Доспех духа 1-11 - Фалько

Джова́нни всегда был вспыльчивым, но рассудительным мальчиком, — она неодобрительно покачала головой. — Мы с его мамой хорошо знакомы. И он должен был приехать совсем иначе. Если он потерял голову из-за смерти отца, то это простительно. В противном случае всё это может закончиться неприятностями. Ссоры больших семей — это всегда плохо. Не думай об этом, Кузьма. Я уверена, что очень скоро всё разрешится.

— Конечно, разрешится, не переживайте, — я ободряюще улыбнулся, подумав, что до отъезда из Италии надо будет остудить пару горячих голов. Хорошо бы хватило слов, чтобы они поняли, что семья Сальви очень дорога для меня. Только бы Маурицио не наделал глупостей раньше.

Глава 6

31 декабря, десять минут до полуночи

В праздничную столовую особняка вошёл невысокий чернокожий мужчина в дорогом костюме и белоснежной рубашке. Синий галстук с замысловатым рисунком, серебряные запонки с маленькими драгоценными камнями и несколько золотых перстней придавали ему солидности. Он выглядел лет на сорок пять, короткие чёрные волосы и трёхнедельная щетина тронуты ранней сединой. Широкий нос, небольшие глаза и форма скул выдавали в нём уроженца Южной Африки. Войдя в комнату, он осмотрелся, бросил взгляд на высокий шкаф и два комода из тёмного дерева. Резная мебель, покрытая блестящим лаком, притягивала его взгляд. За стеклянной витриной шкафа ещё час назад стоял сервиз из дорогого фарфора, который уже расставили на широком праздничном столе.

Пройдя вдоль комнаты, мужчина мимоходом коснулся кончиками пальцев лакированной поверхности комода и остановился у большой картины. Прекрасный летний пейзаж в золочёной массивной рамке. Если присмотреться, то можно увидеть, что краска слегка потрескалась, но саму картину это не портило. Напротив, она органично вписывалась в интерьер богатой столовой, как и позолоченная люстра под потолком, занавески на окнах и даже паркет пола. Инородными выглядели лишь гости, собравшиеся за столом. Четырнадцать чернокожих мужчин, угрюмых, злых и уставших. Кто-то уже не мог сдерживаться и отщипывал кусочки от еды, незаметно кладя их в рот. Праздничный ужин состоял из разномастной и уже остывшей ресторанной еды и десятка зажаренных кур. Кто-то умудрился заляпать дорогую светлую скатерть жиром. В отличие от вошедшего мужчины, они были одеты просто и разномастно: в свитера, толстовки, тёплые рубашки.

— Имея такую армию, — сказал мужчина, нарушая тишину в комнате, — я бы завоевал целую страну на юге.

Мужчина обвёл взглядом мастеров и мысленно поморщился. Возможно, они были сильны и даже известны среди воинствующих диких племён, но вести их в бой он бы не стал. Собравшиеся больше напоминали шайку бандитов и людоедов, чем серьёзную армию. Но польстить им стоило, чтобы сохранить хотя бы немного морального духа.

— Мы выполнили, что от нас хотели белые люди, — продолжил мужчина, проходя к столу. — Заработали много денег. Но оставаться здесь нельзя. Мы уйдём на север, во Францию. Наши соплеменники там неплохо живут и имеют всё, что хотят. Там мы сможем получить документы через моего человека в лагере беженцев. И уже с ними организуем фирму наёмников. Большая часть денег уйдёт только на это, но в будущем откроет огромные перспективы. Как наёмники мы сможем заработать ещё больше и, что важно, не стать преступниками.

Мужчина взял со стола запечатанную бутылку с очень вкусным красным вином. Пробка сама с хлопком выскочила из горлышка. Налив вино в высокий бокал, мужчина сделал глоток.

— Всего один шаг отделяет нас от большой мечты, — он сурово посмотрел на мужчин, заглянул каждому в глаза. — Нас будут загонять и убивать как бешеных гиен, пока мы находимся вне закона. Поэтому нужны документы и фирма. Мы тихо покинем эту страну, доберёмся до Франции и в новом году будем жить, как богатые люди.

В прошлом мужчина не раз сталкивался с подобными бандитами, чаще всего глупыми и необразованными. Таким всё нужно повторять по несколько раз, либо постоянно бить, чтобы боялись и выполняли приказы.

— Завтра мы уедем, — повторил он. — Нужен только транспорт, большой, но незаметный. Лучше всего подойдёт туристический автобус. И пока мы его не достанем, чтобы сидели тихо и носа не высовывали на улицу. Если вас увидят рядом с этим местом, сюда примчится целая армия.

Мужчина снова поднял бокал, посмотрел на золотые часы, которые носил на правой руке. Обе стрелки почти добрались до цифры 12.

— У местных есть традиция, — сказал он, салютуя собравшимся за столом мужчинам. — Загадывать желания во время смены года. Я загадаю, чтобы будущий год привёл нас к той жизни, о которой мы мечтаем.

* * *

Проснувшись, я стянул одеяло с головы и бросил взгляд на лестницу, по которой спускался Николай Трубин. На часах в гостиной показывало половину девятого утра. Учитывая, что мы легли спать в два часа ночи, время было раннее.

— Доброе утро, — пожелал он, когда я сел на диване. — Не хотел тебя будить. Я завтрак иду готовить, ты что предпочитаешь?

— Я всеяден, — сбросив одеяло, я потянулся за одеждой. — Всегда так рано встаёшь?

— Обычно раньше, — он прошёл через гостиную в кухню.

Пока Николай возился с мультиваркой, готовя молочную кашу, я успел переодеться и умыться. Буквально спустя пятнадцать минут к нам присоединились Сабина и Оксана. Завтрак прошёл в тихой и немного сонной обстановке.

— Вы когда с дядей в порт поедете? — спросил я, когда на столе появился кофе и половина пирога, который вчера готовила Оксана.

— Четвёртого, — сказал Николай. — Раньше там делать нечего, так как не будет начальника порта. Да и рабочие просили несколько выходных.

— Тогда сегодня можно уделить немного времени тренировкам. Ты мастером становиться собираешься?

— Собираюсь, — кивнул он.

— Тогда надо оценить баланс сил, чтобы понять, в каком направлении тебе лучше двигаться, — я проигнорировал строгий взгляд сестры, говорящий, чтобы не втягивал Николая в свои тренировки. — Ты физическим нагрузкам время уделяешь?

— Последнюю пару месяцев было не до этого, — виновато произнёс он.

— Зря. Пока тело хорошо воспринимает нагрузки, нужно тренироваться. По два часа каждый день. Час утром, перед завтраком, и ещё час днём. В кланах мастерами становятся годам к тридцати пяти только потому, что в своё время упустили нужный момент и не тренировались. Ну а ты должен прорваться к двадцати восьми.

— Прорвусь, — решительно сказал он.

— Твоя сила к какой стихии больше предрасположена? Определился уже?

Он