Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Я не знаю, на чём держится мир, но люди, среди которых я выросла, этим летом едва не погибли.

– Но всё же обошлось, вас предупредили…

– Я же сказала – только для виду. Чтобы потом аранхитов не обвиняли, что они нас не предупреждали. Но они хотели, чтобы наши пострадали.

– «Наши», – усмехнулся Тамран. – Я тут в последнее время послу­шал, что про тебя говорят. Видимо, Талма рассказывала, ну и разнеслось… Говорят, эти «наши» травили тебя с самого детства, устраивали над тобой какие-то судилища… Ты спасла их, но неужели ты думаешь, что они тебе благодарны? Я уверен, большинство тебя тихо ненавидит. Ты сделала то, чего не смог никто другой. Ты не такая, как они. Как всё стадо. Толпа есть толпа, малышка. И я знаю, на что способна толпа. Устраивая заварушки, правители помогают людям избавиться от злобы, накопившейся в них за годы спокойной жизни, выплеснуть её наружу. Лучше уж управлять толпой. Неуправляемая она ещё страш­ней.

– Великая Аранха! Сколько же в тебе ненависти к людям. В Зелё­ном Уре ко мне не все относились хорошо, но, представь себе, у ме­ня там остались не только враги, но и друзья.

– Ну так не огорчай их, ввязываясь в опасные игры. Здесь не 3елёный Ур. Здесь играют куда жёстче.

– Спасибо, что предупредил.

Танец закончился, но Тамран не отпускал её руку.

– Потанцуем ещё?

– Не хочется.

– Ну пожалуйста…

Музыканты заиграли вступление к каддилану – быстрому и очень сложному танцу. Большинство пожилых пар, покинув площадку, напра­вились к мягким диванчикам, которые стояли под кронами декоратив­ных пальм. Ариэну даже радовало, что танец быстрый. Разговаривать с этим человеком ей больше не хотелось. Тамран оказался превосход­ным партнёром. Похоже, танцевали они здорово – когда музыка умолкла, Ариэна заметила, что на них смотрит почти весь зал.

– И всё же мне кажется, что я тебя где-то видел, – сказал Там­ран, усадив её на изящную обитую бархатом кушетку. – Не здесь, не в Священном Саду… Может, мы с тобой всё-таки где-то встречались?

«Да, – мысленно ответила Ариэна. – Я дважды спасла твою шкуру и месяца полтора носила твоего ре6ёнка. Хорошо, что он не родился».

Едва Тамран отошёл, перед ней возник как всегда неизвестно от­куда взявшийся Галиан.

– Этот повеса не очень тебя утомил?

– Нет, господин, – покачала головой Ариэна. – Мы с ним прекрасно провели время.

– По-моему, ты чем-то расстроена.

– Я просто устала. И хотела бы уехать домой.

Аранхит галантно проводил её до той самой запряжённой белыми магалами повозки, которая, оказывается, всё это время ждала её воз­ле крыльца. Снег уже вовсю таял.

К утру улицы города заполнили потоки мутной воды. Ариэна просну­лась с головной болью. Причиной её были не вино и не усталость. Ариэна ещё никогда не испытывала такого разочарования. Она уже дав­но поняла, что Тамран не подарок, но кто бы мог подумать, что под этой красивой внешностью скрывается такое гнилое нутро. Даже тогда, в той грязной комнате для свиданий он не причинил ей столько боли, сколько вчера на празднике. Ариэна злилась на него и при этом ни­как не могла избавиться от одной картины, которая упорно всплывала в её памяти. Объятый ужасом стадион, песчаная арена, багровая от заката и только что пролитой крови… И раненый воин, заслонивший девушку от чудовища. Единственный воин, не отступивший перед желез­ным демоном… Безумец, который ищет смерти, – говорили о нём. Возможно, говорили не потому, что так думали, а потому, что хотели так думать. А она уже не знала, что о нём и думать, об этом странном человеке. Какой он на самом деле?

– Не суди его слишком строго, – сказала Талма, когда Ариэна зашла её навестить и поделиться своими последними впечатлениями.

Аранхина уже почти не вставала с постели.

– Потрясения, пережитые в детстве, – самые тяжёлые. Люди редко излечиваются от них до конца. Ты знаешь, как погибли родители Там­рана?

– Да. Это ужасно.

– А самое ужасное – что всё произошло у него на глазах. Уйдя из Святилища, Нивена с мужем и сыном поселились на южной окраине. В тот день они с Гелиаром возвращались с рынка, а мальчик ждал их на балконе. Когда из переулка вывернула толпа, Нивена и Гелиар не сразу поняли, в чём дело. А когда поняли, было уже поздно. Они не успели добежать до дома, хотя, я думаю, их бы это не спасло. Разъярённая толпа снесла бы и ворота, и двери. Когда прибежали патрульные, всё уже было кончено. Гелиара убивать не собирались. Он погиб, пытаясь защитить жену. О Тамране вспомнили не сразу. Он по-прежнему стоял на балконе. Смотрел в одну точку и ни на что не реагировал. Его долго не могли вывести из этого состояния. У меня до сих пор сердце сжимается, когда я всё это вспоминаю. Ему было пять лет. После этого он два года не разговаривал и вообще сильно отстал в развитии от сверстников. Его взял на воспитание аранхит Аландир. Он тогда возглавлял Высший Совет. Аландир был влюблён в Нивену, но признаться ей в этом так и не решился. Он был уже стар и не хотел выставлять себя на посмешище. Аландир за­ботился о Тамране, показывал его лучшим врачам. Может, в конце концов, помогло лечение, а может, ребёнок сам постепенно оправил­ся от этого удара, но когда ему пошёл восьмой год, состояние его стало быстро улучшаться. Он снова заговорил, а в учёбе догнал и вскоре даже обогнал ровесников. Но он остался очень неуравновешен­ным. Временами с ним случались приступы ярости. Иногда он был со­вершенно неуправляем. Слуги в доме Аландира боялись этого маль­чишки больше, чем хозяина. Дети тоже его боялись, поэтому друзей у него никогда не было, но со своим приёмным отцом он ладил не­плохо. Только, по-моему, Аландир его ещё больше покалечил, хотя, надо отдать ему должное, он всё же научил Тамрана владеть собой. Это неверие, презрение к людям, какая-то отстранённость от всего… Не скаку, что всё это у него от Аландира. Я думаю, это зародилось в душе Тамрана, когда он видел, как толпа растерзала его отца и мать. Но старик взлелеял в нём это… Не нарочно, нет. Просто… Аландир был циничен, как и большинство людей, которые пе­режили много разочарований. Он многого в жизни добился и при этом остался глубоко