Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Но выглядеть будет странно. Выручил управляющий, который подбежал и сообщил, что покои для моего величества и моих слуг уже готовы. Кивнув, я последовала за ним, Гань Лу шёл следом, по его лицу ничего нельзя было прочесть. Если он и не одобрял моего решения, то никак этого не показал. А как обеспечить молчание подчинённых — уже его забота.

Что ж, может это и было рискованно — стать соучастницей, но если дело когда-нибудь и вскроется, решать будет Тайрен, а в его прощении я практически не сомневалась. Повинюсь и скажу, что пожалела дуру. Тем более, что девочка не мальчик, должно сойти. А использовать эту историю против меня никто из её участников не посмеет. По ним она в любом случае бьёт куда больше, чем по мне.

На ужин меня не пригласили, а если бы и пригласили, я бы отказалась. Провожать меня утром так же не вышел никто, кроме слуг, лишь управляющий передал извинения от хозяйки, которые я с готовностью приняла. Уже когда я готовилась сесть в карету, ко мне подошёл господин Гань:

— Ваше величество, прошу разрешить сомнения этого лекаря… Раз всё остаётся как было, то и лекарь Уэнь продолжает служить под моим началом?

Я кинула задумчивый взгляд на казавшийся почти вымершим дворец.

— Что ж, открыто его обвинить мы действительно не можем. Но… если вы найдёте предлог, чтобы избавиться от него без шума, я не стану возражать.

Гань Лу поклонился и отошёл. Карета тронулась, впереди ждал Таюнь, Внутренний дворец и привычные хлопоты. Впрочем, Добродетельная супруга должна справиться, я не ждала неприятных сюрпризов из-за отлучки на пару дней.

А действительно ли Кадж совершила ошибку, когда рекомендовала мне на место второй супруги первого ранга Чжан Анян? — вдруг подумалось мне. Когда именно она начала планировать свою интригу? Я уже и не помнила толком, с чего началась их постоянная вражда, но ведь умница Кадж даже и не пыталась ужиться в мире с соперницей. И вот, когда выпал подходящий случай для задуманного, не нужно было искать предлога, чтобы держаться подальше от столицы и двора. Он был готов уже давным-давно.

Но не спрашивать же теперь. То есть, конечно, спросить-то можно, но желание сделать вид, будто ничего не случилось, было сильнее любопытства.

Известие о "родах" Кадж пришло в столицу в десятый день месяца начала лета. Тайрену на юг полетело послание о рождении у него дочери, пока остававшейся безымянной. Быстрого ответа я не ждала — боевые действия были в самом разгаре, и у новоиспечённого отца, наверняка разочарованного появлением на свет ещё одной девчонки, могло ещё долго не найтись времени на то, чтобы дать ей имя.

19

Прочно окутан терновник плющом,

Поле с тех пор зарастает вьюнком.

Он, мой прекрасный, на поле погиб —

Как проживу? Одиноким стал дом.

Ши Цзин (I, X, 11)

— Ваше величество…

С некоторым трудом разлепив глаза, я увидела личико наклонившейся надо мной комнатной девушки. Моим первым чувством была досада. Ну вот, в кои-то веки удалось хорошо заснуть, и вот, пожалуйста — будят.

— Что?..

— Ваше величество, к вам пришли… — служанка тоже имела сонный вид. Приподнявшись, я увидела, что из-за её спины виновато выглядывает дежурный евнух.

— Ваше величество, к вам верховный командующий армии Сверхъестественной стратегической искусности Гюэ.

Гюэ Кей? Я нахмурилась, и сон развеялся окончательно. Вот уж Кей бы точно не стал беспокоить меня по пустякам. Раз ломится ко мне посреди ночи — значит что-то случилось. Что-то, что не может ждать до утра.

— Халат, — коротко приказала я, поднимаясь.

Гюэ Кей, ждавший в соседней комнате, был полностью одет и выглядел так, словно вообще не ложился — хотя на водяных часах был час Тигра, и за затянутыми бумагой окнами только-только начинало светать. До дня летнего солнцестояния оставалось чуть больше местного месяца.

— Подданный желает здоровья и долголетия вашему величеству, — поклонился Кей.

— Что случилось? — не тратя времени на приветствия, спросила я.

— Ваше величество, я получил сообщение с голубиной почтой. Ваш муж, его величество император Тайрен, погиб в бою рядом с городом Варду.

— Как — погиб? — тупо переспросила я после паузы.

— Погиб. Был убит, — внятно, как умственно отсталой, объяснил Кей.

Я смотрела на него, пытаясь уложить сказанное в голове. Как погиб? Что значит — был убит? Да только вчера от него пришло очередное письмо! И в этом письме он был жив и весел, хвастался победами, и, кажется, на момент написания, известия от Кадж до него ещё не дошли. В предыдущем послании я шутливо упрекнула его, что он на своём юге совсем позабыл про наш север, и он ответил — в стихах! — что хотя всё помнит, войну не прервёт. И вот теперь приходит его лучший друг и совершенно буднично сообщает, что моего мужа больше нет.

Я знала, что люди на войне умирают. Я боялась за Тайрена, я молилась, насколько такой неверующий человек, как я, вообще способен молиться. И оказалась совершенно не готова. Успехи военных действий и регулярность сообщения убаюкали меня, мне начало казаться, что муж просто в командировке. А если с ним — императором! — что-то и случится, это не может случиться просто так. Казалось — Небо опрокинется и земля перевернётся! Но всё осталось по-прежнему, не гремит гром, не дрожит пол под ногами, мирно горят фонари, за стенами спит дворец, а вокруг него — город, всё как всегда, а мне говорят, что Тайрена нет. И не будет.

Это же Кей не всерьёз, правда? Не может же всё быть… так?

— Как погиб? — растеряно повторила я. — Почему?

Ребёнок забултыхался внутри меня, я попыталась сделать шаг к сиденью, но колени почему-то подогнулись. Кей мгновенно оказался возле меня и помог мне опуститься на длинный диван.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Как он погиб? — настойчиво спросила я. Как будто это имело какое-то значение. Но мне казалось, что, узнав всё точно, я пойму… пойму, как такое вообще могло случиться.

— Подробности мне неизвестны.

— Но тогда, может…

— Нет, — жёстко отрезал Кей. — Человек, мне написавший, видел его смерть своими глазами. Но голуби не носят длинных писем. Дождитесь доклада главнокомандующего Жэня, тогда мы будем знать всё.

Я кивнула, борясь с желанием потребовать показать мне эту записку. Я отлично понимала умом, что Кей не стал бы мне врать или шутить на такую тему, но сознание упорно отказывалось верить в потерю. Так,