Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

вперед. — Я не могу приручить тигрят, потому что наш сын уже это сделал. Младшие Альфы Огня и Ветра, Первородные хищники — они уже заключили пакт с младенцем. Я не знаю как, но они — его стая.

В избе стало очень тихо.

Лана медленно поднесла руку ко рту. На её лице отобразилась смесь страха, гордости и непонимания — мать узнала про своего ребёнка что-то, к чему была не готова.

— Максим, — выдохнула она. — Но он же даже обряд Зверолова не прошёл! Он же в восемнадцать лет!

— Я знаю.

— Он ходить ещё не начал!

— Да знаю я!

— Он даже слова первого не сказал!

— Лана… Мы были готовы к чему-то подобному.

— У него уже два стихийных зверя… Боже.

— Угу. Похоже на то.

Пантера опустила руку и очень долго смотрела на Севера.

Сын перевёл взгляд на меня и не отрывал глаз, словно понимал каждое наше слово. И вот тут, в неровном свете Карца, под охраной двух младших Альф, наш Север чуть заметно улыбнулся.

В этой улыбке не было младенческой бессмысленности. В его темнеющих глазах мелькнуло холодное узнавание. Так один высший хищник смотрит на другого, признавая силу, но не склоняя головы.

Огненный тигр глухо заурчал и опустил тяжелую голову на лапы. Ветряной свернулся плотнее у ножки колыбели. Они успокоились, потому что их маленький вожак дал им понять, что угрозы нет.

Лана коротко выдохнула и крепко обняла меня.

Синяя ночь за окнами становилась абсолютно чёрной.

Я смотрел на сына и понимал, что правила этого мира для него не писаны. Чтобы такое существо выжило и не сожгло этот мир дотла, ему потребуется даже не отец… Ему потребуется Император, который выстроит для него железные границы.

— Сам придумаешь им имена, сорванец, — тихо хмыкнул я и обнял Лану в ответ.

Глава 20

Два месяца спустя…

Мы вышли из леса в пяти километрах от Драконьего Камня.

Я остановился на опушке и оглядел поле. Передо мной лежала широкая полоса сухой осенней травы, а за ней поднимались стены столицы. На таком расстоянии часовые на зубцах казались чёрными точками, но даже отсюда стало ясно — они напряглись.

Лана подошла и встала рядом, прижимая Севера к груди.

— Ну вот, — выдохнула она, глядя на серую громаду столицы. — Только нас и ждут.

— Ждут, — согласился я. — Часовой на левой башне сейчас портки меняет, я тебе слово даю.

Лана коротко прыснула и тут же поправила сына, чтобы не разбудить.

— Тише ты, я только-только его укачала.

— Извини.

За её спиной шли остальные. Стёпа прихрамывал на правую ногу. Дамир выглядел серьёзно, с двумя ножами на поясе и своим боевым волком у бедра. Лина держалась за плечо брата.

Моя стая двигалась рядом со мной. Красавчик дремал на плече, Афина шагала тяжёлой кошачьей походкой, Живой держал левый фланг — волк после осады ещё восстанавливал силы, но выглядел собранным. Карц почему-то был готов сорваться в любую секунду. У ног Ланы шагали два стихийных тигра.

На стенах Драконьего Камня стояло очень много людей. И все они увидели то, что я сделал специально.

Из леса начали выходить ОНИ.

Тысячи стихийных зверей Зоны максимальной опасности откликнулись на мой зов перед выходом и шли за нами всю дорогу через тайгу. Они двигались широким фронтом, и каждая порода держала свою скорость и строй.

Теперь они выходили на открытое поле.

Из чащи вытекла первая волна — каменные. Гранитные волки, медведи с булыжниками вместо холок, рыси с плитами на спинах. За ними поднялась огненная — рыси, медведи и лоси, чья шкура полыхала тёмно-красным жаром, и от каждого по траве шла лента подпалин. Третьей волной выкатились водные — выдры размером с быка, гидры, ящеры с чешуёй цвета штормового моря. Четвёртая волна — ветряные — тонкие силуэты, едва видимые на фоне неба. Пятая — ледяная — белая, как первый снег, с инеем по спинам. Шестая — теневая — звери дымчатых форм, размытых по краям, словно нарисованные углём на воде.

Стихии растеклись по полю широким полумесяцем, оставив нас впереди, как командиров перед строем.

Я чувствовал каждого.

И вся эта живая мощь стояла молча.

Где-то в столице ударил колокол.

Тревожный звон полетел над полем. Через минуту к нему присоединился второй, потом третий.

БАМ-БАМ-БАМ!

По зубцам забегали мелкие фигурки часовых, заблестели наконечники копий, поднялись штандарты. В крепости поднималась общая волна паники — стража носилась туда-сюда, командиры орали приказы, кто-то спускался во внутренний двор за подкреплением.

— Ну, началось, — Лана даже не повернула головы к стенам. — Колоколят. Думаешь, барон уже знает или ещё пока спит?

— Знает уже. К нему первому понеслись.

— Бедный, — без тени сочувствия сказала жена. — Завтракал, наверное.

— Эх. Ну ладно, переживёт.

За моей спиной негромко хмыкнул Стёпка. Хромая, он подошёл ближе и встал по другую сторону от Ланы, опираясь на копьё.

— Макс, — сказал он тихо. — А может, ещё минут пять подержать? Пусть короли и бароны посмотрят. Пусть все посмотрят.

— А почему бы и нет.

Я дал им столько времени, сколько нужно было, чтобы стянуть к стенам всё, что у них есть. Чтобы каждый знатный гость, каждый посол, каждый купец и каждый бездельник на улице успел добежать до укреплений и собственными глазами увидеть, что стоит на их пороге. Чтобы новость о том, что к Драконьему Камню вышли тысячи стихийных тварей, разлетелась по столице за полчаса.

Лана молчала. Север спал, открыв ротик и шевеля бровями во сне. Тигрята смотрели на укрепления так же спокойно, как крупная домашняя кошка смотрит на пролетевшую муху.

Я почувствовал нужный момент.

Поднял правую руку.

Тысячи глоток за моей спиной разом открылись.

— РАААААААААААААААААААААААААААААААААААР!

Рёв пошёл такой, что все стихии легли в один общий звук.

Я не мог бы описать его как что-то одно. Это не был рёв зверя, не был гром, не был обвал. Это было всё сразу — и ни одно из этого. Звук, у которого нет названия в человеческом языке, потому что человек его никогда не слышал.

Земля завибрировала частой дрожью, как будто где-то глубоко внизу проснулось что-то огромное.

Я машинально расставил ноги шире, чтобы не потерять равновесие.

На какой-то брошенной крестьянской телеге друг о друга застучали доски. Листья на ближайших берёзах все разом затряслись, хотя ветра не было.

Люди на стенах присели, прижав уши ладонями. Один штандарт сорвало с древка и понесло по ветру, как тряпку. Лошади у восточных ворот рванули поводья. В городе залаяли