Призрачная свобода - Александра Торн

служебные вагоны, багаж пассажиров, грузы для работы экипажа и экспресса. Макрири и его ребята лазили под брюхо поезда, хотя для этого пришлось отключить напряжение на путях — но и там ничего нет. Слушай, ты не думала, что… ну, что Авилес обвел нас вокруг пальца и как-то вытащил контейнер еще до начала заварушки?

— Думала, — кивнула Фан. — В таком случае он либо превратился в пыль во время взрыва на заводе, либо уже отправился к заказчику. Жаль, — сухо добавила она, — что у Авилеса уже ничего не спросишь.

— Ты не запрашивала его реальное досье?

— Нет.

— Потому что у тебя нет зет-допуска?

— Потому что я не верю во всякую чушь, — процедила Фан. Лифт доставил их на третью палубу, и она направилась к своему купе. Фонтейн шел за ней, размышляя над тем, почему слова «Сай Ашерон» вообще просочились за пределы засекреченных документов.

Он не нашел на сайтах «МТ» ни единого упоминания о такой структуре, отряде или классе существ — но сам прекрасно помнил, какие рассказы о Сай Ашерон ходили в курсантских казармах. Многие мечтали однажды попасть в это подразделение.

«Вот только никому не удалось», — подумал Фонтейн. Странно все это…

— А тут мило, — заметила Фан, войдя в свое купе. — Даже бар есть.

— Располагайся. Тебя надолго командировали?

— Пока не найду контейнер или доказательства того, что Авилес взорвался вместе с ним. Надеюсь, ты не считаешь это посягательством на свою территорию? — обеспокоенно спросила Фан. — Я ни в коем случае не буду вмешиваться в свою работу.

— Не волнуйся. Я хочу отыскать эту штуку не меньше тебя, — Акс взглянул на часы. — Мне пора. Мадам начнет обход через пятнадцать минут.

— Так рано? Сейчас восемь утра.

— Да, а поезд длинный. Она всегда начинает с вагона службы безопасности, так что…

— Не буду тебя задерживать, — улыбнулась майор и с блаженным вздохом опустилась в кресло у иллюминатора. — В конце концов, имею же я право хоть немного понаслаждаться своим отпуском?

* * *

Едва Анна Дмитриевна переступила порог инженерного вагона, как все члены технической бригады, выстроившиеся вдоль стен, склонились в синхронном поклоне. Фонтейн с трудом подавил улыбку.

Главный инженер Шэнь Вей был добрейшей души человеком, бесконечно далеким от тирании и деспотизма. Но в день предрейсового обхода в его сознании что-то перемыкало, и он требовал от подчиненных соблюдения всех правил древнего этикета Минь Шу по встрече высокого начальства. Раз в полгода они все чувствовали себя как при дворе Императоров В Золотом.

Главный инженер приблизился к Лавровой, неся на серебряном подносе стек-ключ, и молча склонился перед ней ровно на сорок пять градусов.

— Защитные системы готовы? — спросила начальница поезда.

— Да, мадам.

— Навигационные панели подключены?

— Да, мадам.

— Системы жизнеобеспечения в норме?

— Да, мадам.

— Отлично, — Анна Дмитриевна взяла стек-ключ и направилась вдоль живого коридора к стене, занятой огромной панелью. Фонтейн шел следом, вновь чувствуя, как сердце стучит все сильнее. Это был один из двух моментов, который всегда приводил его в волнение, как вчерашнего курсанта — первая высадка.

Справа от Лавровой шел главный инженер, слева — Раджив Варма, шеф сервисной службы, чуть позади — Ларс Келлерман. Анна Дмитриевна остановилась перед панелью и кивнула Шэнь Вэю. Он включил панель, и перед ними появилось изображение с камер внутри локомотива. Войти в него было нельзя без защитных скафандров — даже когда двигатель был выключен, остаточное излучение испепелило бы человека на месте, да и существо тоже.

Шэнь Вэй выбрал камеру, которая была расположена в отсеке с солар-двигателем, и вывел изображение на весь экран. В огромной, высокой колбе парили три шара разного размера — прозрачные, с клубящимся внутри белесым туманом. Акс ничего не понимал в принципе работы солар-двигателя, но миг пробуждения всегда его завораживал.

Анна Дмитриевна вставила в слот стек-ключ и жестом приказала Шень Вэю приблизиться. Он коснулся пальцем панели, потом наклонился к сканеру сетчатки и, когда данные были подтверждены, повернул стек-ключ.

Вокруг шеи Лавровой в свете загоревшихся на панели датчиков блеснула тонкая цепочка. На ней висел личный стек-ключ начальницы поезда, который она достала из нагрудного кармана. Она сняла цепочку и вставила его в слот, повторила действия главного инженера и нажала на кнопку между ключами. Акс затаил дыхание.

Ему каждый раз казалось, что ничего не произойдет. Но вот протекла секунда — и три шара медленно стали наливаться золотистым светом. Сначала он был прозрачным и тонким, как дымка, но с каждой секундой становился все ярче, ослепительнее, словно внутри колбы заключены три настоящих, крошечных солнца. Когда от светло-золотого сияния у Фонтейна уже заслезились глаза, Шэнь Вэй включил фильтры. И в этот миг три солнца пришли в движение.

Акс смотрел, как они танцуют друг вокруг друга, в ритме, пульсирующем, как биение сердца, пока пол не дрогнул у него под ногами. Весь экспресс плавно качнулся и поднялся над силовыми рельсами. Теперь он был отключен от энергосистемы депо — жизнь в нем поддерживал только солар-двигатель.

Анна Лаврова вытащила стек-ключ, надела цепочку на шею и опустила ключ в нагрудный карман, а затем повернулась к инженерно-технической бригаде. Бедолаги так и стояли, замерев в поклоне.

— Двигатель запущен, — объявила начальница экспресса. — Рейс начался. Работаем, господа.

С чуть слышным вздохом облегчения члены бригады бросились к своим рабочим терминалам. Вечером они вынесут из аптеки в медвагоне тонну лекарств от болей в спине — Шэнь Вэй в день отправления поезда был беспощаден.

Лаврова покинула инженерный вагон и направилась в командный. Там Анна Дмитриевна опустилась в кресло за своим терминалом, включила громкую связь и произнесла:

— Экспресс «Бриарей» выходит в восемьдесят четвертый рейс. Двигатель запущен, навигаторы, маршрут готов?

— Да, мадам, — раздался голос Харады по громкой связи. — К отправлению готовы.

— Вперед, — сказала Лаврова.

Огромному змею потребовалось несколько минут, чтобы проснуться. Акс, не отрываясь, смотрел на экран — вот «Бриарей» качнулся, будто потягиваясь, вот с шипением скрылись в пазах силовые рельсы, вот еще раз дрогнул пол — и поезд заскользил прочь из депо, к перрону, навстречу Арке стрим-тоннеля. Длинное темно-синее, в серебряных узорах тело вырвалось под яркое солнце Альмонзеи, и Аксель мог только представить, как слепит чешуя этого монстра глаза всех пассажиров на перроне.

— Благодарю за сопровождение, господа, — сказала