Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Рёв стоял ровно десять секунд.

А потом я опустил руку.

И в ту же секунду тысячи глоток одновременно замолкли. Над полем повисла тишина такой плотности, что я слышал, как Север спокойно и весело выдохнул.

— Максим, — позвала Лана.

— М?

— Знаешь, я думала, что ничему уже не удивлюсь.

— Дай угадаю, удивил?

— Ты каждый раз умудряешься найти новый способ. — Она повернула голову и покачала головой. — Это уже какая-то наглость. Распускай их уже.

Стёпа тихо засмеялся.

Я снова поднял голову и коротко обратился к стихиям.

— Идите домой.

Они начали разворачиваться — каждая порода по-своему — и через пару минут поле опустело.

На том месте, где стояла армия тварей высшего ранга, осталась только примятая трава, тонкая корочка инея от ледяных и узкие чёрные полосы от огненных. И всё.

Лес позади нас закрылся.

К воротам Драконьего Камня мы подошли пешком.

Створки ворот стояли распахнутыми во всю ширь.

Стражники выстроились в две короткие шеренги по четыре человека с каждой стороны. Старший из них, седоватый Зверолов со шрамом через бровь, шагнул вперёд для приветственного слова, но запнулся.

— Зверолов, — кивнул я ему ровно, проходя мимо. — Доброго утра.

Он коротко поклонился, и шеренги расступились.

Мы шагнули внутрь.

По бокам главной улицы столицы шли торговые ряды. Сейчас торговля стояла — все лавки закрыты, прилавки убраны, ставни на верхних этажах распахнуты, и из каждого окна свешивалось по две-три головы.

По бокам мостовой стояла плотная стена горожан — мужчины, женщины, дети и старики. Больше двух тысяч человек на одной улице — над всей толпой висело напряжение.

Тишина стояла такая, что было слышно, как звякает кольчуга стражника у ворот за моей спиной.

Я пошёл вперёд.

Красавчик приподнял маленькую голову и с любопытством посмотрел на толпу глазками-бусинками. Афина двигалась в полушаге впереди меня — рыжая громада с серебряным отливом по бокам. Карц пылал белым пламенем по правую руку, по левую шёл Живой.

За мной шли остальные.

Тигрята ступали возле Ланы — держали периметр вокруг младенца. Маленький эскорт, не привыкший к городскому шуму, но идущий ровно.

В первом ряду стоял рыжий парень лет двадцати с кожаным фартуком кузнеца. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, и я легко уловил восторг и страх. Парень совсем не двигался — только дышал.

Рядом приметил женщину в простом платке с двумя детьми. Старший мальчик лет восьми тыкал пальцем в огненного тигрёнка и громко шептал на ухо матери:

— Мам, смотри, у него хвост горит, смотри, мам. Он какой-то особенный. Это кто такие, а, мам?

Мать прижала ладонь к его рту и крепче прижала к себе младшего.

Чуть дальше пожилой человек в купеческой шапке снял её и держал у груди, склонив голову.

Кто-то в толпе отступил назад, уступая место соседу. Кто-то, наоборот, вытолкал ребёнка вперёд, чтобы тот лучше видел.

Многие узнавали нас.

За последние месяцы по столице региона разошлись все детали уничтожения Паучихи.

Я был тем самым «Максом». Зверомором.

Но сейчас перед горожанами шёл рослый седой мужик в простой куртке.

Смотрел прямо перед собой — на дальний конец улицы, где сквозь утренний туман поднимались острые шпили замка барона Красногорского. Туда и шёл. По сторонам не смотрел.

Я не оборачивался, но слышал, как при виде знакомого лица Стёпка со многими здоровался.

Площадь перед замком открылась передо мной через двадцать минут ходьбы.

Широкое пространство, мощёное серым камнем, в центре — высокое мраморное возвышение с тремя ступенями, на котором стояли расставленные подставки под штандарты.

По периметру площади — линия городской стражи, Мастера гильдий и почётный караул в парадных доспехах. У главного входа в замок — две чёрные высокие двери, открытые настежь.

На крыльце, в торжественной мантии, стоял барон Валентин Красногорский собственной персоной.

Он шагнул нам навстречу и спустился по ступеням.

Я замер, когда Барон остановился в двух шагах от процессии.

— Максим Александрович, — сказал он тепло и пожал мне руку. — Город Древа Жизни. Звериный рубеж, всё верно?

Я кивнул ему в ответ.

По плотной толпе зрителей пробежала волна непонимания.

— Звериный рубеж?

— Что это?

Слово было сказано публично, и теперь его уже не отозвать. Барон только что озвучил название моего будущего государства и повёл нас в замок через парадный вход.

Я прошёл первым, следом ступила Лана. Стая осталась во дворе под присмотром Дамира и Лины — решил не заводить зверей и поберечь нервы гостей.

Я впервые смотрел на тронный зал Драконьего Камня как глава государства.

Утреннее солнце пробивалось сквозь цветные стёкла и ложилось на каменный пол широкими красными, синими и янтарными полосами. В дальнем конце находилось широкое каменное сидение — специальный трон для Алариха. По бокам от него — шесть малых кресел поменьше для иностранных гостей и баронов.

Когда мы вошли, я сразу увидел всех собравшихся.

В центре сидел король.

За два месяца Аларих постарел лет на десять. Лицо осунулось, седина в висках стала плотнее. Парадная мантия висела свободно — он сбросил вес. Король смотрел прямо перед собой, и в его взгляде не было ни обиды за гибель Изольды, ни высокомерия монарха, принимающего вассала.

Просто пустота.

Он сидел на троне как человек, отбывающий служебную обязанность. Корона опустилась на лоб так низко, что почти лежала на бровях, и он даже не стал её поправлять.

По правую руку от него — три кресла гостей.

В первом сидел молодой король Золотого королевства. Лет двадцати пяти, не больше. Тёмные волосы коротко стрижены, чисто выбрит, в простой дорожной куртке вместо парадного наряда. Я знал, что он сел на трон после того, как Крагнор устроил резню на турнире, и для меня этот король был фигурой неизвестной. Молодой монарх смотрел на меня прямо, без раболепия, со спокойным интересом, оценивая нового соседа по политической карте.

Во втором кресле сидел король Пустошей — пожилой суровый мужчина с густой полуседой бородой и руками, исчерченными старыми шрамами от когтей и клыков. Этот изучал меня внимательнее остальных.

В третье кресло сел сам барон Валентин Красногорский — хозяин Драконьего Камня.

По левую руку от Алариха сидели три безымянных барона из других регионов Железного королевства. Я их не знал, но они присутствовали здесь как обязательные свидетели.

В стороне, у одной из колонн, стоял Иван-Драконоборец.

И он был не в броне, более того — без копья.

Простая серая рубаха, куртка, добротные сапоги. Иван опирался плечом о камень колонны и смотрел на меня