Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Я подмигнула самым маленьким и вновь повернулась к своему личному Суль (солнце).

И пошла вперёд: хотелось проверить, как новая разработка повлияет на нечисть, притаившуюся в лесной чаще.

Боялась ли я? Безусловно. Поэтому позади меня вышагивал Стейн, Торн и Берта, державшие в руках по обережному переносному сосуду. Я ведь не глупышка, рисковать собой, и заранее обо всём позаботилась.

— И последний штрих, — прошептала я и принялась рисовать новое заклинание, которого пока нигде не было: Хагалаз-Наутиз-Эйваз, затем следовал мой недавно созданный специально для сегодняшней ворожбы, артефакт, с нарисованной на его поверхности ливеновской печатью.

И прижала палец к символу-активатору.

Сегодня я устроила самый настоящий фейерверк над головами людей и нелюдей, хором ахнувших в полном восхищении от происходящего: мой Светоч взлетел ещё выше, гораздо выше деревьев, и стал быстро увеличиваться в размерах, в итоге белоснежный с алыми всполохами воздушный шар лопнул… расколовшись на сотни маленьких солнц. И все они полетели вниз, туда, где скрывались тёмные твари.

Ох, как же они визжали, пронзительно и мерзко… и бежали, утекали, ползли прочь от слепящего, обжигающего их света…

— О Хеймдалль! Аруна, что это сейчас такое было? — голос отца, подошедшего к нашей компании, вывел меня, пребывающей, как и все остальные, в шокированно-созерцательном состоянии.

— У нас есть оружие, папа. Оно спасёт нас от нежити, и не только…

* * *

— Понимаете, — говорила я возбуждённым профессорам, буквально насевших на меня со своими вопросами, — я уже много экспериментов провела касательно времени «жизни» маленького солнца. Восемь часов, если оно выпьет из меня ману, всю до донышка. После чего я сутки буду восстанавливаться. И никакая иная энергия ему не нужна, только из живого существа, с хорошим магорезервом. Пыталась направить в Светоч энергию из артефактов-накопителей, всё без толку. Поэтому нужно менять структуру заклинания, взяв за основу исходные печати, но добавив что-то ещё, что поможет подпитывать наши будущие фонари без участия живого мага.

— Мы всё поняли. Задача ясна, будем думать над решением, — кивнул ларер Риг, задумчиво сжимая в сухой руке свою шикарную клюку.

— Аха, размышлять надобно, крепко так, — согласился с ним Ворнэ.

— Может, дух высшего порядка подойдёт? — вдруг заговорил молчавший до этого моменты ша Аскетилл. — Они ведь неабсолютно мертвы. Вон, твой МаК так и вовсе, совсем разумный стал.

— Вы можете ошибаться, — возразил ему Эдвард, — Аруна утверждает, что энергия, необходимая для Светоча должна иметь плоть и кровь.

— Но я не пробовала с духами, — прошептала я нахмурившись.

— Так! — громко хлопнул в ладони Ансгар и встал со своего удобного кресла, — пора всем спать, время позднее. Утром всё обдумаете, на свежую, так сказать, голову.

Народ потянулся на выход, а я следом за ними.

Выйдя на широкую веранду, восхищённо уставилась на всё ещё горящие маленькие звёздочки, они, как бусины, нанизанные на незаметную нитку, опоясывали переднюю часть леса, не позволяя ни единой мерзкой гадости, приблизиться к линии обережных огней и пугать наших детей. Впрочем, нечисти вообще видно не было, сбежали и, кажется, даже не думают возвращаться.

— Дочка, что же ты такое снова измыслила? — позади послышался голос отца.

— Я не знаю, папа, но они прекрасны, не так ли?

— Да, просто волшебство высшего порядка… Я уже представил, как сказочно будет выглядеть наш Сульёпган ночью, с тысячами подобных Суль!

Глава 39

— Поплывёшь? — дядя смотрел на меня очень внимательно, я же, перечитав приглашение второй раз, свернула послание в тугую трубочку и постучала ею по раскрытой ладони.

— Не знаю, — ответила, устремив задумчивый взор в окно: небо потемнело раньше обычного и сейчас пугало свинцовой тяжестью, обещая вскорости пролиться на землю мощным, беспощадным дождём. — Джерарда всё нет, — высказала то, что так давно меня тревожило.

— Путь неблизкий, — как можно спокойнее ответил отец, — и чего за него волноваться? Нечисть выживет в любых условиях.

— Ой ли, — вздохнула я и невольно потёрла центр груди, стараясь разогнать сгустившийся тревожный комок нехороших предчувствий. — Не нравится мне всё это.

— Не думай о своём телохранителе слишком много, Аруна. Джер — это отголосок прошлого, пока он нам полезен, готов служить во благо орков, точнее, тебя, — быстро поправился Ансгар, — но я никогда не воспринимал его частью нашего народа. Он, как остался для меня нежитью, так и продолжает им быть. Джерарду несвойственны волнения, он ни к кому не привязан, и если бы не странная связь с тобой, сожрал бы нас всех и не подавился.

— Ты не прав, папа, — резче, чем следовало бы, возразила я. — Джерард — орк. Он для меня намного более живой, нежели иные соплеменники, кои разбросаны вдоль Сольваны и не хотят в своей жизни хоть что-то поменять. Вот они вскорости деградируют и со временем вымрут. А древний король, вернувшийся в этот мир из небытия, стремится к новому, готов к экспериментам. Он видел… — я вовремя прикусила язык, поскольку чуть не ляпнула: «он видел ту реальность, из которой я попала сюда, и понимает мои желания, как никто другой, а ещё здраво оценивает магию, способную дать его миру что-то новое, если взять за основу разработки и достижения Земли», — многое, — быстро добавила я, — и по ту сторону и по эту.

— Возможно, ты права. Но пока моё отношение к Джерарду равно тому, что я озвучил.

Мы помолчали, каждый думая о своём.

— Я поплыву на свадьбу Коли.

— Неожиданно, — вскинул брови отец, — ты к нему что-нибудь чувствуешь?

— Да, безусловно. Любовь, но дружескую. И он об этом знает. Никогда не нравилось играть с чьими-то чувствами.

Король орков одобрительно кивнул и добавил:

— По Сольване доберётесь быстро. Корабль снабдим всем необходимым. Ревна тоже позвали, он неплохой маг воды, ежели что, подсобит. Сейчас река строптива, сложно предугадать, какая будет волна.

— Не переживай, — я положила свиток на стол в кабинете отца, — нужно развеяться, думаю, путешествие в царство гномов, выйдет весьма занимательным! А уж как хочет поехать к своим профессор Ворнэ — отдельная песня.

— Он же не собирался, — округлил глаза отец, замирая у своего кресла и удивлённо на меня посматривая.

— А теперь вот прямо воспылал, — хихикнула я, — там какого-то нового