За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

партнёрами нужно всегда держать руку на пульсе, а рифов даже близко нельзя назвать нормальными. Так что всю дорогу до Рифеев я мучительно раздумывал, как добиться того, чтобы у них даже мысли не возникло нарушить договорённости. Ничего подходящего в голову не приходило… может, попробовать избить старейшин? А что, вполне может оказаться нормальным решением. И для меня, возможно, тоже — в этот раз я не стал брать с собой Ленку, и без неё рядом уже начал ощущать лёгкое беспокойство, постепенно переходящее в глухое раздражение.

Я не торопясь умылся, оделся и уже через четверть часа появился в рубке дирижабля.

— Здравствуйте, почтенный Ефрем, — поздоровался я с капитаном, который что-то строго выговаривал рулевому.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — он тут же повернулся ко мне. — Вы распорядились разбудить вас за час до прилёта. Завтрак уже ждёт вас в кают-компании.

— Всё правильно, капитан, благодарю вас, — благосклонно кивнул я. — Где мы сейчас находимся?

— В области лесных племён, — капитан жестом показал на обзорное окно рубки, и действительно, внизу уже не было и следа заснеженной черневой тайги — там расстилались зелёные лужайки и весело шелестели яркой листвой берёзы и клёны, ну, или что-то на них похожее.

— Мы бы уже час назад были на месте, — виновато заметил он, — но приходится постоянно огибать их леса. Вот и болтаемся туда-сюда, как матрос в увольнении.

— Над их лесами пролетать нельзя? — удивился я.

— Лесные это сильно не любят, а нам с ними ссориться не с руки. На обратном пути у них же груз брать будем. А главное, техника там не очень хорошо себя ведёт, особенно точная механика. Гирокомпасы, к примеру, над их лесами постоянно ломаются.

Ну да, их леса ведь стягивают на себя Силу, так что неудивительно, что техника там отказывает.

— А у кого мы будем забирать груз?

— В этот раз у Осоки.

— В этот раз? — не понял я. — А что, вы разве не в одном месте забираете?

— В основном у Осоки, но каждый третий раз берём у Ивы. Они с Осокой не очень ладят, так что Ива со своими друзьями отправляют отдельно.

Да, помнится, Старая Ондатра пыталась натравить меня как раз на племя Ивы — впрочем, не особо настойчиво. Ну что же, обязательно воспользуюсь возможностью повидать Старую Ондатру. Не исключено, что она сможет что-то рассказать мне о Севере, а меня этот вопрос по-прежнему беспокоил. Как ни пытались меня убедить, что там нет ничего особенного, просто какие-то необычные животные, у меня по-прежнему оставалось стойкое ощущение, что дело обстоит не так просто. В конце концов я решил посмотреть лес вероятностей; рассматривать пришлось долго, и я едва не упал в обморок от перенапряжения, но всё же сумел обнаружить удивительную вещь — все ветви вокруг основной сильно дрожали. Мой неизвестный опекун усердно старался заменить ветку с моей поездкой на Север на любую другую, но все прочие ветви были так слабы, что у него — или у неё? — ничего не получилось. Это и понятно — в ветви с посылкой студентов на Север замешана Высшая и, скорее всего, не одна, и изменить подобную ветвь невероятно трудно, но тем удивительнее выглядели такие упорные попытки. Здесь мне уже стало окончательно ясно, что дело вовсе не в необычных животных, и мои предчувствия действительно имеют под собой какие-то основания.

Я вынырнул из своих размышлений и обнаружил, что капитан напряжённо смотрит на меня — то ли ожидая каких-то распоряжений, то ли ещё чего-то.

— Благодарю вас, капитан, — сказал я ему максимально дружелюбным тоном. — Я иду завтракать, вернусь в рубку ближе к посадке. Хочу посмотреть на Доломитный с воздуха.

Видеть новый посёлок мне ещё не доводилось. Окрестности Доломитовых врат сильно изменились с тех пор, как я был здесь последний раз. Рядом с вратами возник небольшой посёлок, где можно было ясно различить штаб с флагом у крыльца, казармы, и ещё одно двухэтажное здание, которое, скорее всего, было лавкой. Вокруг них теснилось десятка три изб с небольшими огородами — учитывая, что посторонние здесь категорические не приветствовались, там, по всей вероятности, жили офицеры и женатые ратники.

Сами врата тоже изменились — если раньше вся обстановка там ограничивалась большим камнем, на котором сидели и степенно цедили свою грибовуху часовые, то сейчас возле камня появилась сверкающая свежей краской караулка. Рядом возвышались пара больших штабелей рельс — карлы явно предпочли заказать их в Рифейске вместо того, чтобы катать самим. Хотя как бы они их катали? Глубоко сомневаюсь, что у них есть прокатный стан — если бы они решили делать рельсы сами, то им, наверное, пришлось бы их ковать и доводить напильниками.

Пока мы неторопливо заходили на посадку, из глубины врат выскочила бригада из четырёх карл, взгромоздила на плечи рельс и бодро побежала обратно внутрь. «Крепкие ребята», — с уважением отметил я. Рельс узкоколейки, конечно, гораздо легче обычного, но таскать его вчетвером всё равно работа не для слабаков.

Дирижабль резко вздрогнул, когда причальная скоба с лязгом ударила в демпфер. Я едва успел ухватиться за какую-то железку и с недовольством подумал, что опять замечтался и забыл, как жёстко причаливают курьеры.

— Мы на мачте, господин Кеннер, — объявил капитан.

Можно было и не объявлять — даже будь я без сознания, и то, наверное, не пропустил бы момент причаливания. Впрочем, вины капитана здесь никакой не было, так что я подавил очередной приступ раздражения и, вежливо его поблагодарив, двинулся к выходу. Трап уже был переброшен, а из трюма доносилась ругань матросов, с которой, собственно, обычно и начинаются любые погрузочно-разгрузочные работы.

У подъёмника внизу меня уже встречал командир гарнизона в ранге сотника.

— Господин Кеннер Арди? — козырнул он.

— Совершенно верно, — согласно кивнул я. — Здравствуйте, почтенный. Насколько я понимаю, вас известили о моём приезде?

— И приказали оказывать вам полное содействие, — подтвердил он.

— Мне по большому счёту никакого содействия не нужно, — пожал плечами я. — У меня в планах пообщаться со старейшинами карл, так что я направляюсь к ним. А когда выйду, то сразу же улечу.

— У карл в пещерах очень нездоровая атмосфера для людей, — счёл нужным предупредить меня сотник. — Людям далеко спускаться нельзя, там разве что Высшие могут находиться, да и то не уверен.

— Вот и я тоже могу, — улыбнулся на это я. — Не беспокойтесь, почтенный, я у них уже бывал.

Физиономия сотника выразила глубочайшее сомнение, но он явно решил, что если большая шишка из столицы вознамерилась самоубиться подобным извращённым образом, то было бы глупо пытаться