Газлайтер - Григорий Володин

отцу? Бред! Тогда её точно казнят! Это ведь явная измена! Если Пес схватится с Драконом, у неё есть хоть какой-то шанс выжить, а при чистосердечном признании — никакого! Чёрт, зачем ей вообще понадобился Данила с самого начала⁈ Почему она привязалась к нему⁈ Из-за этой ее дурацкой одержимости теперь Ликания падёт!

— Ваше Высочество, пора спускаться к столу, — раздается стук в дверь. — Ваш король-отец хочет, чтобы вы предстали перед конунгом Данилой.

— Иду, — сдавленным, хриплым голосом отвечает Айра и, пошатываясь, выходит из своих покоев.

Надо хотя бы не дать Даниле выпить ослабляющий яд. Это вряд ли что-то уже изменит, но пусть хотя бы конунг умрет, сражаясь в полную силу.

Глава 13

Фас!

Почему меня тянет улыбаться? Ну просто лицевые мышцы сами растягиваются при взгляде на недовольное лицо Кенриса. Король Ликании настолько рад меня видеть, что напоминает грозовую тучу. Мы, телепаты, очень хорошо умеем считывать чужие эмоции, даже когда не имеем прямого доступа в сознание.

Но стоит признать — «радушное» настроение Кенриса никак не сказывается на качестве приёма. Всё сделано по высшему разряду: и встречающие фанфары, и красная дорожка, расстеленная по выложенной мощёной плитке двора, по бокам которой выстроилась дворцовая стража идеально выверенными шеренгами. Даже обед, говорят, накрыли. Сразу видно — один правитель встречает другого, а не просто два пахана пересеклись.

Но и мы не лыком шиты. Вон как Золотой, парящий в небе над крепостной стеной, всех поразил, особенно язву Айру. Принцесса выскочила во двор с опозданием, бледная как фарфор, с глазами на пол-лица. Кенрис бросил на неё грозный взгляд, но промолчал. И правильно — нечего уделять внимание этой мелкой стерве. Я бы ничуть не огорчился, если бы она вообще не пришла, но на её книксен, конечно, ответил вежливым кивком. Манеры всегда красят человека.

— Пусти огонька в воздух, — связываюсь ментально с Золотым. — Развлеки народ.

Дракон фыркает, но всё же взмывает в небо и выпускает гигантский пламенный столб. Зрелище, надо признать, впечатляющее. Пламени хватило бы на треть этого двора. Кто-то из придворных ликанов аж заскулил, не выдержав. А клыкасто-сисястой язве, похоже, и вовсе лучше прилечь — вон как её зашатало.

— Прошу в Застольный зал, конунг Данила, — произносит Кенрис без особой радости, но и без враждебности. — Традиция требует, чтобы мы отметили наши переговоры.

— Такие традиции мне по душе, король, — отвечаю с улыбкой.

С собой я беру только Настю со Светкой. Тавры Булграмма и Змейка с Паленым остаются во дворе, а Золотой продолжает кружить за стенами замка, как желтое бельмо на глазу. Вряд ли ликаны осмелятся на что-то, когда багровый зверь парит у них под носом. Он им быстро хвосты подпалит, если что.

В зале слуги с поклонами указывают нам с девушками наши места. Широкий стол уже сервирован. Но едва успеваю сесть, как Айра вдруг подскакивает ко мне.

— Конунг, ваш бокал треснул, — тараторит эта заноза, потрясая бюстом третьего размера у моего лица, чтобы, потянувшись, взять бокал, искусно вырезанный из оникса. — Позвольте его заменить.

— Я не вижу трещины, — замечает Светка, сидящая по правую руку от меня. Бокал стоит близко к блондинке, и она пристально его осматривает.

— Вряд ли зрение питекантропки сравнится с ликанским, — высокомерно заявляет Айра, продолжая тянуться за бокалом через моё лицо, так и норовя поелозить по нему своим декольте. От принцессы пахнет гелем для душа, томными цветочными духами и… страхом. Да-да, страхом. Чертовка сильно боится, и вряд ли только из-за первого впечатления от Золотого.

Я замечаю, как у неё мелко дрожат пальцы. А лицо вблизи кажется ещё бледнее. Глаза огромные, как у загнанной лани. Штирлиц с сиськами провалился по всем фронтам. Тут явно что-то нечисто, ставлю на кон сто драконов. И пусть столько у меня нет — неважно, ведь я прав.

— Ваше Высочество, какая забота! — замечаю.

— Вы же наш гость… конунг…

— Спасибо, — я пресекаю её попытки, просто отодвигаю пустой бокал дальше вглубь стола. — Я последую вашему совету и возьму новый бокал. Этот пусть остаётся — он не мешает.

— Конунг Данил, я настаиваю, — язва упорно крутит головой. — Дайте убрать брак. Он портит сервиз.

— Айра, сядь, — голос короля звучит сдержанно, но с явным раздражением. — Не досаждай конунгу.

После замечания отца принцессе ничего не остаётся, как отойти, одёрнуть задравшуюся юбку и усесться. Мне тем временем приносят новый бокал, выточенный из зелёного, отполированного оникса, такой же, как и предыдущий. Слуга откупоривает бутылку и начинает обслуживать нашу сторону стола. Я спокойно беру новый бокал и переливаю вино в старый. Этот жест не остается без внимания Айры.

— Данила, что вы делаете? — во все глаза смотрит на меня принцесса.

— А? — переспрашиваю. — Ах, это. Люблю смотреть, как вино переливается, играя цветом, — с усмешкой отпиваю напиток из старого бокала.

Айра бледнеет ещё сильнее, хотя, честно говоря, мне казалось, что бледнее уже некуда.

— Не протекает, — отмечает Светка, осмотрев как я пью. Блондинка хмыкает. — Или, может, меня снова подводит моё питекантропское зрение, Ваше Высочество?

— Ну и как хотите! — возмущается принцесса, огорчившись. — Я хотела как лучше! Данила, нравятся порченые бокалы — это ваше право.

— Хватит обсуждать дурацкую посуду! — рявкает Кенрис. — Конунг, прошу отведать наши стейки.

— Конечно, король, — киваю, уже «включив» Бесчлина.

«Разберись с ядом, — коротко приказываю лорду-дроу. — Яд есть, верно?»

Уверен, что отравлен был не напиток, а внутренние стенки моего бокала, иначе бы и ликаны пострадали. Странно только, что Айра передумала меня травить. Испугалась Золотого? Вполне возможно…

«Это слабое вещество, — раздражённо произносит остроухий. — Так походишь, менталист. Немного ослабнешь. От этого ещё никто не умирал».

«Знаешь, что такое аппендэктомия? — спокойно спрашиваю. — Это операция по удалению аппендицита. Лёгкая, быстрая, безболезненная… обычно. Но если проводить её без общего наркоза, впечатления незабываемые. Хочешь испытать их на себе⁈»

Я показываю ему картинки, пока без сопутствующих ощущений, и этого хватает, чтобы он проникся.

«Яд удалён!» — визжит Бесчлин, как испуганный петух. Сразу бы так. Хотя, с другой стороны, без боевой обкатки не обойтись — мы это уже со многими легионерами проходили. С трусливыми, как Бесчлин, пускай даже и сильными, метод устрашения работает