Призрачная свобода - Александра Торн

Росс попытался объясниться, но редактор не поверил ни единому его слову. Устраиваться в другое альмонзейское СМИ журналисту не захотелось, потому что и сама Альмонзея ему несколько опротивела. Так что он перевез в поезд вещи из своей бывшей квартиры и решил попытать профессионального счастья в какой-нибудь другой колонии. К тому же, несмотря на поимку банды Авилеса, в Альмонзнее Тедди было как-то не по себе.

Полдня прошло в раскладывании вещей по полкам, а потом, чтобы немного отдохнуть, Росс заварил кофе и включил новостной канал.

— … экстрадированы на Аялу, — возвестила ведущая, — после смерти их восьмимесячной дочери. Как установила судебно-медицинская экспертиза, это произошло из-за преступной халатности родителей, которые по религиозным соображениям отказывались от применения корректирующих технологий.

— Закономерный финал, — сказал Агилар, собирая свои немногочисленные пожитки.

— Да уж, — буркнул Тедди, — иногда и не знаешь, что хуже.

— Вайсбергам грозит стерилизация и пожизненное заключение, — объявила ведущая с явным торжеством. — Континентальный Совет уже рассматривает законопроект, вводящий ограничения в практику свободного отказа от корректирующих технологий. По словам пресс-секретаря Совета, свободный отказ от Директивы ежегодно приводит к гибели или инвалидизации…

Тедди выключил звук.

— Я же говорил. Вот увидите, они примут этот закон и запретят свободный отказ от коррекции.

— Но тогда число детей-отказников только возрастет, — задумчиво добавил Агилар. Росс слабо вздрогнул. Хотя он не видел его глаз — настоящих глаз или того, что было вместо них — с той самой ночи, он все равно не мог забыть…

— В этом и смысл, — зло сказал журналист. — Существ нужно много, все больше и больше. Не удивлюсь, если через пару лет они примут закон, по которому родители смогут и здоровых детей сдавать на коррекцию.

— Ну, это вряд ли. Континентальный Совет не станет нарушать принятую им же Конвенцию.

— А то, что сделали с вами — это не нарушение? — вспыхнул Тедди. — Корпорация прикрыла свой зад всякими отговорками, но, по сути, она просто засунула в вас механоид, запрещенный с черт знает каких времен!

— С 36 года, — сказал кондитер.

— Ничему они не учатся, — процедил Росс. — Даже на Катастрофу им плевать.

— Ну, справедливости ради, Тедди, современные биомеханоиды совсем не такие, как устройства, которые производила «Арс Механа» двести лет назад. Они намного безопаснее.

— Но вам как-то не очень нравится носить их в себе, — холодно сказал журналист, и кондитер отвел взгляд.

— Если бы я мог, — пробормотал он после долгой паузы, — если бы мне предложили вернуть нормальные глаза — я бы согласился не раздумывая.

— Так что вам мешает? — воскликнул Тедди. — Вы же теперь свободны, вы больше не собственность «МТ», вы же сами сказали!

— Это невозможно, — сказал Агилар. — Их не прикрутили ко мне шурупами. Они вживлены в ткани моего тела, в мозг, в кости черепа, в сосуды и нервы.

— Н-но… — журналист запнулся. — Но мне казалось, что раз это механоид, то его можно, ну… достать?

— Приставка «био» — это не для красоты, Тедди, — вздохнул кондитер. — Вы знаете что-нибудь о патентах Корпорации на искусственные биоматериалы? Они растут так же, как естественные ткани, вживляются в организм, словно биологические мышцы, кожа и сосуды. Армирующие материалы для скелета, сервоволокна для мышц, уплотнители для суставов… — он замолчал, заметив, что Росс смотрит на него с ужасом.

— Это что — правда? — прошептал Тедди. Он никогда не задумывался… ему даже в голову не приходило! Агилар невесело улыбнулся и погладил его по плечу.

— Забудьте, Тедди. Это все, в конце концов, для всеобщего блага, — он подобрал сумку. — Мне пора. Меня ждет купе шеф-кондитера, а вы наконец получите ваше в свое полное распоряжение.

— Я вас еще увижу? — быстро спросил журналист.

— А разве вам этого хочется? — с усмешкойспросил кондитер.

— Ну, как минимум, мне хочется знать, почему вы защищали меня от этих уродов?

— О, — вздохнул кондитер, — это трудно объяснить.

В его голосе было что-то настолько печальное, что Тедди стало не по себе.

— Но почему? — тихо спросил он. — Вы так рисковали для человека, которого даже не знали.

— Это было не самое рискованное занятие в моей жизни, — уверил его Агилар. — Я занимался множеством таких вещей, что, если б вы о них знали, вы бы не захотели дышать со мной одним воздухом. Но теперь я могу себе иногда позволить и неплохие поступки.

Глава 21

Глава 10

5 июля 214 года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Акс в парадном черно-синем мундире ждал пассажирку у дверей вагона 56. Она быстро шла по перрону, придерживая широкополую шляпу из светлой соломки. Вместо привычной униформы пассажирка была одета в голубые брюки и свободную белую блузу без рукавов. За ней летели два чемодана.

— Доброе утро, мадам! — поприветствовал ее Фонтейн. — Надеюсь, путешествие в нашем экспрессе доставит вам истинное удовольствие!

— Ты всем пассажирам это говоришь? — спросила Фан.

— Нет, обычно эту фразу произносит шеф сервисной службы. Я выучил ее ради тебя, — он открыл двери и широким жестом пригласил майора внутрь. Она взбежала по ажурной лесенке, огляделась и присвистнула:

— Роскошно!

— Это всего лишь третий класс. Ты еще не видела второй, первый, люкс и премиум.

— А остальные, с четвертого по шестой?

— В экспрессах «Трансгалактика 2» их нет, — официальным тоном сообщил Акс и повел Фан к лифтам. — Как это твое начальство настолько расщедрилось?

— Это часть моей премии за ликвидацию Авилеса. К тому же контейнер мы так и не нашли, — добавила Фан. — Так что пока не найдем, тебе придется терпеть меня на своем рабочем месте.

— К счастью, оно очень большое, — добродушно сказал Аксель. — «Бриарей» самый длинный из всех экспрессов этого класса. Мы можем ни разу не встретиться за весь рейс.

— Вот в этом-то и проблема. Куда ваша девчонка могла задевать наш контейнер?

— Понятия не имею, — признался Акс. — Мы с Флейшманом и Лесневской обыскали все — купе,