Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

том, что «частные мужицкие вложения в программу улучшения полей» окупятся если не через год, то уж через два года точно, а чтобы мужики (товарищи), накопления свои на это дело пустив, с голодухи не перемерли, компания Ордена Святого Георгия Федора Теплякова всем «акционерам» забесплатно такими мотоблоками огороды вспашет, чтобы урожаи с огородов резко выросли. И отдельно акционерам сразу, как торфопредприятия заработают, на огороды торфа наводит вообще от пуза!

Правда, с торфом тут тоже было непросто: по подсчетам господина Палилова, оптимально на гектар нужно было торфа привезти тонн так полтораста, причем потом еще каждый год тонн по тридцать добавлять, так как раскисленный торф на поле за пять лет полностью разлагается (то есть все же перерабатывается всякими червяками и растениями с поля уносится). А учитывая, что полей в губернии было за пару миллионов гектаров… тут бы на огороды его хватило! Однако у агронома-почвоведа были и другие идеи относительно повышения плодородия местной земельки, так что в будущее можно было смотреть с определенной долей уверенности. Ну я и смотрел, хотя, скорее, все же косо поглядывал. И главным своим достижением на этой поляне я считал то, что к марту с мужиков получилось собрать почти три миллиона рублей наличными деньгами. А вот на что эти деньги потратить, я пока мужикам рассказывать не собирался, просто потому, что теперь уже у них знаний не хватало, чтобы рассказанное понять. Но это только пока не хватало…

Глава 25

В марте заработала, наконец, ГРЭС возле Шатуры, причем на ней почти одновременно два агрегата (из четырех запланированных) были запущены. Два агрегата производства компании братьев Салтыковых, два шестнадцатимегаваттника. А вот со следующими двумя, как с легкой горечью в голосе сообщил мне Василий Михайлович, было несколько хуже: турбины уже в Калуге были готовы, сами генераторы, по его оценке, должны были в конце месяца в изготовлении закончены — но на горизонте появился «конкурент» и «главный заказчик», то есть Московское губернское управление, всерьез задумалось, а не заказать ли еще два генератора у немцев. И их сомнения были понятны: самый мощный турбогенератор компании, разработанный лучшими инженерами-электриками (так эта специальность сейчас называлась), выпускниками Электротехнического института императора Александра III, и прекрасными инженерами-турбинщиками из ИМТУ, был мощностью в шестнадцать всего мегаватт, а AEG предложила приобрести у них агрегаты уже двадцатичетырехмегаваттные. То есть по мощности вроде выходило «три по цене двух», но мне кое-что иное в немецком предложении не очень понравилось, и я, буквально «домой не заходя», непосредственно из квартиры господина Салтыкова поехал в гости в полковнику Сокольскому, благо Василий Михайлович разрешил мне забрать документ с «германскими предложениями», который он где-то по своим родственным или приятельским каналам раздобыл и мне в разговоре показал.

Андрей Сергеевич меня принял, внимательно выслушал и поинтересовался:

— Вас, Федор, беспокоит, что компания господина Салтыкова не сможет реализовать машин на два с половиной миллиона, так? Но вы и сами видите, по деньгам германское предложение… если считать на единицу мощности, даже несколько дешевле выглядит, так что, мне кажется, для губернии предложение германской компании даже выгоднее. И я тогда не понимаю, что вы от меня-то хотите? Жандармерия уж точно закупками оборудования не занимается.

— Но жандармерия занимается мошенничеством при государственных закупках?

— С этим да, можно и даже нужно к нам идти, — улыбнулся полковник, — но где вы здесь хоть след мошенничестве углядели?

— Сейчас покажу… вот, читайте здесь: турбина работает на пару с давлением в двенадцать атмосфер.

— Это какая-то техническая характеристика? Насколько я слышал, это давление и в паровозах…

— Вот именно, и в паровозах оно уже лет двадцать как используется. А турбины Салтыковых работают при давлении пара в сорок атмосфер, то есть в три с половиной раза более высоком.

— И что? Да вы успокойтесь, я на самом деле хочу понять, что вас волнует так.

— Я даже не буду говорить, что очевидно, что предлагается конструкция крайне устаревшая, я на другое пальцем укажу: раз давление меньше, то — думаю, вы математические выкладки разбирать не хотите сейчас, так что пока просто на слово мне поверьте — для совершения той же работы турбине потребуется, если грубо так прикинуть, втрое больше тепла. Или, если переходить уже к обеспечению работы этой турбины, ей потребуется втрое больше топлива для выработки той же мощности. А у нас ведь просто катастрофически топлива не хватает, угля не хватает, а этому агрегату не любой уголь годится, а только антрацит лучших марок! А агрегаты компании братьев работают вообще на простом торфе, который и возить издалека не требуется, и заполучить его ничего не стоит: болот у нас хоть задницей жуй!

— Как вы сказали? — рассмеялся полковник. — Но тут вы, конечно, правы: эта станция вообще чуть и не посреди торфяного болота ставится, и ставится она там исключительно чтобы с топливом для нее проблем не было. И за то, что вы мне это сообщили, спасибо… но я не пойму: а вам-то какая с того выгода? Насколько я знаю, вы в компании Салтыковых кем-то вроде консультанта, и адвокатские задачи они вам не ставят, так с чего вы их так рьяно защищать-то бросились?

— А дело в торфе. Сейчас поясню, — быстро добавил я, видя, что у Андрея Сергеевича на лице проявилось недоумение. — Станция работать должна на торфе, то есть завод Салтыковых, которые машины для его добычи выделывает, получит новые заказы… еще полминутки потерпите, все поймете тогда. Так вот, они машин торфяных больше изготовят, машины, если их много выделывать, в производстве дешевеют и их приобрести уже не столь дорого получится. А если они будут дешевыми, я во Владимирской губернии из в болота загоню и там они будут торф копать гораздо дешевле, а торф, если его в полях разбросать, урожаи хлебов повышает аж вдвое! Этим летом в губернии средний урожай был чуть меньше пятидесяти пудов с десятины…

— Не особо плохой, должен заметить.

— Да, но на полях, на которые высыпали перед пахотой торфа по девять тысяч пудов на десятину, урожай дали уже больше ста пудов! И наш агроном-почвовед говорит, что такие урожаи с этих полей лет пять продержатся!

— Да, но девять тысяч пудов…

— Торфа, который с машинами по его добыче будет не дороже песка речного. Ну а теперь про мою выгоду: машину такую ни один мужик в жизни не купит,