Убежище Ксинори - Хамки

– Молчу-молчу!

– Так вот. Мы можем просто отключать некоторые системы своего организма силой воли. В том числе – половую. Это означает возможность контролировать не только зачатье потомства, но и либидо в целом. Поэтому перед расставанием с Хемли мы договорились просто «отключиться» от плотских утех и заниматься своими делами. На Салангане это нормальная практика. Так что не дождёшься, рога у меня не отрастут. А вот ещё одна шуточка на эту тему – и костыли тебе точно понадобятся.

– Да всё-всё, выгрузился, – проворчал Макс. – Слишком уж вы практичные. Хотя…

– Что опять?

– Ну, Финна тебя называла странным не раз. – Удивительно, но сейчас в его тоне не было сарказма или издёвки. Словно он пытался понять действительно важную для него вещь. – И то, что ты рассказывал о саланганцах… сильно отличается от того, как ведёшь себя ты сам. Ты не убил меня за «хомяка», ты воскресил Мисси. Да что там! Ты остался на Салангане, чтобы не дать умереть расе умари! И сейчас ты готов помочь мне с биоочисткой. Помочь страшно и кроваво, но я понимаю, что и это – максимально хороший для человечества исход и огромное одолжение мне с твоей стороны. Ты орёшь, ругаешься, кроешь всех чуть не матом и смешиваешь с дерьмом… При этом спасая всех, до кого можешь дотянуться. Хамки, я не понимаю тебя…

– Э… – растерялся я. Да уж, когда он зовёт меня хомяком или ещё как-нибудь пытается подколоть, мне как-то привычнее. – Ну, я…

– Расскажешь?

– Расскажу, – сдался я. – Раньше я был таким же, как мои собратья. Но однажды произошло то, что повлияло на меня, превратив буквально в другое существо… – сказал я и углубился в воспоминания.

Глава 60. День рождения ненормального

– Капитан, надо отступать! Дождёмся подкрепления и атакуем, этим тварям уже не сбежать! – раздалось в моём сознании. Связь не работает, в хаотичной круговерти наших «Мотыльков» и вражеских истребителей лишь по тону я смог понять, кто из моих подчинённых ко мне обращается.

– Отступайте! Я постараюсь управиться тут! – ответил я мысленно.

Понимаю, что нарушаю все возможные правила и директивы, но это неважно! Мы загнали врагов! Их осталась всего пара сотен, а нас ещё полтора десятка, шансы справиться есть. Наши корабли лучше защищены, более маневренны, наши пушки сбивают врагов с первого попадания в любую точку фюзеляжа. Я добью тех, кто посягнул на Саланган, кто решил, что моя родина – лишь стая безмолвных рабов, чью планету можно использовать как источник ценных ресурсов.

– Капи… – мой напарник не закончил мысль, в сознании стало пусто – его убил собственный шлем, а горящее судно промелькнуло мимо меня.

Неважно. Его смерть – не беда! Дома его воскресят, а здесь я и сам справлюсь!

Сорвал пилотский шлем и, не глядя, отбросил назад – звякнув об пол, мыслеуловитель укатился в противоположный конец кабины. Оттуда он мне не навредит.

– Вот дрянь! – в сознании была пустота – не откликался никто из наших, никого из них здесь не осталось. Лишь я и несколько десятков врагов. Последние представители их вида.

Вираж, выцеливание, уклонение – без мыслеуловителя управлять сложнее, лапы крутили сферы контроля с неимоверной скоростью, всё вокруг рассыпалось мириадами лучей, автоприцеливание то и дело выхватывало на обзорном стекле врага, и мне оставалось лишь вовремя нажать на гашетку, отправляя его в вечную пустоту, – после саланганского ХАОС-оружия воскресить уже никого невозможно.

Вдруг всё вокруг покраснело, сзади раздалось шипение, и кабину заволокло дымом. В меня попали! Истребитель повреждён, и автоматика тут же подала на шлем команду сжечь мозг пилота – после такой смерти воскресить его было плёвым делом, а вот если он погибнет от вражеского оружия ХАОС-типа, то всё, с концами.

– Хех, – я невольно усмехнулся. – Простите, ребята, но я тут до конца останусь, – мысленно блокировал обоняние, чтобы запах гари не мешал сосредоточению. Ещё несколько манёвров, и последнее, что я увидел, нажимая на гашетку, – это вражеское судно на встречной со мной траектории на одной прямой… Последнее вражеское судно.

– Твою ж! – я рванул сферы контроля вбок, но было поздно – наши корабли столкнулись, меня обдало волной грохота и жара. Удар неимоверной силы лишил меня двух лап, и последнее, что я увидел сквозь пелену огня, пожирающего мои прочные, но всё же уязвимые глаза, была стремительно приближавшаяся серая поверхность безымянного планетоида, на орбите которого и произошёл финальный бой саланганца и неизвестного агрессора.

* * *

Увы, в таком состоянии я не мог контролировать своё падение. Не в силах даже сфокусировать затуманенный взгляд, я попытался сосредоточиться и телекинезом хотя бы смягчить приземление, но тщетно. Удар обо что-то твёрдое, секундный полёт, ещё удар, треск ломающегося камня и пляски каких-то нечётких образов в глазах.

Регенерация организма шла стремительно, и уже восстанавливались утраченные конечности, повреждённые глаза, сращивались кости. Я попытался встать, и мне это удалось. Впереди, всё ещё подёрнутый дымкой тумана в моих зрачках, стоял противник. Он пострадал меньше и потому быстрее смог скоординироваться – сейчас его оружие уже было направлено на меня. Я не видел этого чётко, но понимал, что дела обстоят именно так.

«Твою ж мать!» – именно этой фразе суждено было стать моей последней мыслью.

Но в этот миг случилось то, чего я не мог даже допустить, – враг опустил оружие и отбросил его в сторону. Зрение почти сфокусировалось, и я увидел, что он покачал головой и присел на камень, рядом с которым стоял.

Лапа с бляшкой бластера на тыльной стороне ладони дёрнулась было вперёд, но я подавил этот рефлекс. Происходящее было неправильным. Нелепым. Существо в пару метров ростом и похожее на гуманоидную ящерицу неотрывно смотрело на меня. Явно заметив начавшееся было движение моей конечности, противник лишь чуть усмехнулся безгубым ртом.

Я покачал головой и подошёл ближе. Мой организм уже полностью восстановился, и дискомфорта я не испытывал, хоть атмосфера на этом планетоиде и отсутствовала.

– Почему ты не выстрелил? – мысленно спросил я, глядя в глаза… врагу? Собеседнику? – Мы оба понимаем, что я не успевал прицелиться, пока вставал после падения, – лапы толком ещё не успели отрасти, балансировать было трудно, да и полусгоревшие глаза плохо видели… А моим логичным действием было бы сразу убить тебя, как только появилась возможность выстрелить. Уверен, ты понимаешь это.

– Понимаю, – медленно кивнул он, ответив также мысленно, – общаться голосом в безвоздушной среде было невозможно. – И почему не убил тогда?

– … – Ответа на его вопрос у меня не было. Даже для меня самого.

– Я не вижу смысла стрелять, –