За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

От моего удара Диорит оправился моментально — если вообще его почувствовал. Он немедленно провёл серию ударов — пару я отвёл, а от остальных сумел уклониться. Ударить в ответ получилось только раз, но Диорит каким-то чудом сумел уклониться, и удар прошёл вскользь. Похоже, опыт драк у него побольше моего, да и по физическим показателям он если мне и уступает, то совсем ненамного.

Бесконечно уклоняться не получилось — рано или поздно я должен был пропустить удар, и это произошло. Мощный удар в грудь заставил меня отлететь на пару шагов. Дыхание у меня перехватило, и я отстранённо удивился, каким образом у него получаются такие сильные удары при такой разнице в весе. И тут же меня посетила мысль — а с чего я решил, что у нас с ним есть разница в весе? Да, он гораздо меньше меня, но из этого совсем не следует, что он легче. Он ведь, вообще-то, не совсем человек.

Диорит победно ухмыльнулся, уже окончательно уверившись в своём превосходстве, и стремительно рванулся ко мне, выбрасывая кулак, чтобы добить, как ему казалось, окончательно деморализованного противника. Он явно посчитал меня обычным слабым наружником и это оказалось роковой ошибкой. Вместо того чтобы закрываться или уклоняться, я прыгнул ему навстречу, отворачивая голову от несущегося ко мне кулака. Полностью уклониться не удалось — его кулак хоть и вскользь, но довольно чувствительно меня задел, наверняка обеспечив роскошный фингал. Однако при этом мой кулак точно врезался ему в челюсть, глаза у Диорита закатились, и он мешком рухнул на спину.

«Я его, случаем, не убил?» — мелькнула тревожная мысль. Он летел ко мне, я летел ему навстречу, так что встречный удар вышел совсем не рядовым. Я похлопал его по щекам — результата сначала не было, но потом он всё-таки приоткрыл глаза, посмотрел на меня мутным взглядом и промычал что-то неразборчивое.

— Ты как? — с беспокойством спросил я.

— Норм… ально… — не очень внятно выговорил он. — Сейчас…

Диорит довольно быстро приходил в себя — похоже, карлы действительно очень крепкие ребята. Наконец, он окончательно очнулся и с трудом поднялся на ноги.

— Хороший у тебя удар, — немного шепеляво похвалил он, массируя себе челюсть. — Для наружника так вообще отличный. Но в целом дерёшься ты так себе.

— Ну так я же в основном с Силой работаю, — развёл я руками. — А чисто без Силы мне драться и не приходится.

— Так ты колдун, что ли? — удивился Диорит.

— А как бы я, по-твоему, здесь находился? Здешнюю концентрацию Силы не всякий Владеющий вынесет, а я, как видишь, себя прекрасно чувствую.

— Ну да, — он поскрёб в затылке. — А чего ты без колдунства дрался?

— Так ты ведь без колдунства дрался. Ну и я так же.

— Вот, значит, как, — озадаченно сказал он, посмотрев на меня с уважением. — А если бы ты всерьёз дрался?

— А если всерьёз, то я бы с тобой драться не стал, — ответил я ему. — А просто убил бы тебя — ты уж извини, говорю как есть.

Диорит хмыкнул и сменил тему.

— Так чего ты пришёл-то?

— Думал, может у тебя лишние сатураты есть. Я бы купил.

— А Слезу Пожирателя тебе не надо?

— Не надо, — покачал головой я.

— Что, в самом деле не надо? — не поверил он.

— В самом деле, — кивнул я. — Зачем она мне? Я же не знаю, что с ней делать. То есть я знаю, что ей можно платину легировать, но как именно это делается, я не знаю, а вы вряд ли расскажете.

— Не расскажем, — согласился он. — Так значит, тебе сатураты нужны?

— Да, сатураты нужны, — подтвердил я. — Лучше прозрачные, но и обычные сойдут.

— Ты и про прозрачные знаешь, — покрутил он головой. — Нет у меня лишних сатуратов. И не будет, пока вздох Геи не закончится. Слишком опасно спускаться, на вздохе много чего лезет.

— Что такое вздох Геи? — сразу насторожился я.

— Провалы расширяются, опасно внизу становится.

— Опаснее, чем обычно? — удивился я.

— Ты нижних тварей каких-нибудь видел? — снисходительно спросил Диорит.

— Не всех, конечно, но кое-каких видел, — начал вспоминать я. — Чистильщиков видел, их ещё Уборщиками часто зовут. Все цвета видел, вплоть до синего. Пожирателей видел, и слуг их, конечно. Сына Камня встречал. Видел ещё такую тварь, немного похожую на лягушку, но здоровую, вот такую примерно, — я показал рукой размер.

— Как выжил с лягушкой? — с интересом спросил Диорит. — Неужели сумел убить?

— Нет, — покачал я головой, — её на моих глазах слуги загнали к Пожирателям. Ну а те её пожрали. А, ещё вот пауков видел, которые во мху живут. Ну крыс, слизней, ящериц не считаем, конечно.

— Неплохо ты погулял внизу, — с уважением заметил Диорит. — Даже не буду спрашивать, как тебя туда занесло, а главное, как ты сумел оттуда вылезти. В общем, твари внизу двух видов — есть твари Геи, которые всегда внизу живут. Ты видел там, внизу, провалы?

— Видел, — подтвердил я. То, что я там видел, иначе, чем провалом, и не назовёшь.

— Провалы сделала Гея, и когда она вздыхает, провалы расширяются, и из них начинает лезть всякая дрянь. А потом твари провалов и твари Геи начинают друг друга жрать, и нормальному человеку лучше в это время сидеть наверху и ждать, когда провалы закроются, а твари друг друга дожрут. Понял?

— Понял, — вздохнул я.

— А раз понял, то иди себе с миром. Приходи через год — может, и поторгуем.

Глава 16

Неожиданно — для меня неожиданно, — оказалось, что возле леса Старой Ондатры имелась неплохо оборудованная причальная площадка, и даже с причальной мачтой. Правда, электричество туда подведено не было, так что спускаться и подниматься проходилось по лестнице, а грузовой подъёмник работал на ручной лебёдке, но тем не менее это уже был полноценный причал. И зачем, спрашивается, я лазил по верёвочной лестнице в свои прошлые визиты? Нетрудно ведь было догадаться, что какой-то причал здесь должен быть — грузы они же не по верёвочной лестнице перетаскивают. Инерция мышления — раз мы с Драганой там останавливались, то и дальше там же надо.

Разумеется, вслух я ничего подобного говорить не стал, а вместо этого держал равнодушное выражение лица, будто и ожидал увидеть здесь причальную мачту. Пусть капитан думает, что я приказывал останавливаться на той опушке, потому что так было нужно. Все совершают глупости время от времени, но человек умный при этом делает вид, что