавшись к себе, девушка уверилась в том, что Райтон ещё не покидал Килленмара. Они доехали до ворот, и Кристен возблагодарила богов, что стража, ещё сонная, не особо присматривалась к двум путникам, отправлявшимся по делам в Лантию. Если бы они почаще смотрели на монеты, которыми им платят, то несомненно узнали принцессу.

Когда ворота города скрылись за поворотом, Кристен и Берт свернули с дороги на неприметную тропинку, и устроились так, что все проезжающие были им видны, а их самих не было заметно.

— Теперь остаётся ждать, — девушка только собралась опереться спиной на ствол, как позади в кустах послышался шорох, и чья-то широкая ладонь зажала ей рот. Шеи коснулась холодная сталь.

— Ни единого лишнего движения, ваше высочество, — услышала она голос и похолодела.

Этот человек знал, кто она на самом деле. Рука Ленмора дёрнулась к рукоятке меча, но застыла на полпути, едва человек позади Кристен слегка надавил на нож.

— Не надо нервничать, милорд, — из кустов выступили другие люди. — Иначе пострадает принцесса. Будьте благоразумны.

— Кто вы такие? — сквозь зубы процедил Берт, сузившимися глазами разглядывая непрошеных гостей, пока его разоружали и связывали руки.

— Не имеет никакого значения.

В следующий момент Кристен получила сильный удар по затылку, успев услышать протестующий возглас Ленмора, прежде чем темнота накрыла сознание.

ГЛАВА 9

Она медленно приходила в себя, сдерживая стон — затылок ломило от боли, наверняка там здоровенная шишка. Что-то мокрое коснулось лба, Кристен дёрнулась, раскрыв глаза: принцесса лежала на широкой кровати, в спальне, рядом сидела горничная и меняла повязку на голове девушки.

— Где я? — хрипло спросила Крис.

— В Килленмаре, миледи, — с нотками удивления отозвалась служанка.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Девушка воззрилась на горничную, медля со следующим вопросом.

— Чей это дом? — наконец пересилила она себя.

— Лорда Милтона Орнелиса, наместника, — горничная пожала плечами. — Вам уже лучше, ваше высочество? Я пойду, скажу милорду, что вы пришли в себя.

Крис не удержалась и пробормотала ругательство, служанка вздрогнула, но сделала вид, что ничего не слышала, и вышла из комнаты. "Значит, я у Милтона в доме. Вот уж не думала, что он до сих пор не излечился от дурных мыслей… Стоп, а что сделали с Бертом?" — принцесса помрачнела. Если Милтон узнал, что Кристен в Килленмаре, то вполне возможно, он догадывался, кто спутник девушки. "Но кто мог ему сказать, кто?! Не мог же мой братец случайно увидеть меня в городе, я пробыла тут меньше суток и почти не выходила на улицу…"

Стиснув зубы, девушка поднялась с кровати, обнаружив, что раздета — кроме тонкой нижней рубашки на ней больше ничего не было, — и подошла к окну. Оно выходило во внутренний дворик, заросший пышной растительностью, несмотря на только начавшуюся весну — сказывался более тёплый климат и южное расположение Килленмара. Не оставалось сомнений, что дверь заперта, или в коридоре стоит стража. Оглядевшись, Крис увидела на стуле шёлковое домашнее платье весьма откровенного покроя — было сомнительно, что под него можно одеть хотя бы нижнюю рубашку.

— Всё же лучше, чем предстать перед Милтоном почти в чём мать родила, — буркнула Крис, сдержав рычание.

Переодевшись, она как можно туже затянула шнуровку спереди, не обращая внимания на затруднённое дыхание. Уж лучше терпеть такое маленькое неудобство, чем давать Милтону малейший шанс. Бросив взгляд в зеркало, Кристен досадливо поморщилась: всё равно низкий вырез и открытые плечи выставляли напоказ достаточно, чтобы у её братца появились вполне определённые мысли. "О, боги, какая досада! Надо же было так влипнуть!"

Кристен была близка к отчаянию, неизвестно, когда они с Бертом выберутся из особняка Милтона и Килленмара, а