Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Качество работы было видно глазу даже на расстоянии.

— Это для души, — сказал барон, наблюдая за моим лицом. — Герб гербом, но знамя — это другое. Сможешь повесить на стены своего города. Шили три лучшие швеи Драконьего Камня.

Я взял знамя у него из рук и провёл большим пальцем по серебряной нити вокруг ствола древа. Шов лежал плотно, без перекосов.

— Семь следов, — заметил я. — Ты откуда узнал, что мне важны именно семь стихий?

Барон коротко усмехнулся.

— Драконоборец…

— Вот оно как, — я усмехнулся и покачал головой, затем ещё раз провёл ладонью по вышивке и передал знамя Дамиру.

— Хорошо сделано. Спасибо.

— Это ещё не всё.

Слуга со вторым подарком шагнул вперёд. Барон принял у него плоский деревянный футляр и поднял крышку. Внутри, между двумя слоями тонкой кожи, лежал свёрнутый лист толстого пергамента.

Барон вынул лист и аккуратно развернул его на той же подставке, на которой только что лежал свиток о независимости.

Передо мной открылась карта.

Она была большая. Чертёж был сделан тушью и тонкими акварельными подкрасками: горы прорисованы с тенями, реки выведены синим, леса — мелкой штриховкой ёлочкой, а дороги — твёрдыми чёрными линиями. Я наклонился ближе и начал читать.

Карта охватывала весь приграничный участок между Звериным рубежом, северной полосой Железного королевства и нейтральной полосой к западу от Древа. В центре карты — Город Древа с моей деревней, обозначенный отдельным значком. От него расходились семь дорог: четыре в сторону Железного королевства, две к Драконьему Камню, одна на запад. Каждая была подписана номером.

Дальше шли торговые маршруты — пунктирные линии разного цвета.

Водные источники были помечены отдельно — каждый родник, озеро и чистая речка. Я заметил несколько источников, о которых даже Лана не упоминала.

Стратегические высоты — обозначены треугольниками с цифрами высоты. Перевалы — крестиками. Густой лес, заболоченные участки, скальные выходы — всё своими условными значками.

Это был словно полноценный военно-торговый атлас приграничья, собранный картографами Короны за годы работы и переданный мне одним подарком.

— А вот это, — сказал барон негромко, наклоняясь рядом, — для головы.

Я молча водил пальцем по линиям.

— Считай это жестом нашей доброй воли, — кивнул Аларих.

Я медленно выпрямился.

— Благодарю.

Свернул карту и убрал её в деревянный футляр, закрывая крышку.

Сзади подковылял Стёпа.

— Дай-ка сюда. — Друг протянул руку и тут же поправился. — То есть, прошу прощения. Дозволите принять государственное имущество, государь батюшка?

— Да пошёл ты.

— Слушаюсь, — серьёзно сказал Стёпа и взял у меня футляр.

Барон Валентин тихо рассмеялся.

Копейщик развернулся к нижним ступеням и крикнул вниз:

— Дамир!

Молодой зверолов поднялся через две ступени и забрал ношу из рук Стёпы.

Барон отошёл к свите королей, давая место следующим людям.

Площадь к этому моменту начала оживать. Стража пропускала по одному тех, кто хотел подойти ко мне с поздравлением или прошением. Очередь была неформальной, выстроилась сама собой. Я отметил знакомую фигуру.

Тобольд.

Он поднялся и подождал, пока не обращу на него внимание.

Я не торопился. Сначала посмотрел на зверолова с оценкой.

С момента нашей последней встречи в лесу Тобольд сильно сдал. Плечи он держал ровно, но не задирал. Подбородок чуть опущен. Тот заносчивый зверолов из леса исчез. Он помнил про ультиматум, но сейчас осознал, насколько перевернулась ситуация.

Я кивнул ему — мол, говори.

— Максим Александрович. — Голос у него сел и прозвучал тише обычного. — Я благодарю вас за то, что приняли меня. Я мог бы остаться внизу — было бы правильнее с моей стороны.

— Поднялся — значит, по делу?

— Да, по делу.

Он чуть помолчал.

— Я допустил серьёзную ошибку в оценке, — сказал Тобольд, глядя мне в лицо. — Пришёл к вам с ультиматумом, рассчитывая, что вы либо подчинитесь, либо я доставлю вас в кандалах. Говорил с вами с позиции, на которую не имел права. Это была моя ошибка. Я понимаю это сейчас и хочу проговорить кое-что вслух.

— Говори.

— После того, как Драконоборец вернулся из столицы и доложил барону о том, что произошло в королевском зале, я попросил у барона разрешения уйти. Он разрешил. Последние месяцы я работал на южной границе Железного королевства…

— Что ты хочешь, Тобольд? — перебил я. — Ближе к делу.

— Хочу попроситься в Звериный рубеж. — сказал он коротко. — Не на командирскую должность — там у вас свои командиры. Но и не подчинённым. Хочу прийти простым звероловом. Делать то, что умею делать лучше всего. Что заработаю своим трудом, тем и буду доволен. Но политика Звериного Рубежа мне близка.

Я выдержал паузу.

— Тобольд. У меня одно правило приёма, и оно простое. К нам приходят те, кто доказывает делом. Но… недавно ты стоял у моей деревни и угрожал ей. Это не та история, которая забывается за один разговор на площади.

— Понимаю, — спокойно сказал Тобольд.

— Сразу не возьму, — продолжил я. — Обдумаю. В конце следующего месяца совещание клана. Там я объявлю свои решения по приёму в Звериный рубеж всех, кто обратился или обратится. Если решение по тебе будет положительным — я дам знать. Жди.

— Благодарю.

Он коротко склонил голову.

— Иди.

Тобольд развернулся и спустился по ступеням, не оборачиваясь.

Стёпа подошёл ближе.

— Слышь, — тихо сказал друг, наклонившись к моему плечу. — А ведь не врёт. По нему видно.

— Думаешь?

— Он всегда был мужик жёсткий, но честный. Вспомни, как он взял на себя ответственность, когда на экспедицию напал друид огня. Возьмёшь его?

— Подумаю, — ответил ровно. — Но скорее да, чем нет.

— Я бы взял. Такие нам нужны.

Стёпа выпрямился, оперся на копьё и отступил на полшага в сторону. Уступил место следующим посетителям.

Очередь уже растянулась: купцы в дорогих кафтанах, ремесленники, мелкие дворяне, простые горожане в обычной одежде. Каждого стража пускала по одному. Я слушал короткие поздравления, кивал, отвечал стандартными фразами благодарности и пропускал дальше.

Из общей массы мой взгляд выцепил троих.

Первый — мужик лет сорока, крепкий, с обветренным лицом северянина. На поясе тяжёлый охотничий нож. Рядом — старый волк с серой мордой и одним порванным ухом. Зверь двигался ровно, но я заметил, что левую заднюю лапу он чуть подволакивает — старая травма, давно зажившая. Волк D-ранга.

Ещё была девушка в скромном тёмно-синем платье простого покроя. У неё на поясе висела небольшая аптекарская сумка из выделанной кожи. Волосы тёмные, собраны в простую косу. Лицо умное, серьёзное, без надменности. Питомца рядом с ней не было — хоть девушка и являлась Мастером.

Третий — мужчина за сорок