Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

случалось, чтобы его поразило не что-то, а кто-то. Пару раз он состоял в почти настоящих отношениях, один раз – в настоящих, имел достаточно связей на одну ночь, но это… С этой девушкой все было по-другому – по причинам, в которых он пока еще не разобрался. Ему постоянно не хватало ее – того, как она слегка запрокидывает голову, когда смеется, как морщит нос, когда он ее дразнит, как вспыхивают ее глаза каждый раз, когда он входит в комнату. Как будто ей есть дело до его присутствия.

Наблюдая за ней сейчас, он начал чувствовать себя извращенцем, поэтому выпрямился в кресле, несколько раз нажав на подставку для ног, пока она не опустилась со щелчком, встал и вышел на веранду покурить. Через кухню он шел, затаив дыхание и отмахиваясь от мух, которые все еще вились над волчьим сердцем. Только на веранде он сделал глубокий вдох и услышал, как за его спиной хлопнула дверь. В теплом осеннем воздухе разносился стрекот цикад.

Стоя под небом, только начинающим светлеть, он едва успел прикурить, когда дверь за его спиной со скрипом открылась. Запах Лорен с его оттенками персиков и жимолости предупредил о ее присутствии еще до того, как Дарьен обернулся.

– Привет, – хрипловато произнесла она, потирая заспанные глаза. Ее форменный свитер был измят. – Тебе удалось хоть немного отдохнуть?

Дарьен подавил острое желание затянуться посильнее.

– Как я сказал Логану, в волчьих логовах я не сплю.

Она обхватила себя руками, ежась от ветра, и окинула Дарьена дерзким взглядом.

– Надо же и тебе отдыхать хотя бы изредка. Ты ведь не машина.

Он оперся локтями о перила веранды.

– В могиле отдохну.

Она многозначительно уставилась на сигарету, которую он держал указательным и средним пальцами.

– Так ты курить будешь или дождешься, когда она просто сгорит?

Дарьен переступил с ноги на ногу.

– Вообще-то этой привычкой я не горжусь, – признался он.

Она поджала идеальные губы, от которых ему было трудно отвести взгляд. Каким может быть прикосновение этих губ и как оно отразится на его теле, он представлял столько раз, что сбился со счета.

– С каких это пор скандально известному Дарьену Касселю не наплевать на то, что подумают другие?

Все верно: при ней ему случалось курить и прежде, но почему-то его всякий раз одолевали сомнения. Кроме того раза, в столовой, когда воспоминания о матери стали невыносимыми.

Улыбка на его лице померкла, еще не высказанный ответ на ее вопрос потряс его самого.

– Обычно мне все равно.

«Но мне важно, что подумаешь ты». Он чуть не произнес это вслух, но вовремя спохватился и промолчал. Она права: с каких это пор ему есть дело до чужого мнения?

Словно догадавшись об этой внутренней борьбе по его лицу и понимая, что она означает, Лорен улыбнулась.

– Я хотела поблагодарить тебя. За все, что ты делал вчера вечером и все последние недели. Может быть, собранные сведения помогут нам понять, что случилось с Саб, – она пожала хрупкими плечами. – Похоже, она мало что помнит. И если нам повезет, все, что мы узнали, поможет не допустить, чтобы то же самое случилось еще с кем-нибудь.

– Возможно.

Эта девчонка всегда заботилась о чужом благополучии больше, чем о собственном. Даже когда он нашел ее тогда, в переулке, она не стала звать на помощь только потому, что боялась, как бы из-за нее не пострадали ни в чем не повинные прохожие. Он снова прикурил, со щелчком захлопнул зажигалку и затянулся.

– Но если мы желаем обезопасить твою подругу, придется разбираться еще с одной проблемой.

– Ты правда думаешь, что вампирам Логан будет интереснее Сабрины?

Дарьен пожал плечами, с помощью магии отгоняя от Лорен сигаретный дым.

– Смотря как получится. По законам штата, ответственность несут и новообращенный вервольф или вампир, и тот, кто их обратил, – он помедлил, заметив, как по ее лицу промелькнул страх и между бровями возникла морщинка. – Но опять-таки, все зависит от обстоятельств.

– От каких?

Он еще раз затянулся, бросил сигарету на пол веранды и раздавил ее подошвой.

– По-моему, – заговорил он, шагнув к ней и слыша гулкое эхо своих шагов, – тебе пора хотя бы на время перестать беспокоиться о других.

При его приближении Лорен застыла на месте, ритм ее сердца стал сбивчивым. Она затаила дыхание, когда он остановился перед ней и взял в руки висящий у нее на шее талисман Авертера. Его края стерлись еще больше, припорошив золотой пыльцой шею Лорен.

– А еще я считаю, – продолжал он, – что мне самое время подыскать для тебя новый талисман.

– Я ведь уже говорила. – Она подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза, и вынула у него из рук талисман, обхватив его пальцы в перчатках. На долю секунды Дарьен пожалел, что привык носить дурацкие перчатки не снимая. Слишком редко Лорен прикасалась к нему, и перерывы между этими прикосновениями казались ему ужасно долгими. – Я не желаю, чтобы ты снова тратил на меня деньги, Дарьен Кассель.

– А я не хочу, чтобы ты умерла, – возразил он. – И что теперь?

Глаза Лорен засветились любопытством, она склонила голову набок, и волосы, которые она сегодня уложила легкими волнами, упали на одно плечо.

– А какая тебе разница? – Ее голос прозвучал очень тихо. В вопросе не слышалось грубости, только невинное любопытство. – В смысле, как я тогда спросила в «Рук и Реддинг», что это даст тебе?

Дарьен сомневался, готов ли он открыть ей правду о том, что побудило его помочь ей в тот день. И даже если бы захотел, шанс был упущен: дверь с басовитым стоном распахнулась.

На веранду вышел Логан, судя по виду, не проспавший этой ночью ни минуты. Как и Дарьен. Логан остановился, застав их вдвоем, но не сделал попытки уйти.

Почувствовав, что ему есть что сказать, Дарьен выдохнул и повернулся к Лорен:

– Может, зайдешь пока в дом? Мне надо поговорить с Логаном.

Лорен ушла, не проронив ни слова и обойдя Логана по широкой дуге. Но прежде чем скрыться в дверях, она оглянулась через плечо и на краткий миг встретилась взглядом своих океанских глаз с Дарьеном, словно этот последний взгляд мог как-то помочь ей, а потом исчезла в глубине дома.

Несмотря на то, что Дарьену предстояло, видимо, уже в сотый раз спорить с Логаном по поводу сохранения мирного сосуществования с вампирами, он обнаружил, что это не злит его, как прежде. Возможно, успокоиться помогла сигарета.

А может, и не она.

32

Лорен болтала