Обратный отсчет - Токацин

Гедимин недовольно сощурился, хотел фыркнуть на «паникёра», но внезапно почувствовал, что лёгкие на вдохе как будто не наполняются до конца. Он вдохнул глубже, пытаясь их расправить. Сердце билось слишком быстро. Сармат попробовал его замедлить, но взгляд на «крылья» в руке Хольгера заставил его вздрогнуть и снова задохнуться от нахлынувшего волнения. «Ещё раз. Я хочу подняться ещё раз,» — он протянул руку к механизму. «И ещё одно,» — он щелчком сдвинул пластины на висках и почувствовал мягкое тёплое прикосновение — сначала слабое, потом — настойчивое. «Так лучше.»

— … Как можно скорее, — договорил Хольгер в передатчик и запоздало отдёрнул руку, в которой только что были зажаты «крылья». — Гедимин!

Его голос долетел до сармата сквозь гул в ушах, как сквозь толстый слой стекловолокна; Гедимин слегка усмехнулся, скрепляя «лямки» на груди, и шагнул вперёд. По коже скользили тёплые нити, и сармату казалось, что он плывёт в августовском озере, и его толкают в грудь маленькие волны. «Теперь всё ясно. Я просто не так рулил. Ещё одна попытка…»

Взлететь он не успел — кто-то сбил его с ног и покатился вместе с ним по каменистому грунту, сдирая со спины «крылья». Гедимин возмущённо рявкнул, сбросил противника со спины, но тот успел отстегнуть механизм и отпрыгнуть в сторону. Сквозь красноватый туман сармат увидел Хольгера, прижавшего «крылья» к груди и выставившего вперёд пустую ладонь.

— Heta! Hetatza! — крикнул химик.

— Отдай, — Гедимин протянул руку к «крыльям». Хольгер шагнул назад.

— Стой! Ты не в себе. Стой, или я их сломаю!

Ремонтник прыгнул вперёд, но, как и следовало ожидать, не успел, — Хольгер выскользнул из пальцев, как лёгкая жидкость, и сармат опустился наземь, видя перед собой сгущающийся туман. «Что-то не так,» — озадаченно думал он, глядя, как дымка из красной переходит в чёрную, и слушая отчаянный писк индикатора. «И Хольгер… Что с ним?»

Несколько секунд спустя его взяли под мышки и потащили. Он вяло дёрнулся, но вместо возмущённого возгласа из его рта вышел слабый писк. Ещё через несколько секунд он вдохнул полной грудью, отметил странный привкус в воздухе и изумлённо мигнул, увидев над собой участок обшивки глайдера и три пары испуганных глаз.

— Очнулся, — сказал один из незнакомых сарматов. — Что, не запаслись кислородом? У тебя же куча баллонов — мог бы с ним поделиться!

«Кислород? У нас же был кислород,» — Гедимин, сев и прислонившись к обшивке, потянулся к индикатору. «Полный запас на два часа…»

— Атомщик, ты здесь? — Хольгер взял его за руку и крепко встряхнул. — Что с тобой бы… А, мать твоя колба! Пластины на висках! Когда ты успел их сдвинуть⁈

Он вцепился в шлем Гедимина и, не обращая внимания на возмущённый рык, вернул пластины на место. Приятные согревающие волны пропали, а с ними и последние остатки странной эйфории. Сармат растерянно мигнул и огляделся по сторонам.

— Что за… что тут…

— Вот именно, — сурово кивнул Хольгер. — Ты тут пытался улететь без кислорода на другой край Кеджори. Еле успел тебя перехватить. Думал, ты меня убьёшь. Ну что, вспомнил?

Гедимин ошалело встряхнул головой. «Верно. И мог бы убить. Если бы он сломал механизм… Где он⁈»

— «Крылья» целы? — спросил он. Хольгер, вздрогнув, убрал руку с его плеча и отодвинулся.

— Боюсь, тебе больше не летать. Мне не понравилось твоё состояние. Может, сообщим Ассархаддону? Я подозреваю, что без Медблока не обойдётся.

Гедимин вздрогнул.

— Не нужно. Я цел… и в своём уме.

— А я в этом не уверен, — Хольгер медленно протянул руку к плечу и приподнял за «лямку» слегка помятый «ранец». Гедимин рывком поднялся на ноги и изумлённо мигнул, увидев, как химик отпрыгивает к дальней стене.

— Ты чего? Механизм повреждён, я хотел починить, — сказал сармат, показывая пустые ладони.

Хольгер, медленно выдохнув, отстегнул «крылья» и поднял перед собой. Они пострадали меньше, чем показалось Гедимину вначале, — треснули только две из внутренних обсидиановых линз и немного нарушилась центровка. «Не лучшая конструкция,» — признал про себя сармат. «Не хватает прочности. Надо подумать.»

— До лаборатории потерпит, — сказал он. Палуба под ногами слегка вздрогнула — глайдер остановился у шлюза. Хольгер с облегчённым вздохом кивнул и жестом позвал сармата на выход.

— Сигма-излучение влияет на мозг, — вполголоса говорил он, пока они шли к транспортным туннелям. — Ты себе что-то прижёг внутри черепа. Так очень просто убиться, атомщик. Уверен, что тебе не нужен медик?

— Я не псих, — отозвался Гедимин. — Не говори ничего Ассархаддону. И другим тоже. Больше такой ерунды не будет.

Уже в «чистом» отсеке лаборатории он снял шлем и провёл ладонью по глазам. Эйфория ушла, оставив странную усталость. Он запустил опрыскиватели внутри скафандра, — холодная вода на коже сейчас была кстати.

— Неудачная конструкция, — сказал он, кивнув на повреждённые «крылья», упрятанные Хольгером под защитное поле. — Надо кое-что доработать.

— На испытания один не ходи, — нахмурился химик. — А вообще — такое испытывают на дронах.

Гедимин недовольно сощурился.

— Дроны?.. Точно же, — он остановился и задумчиво посмотрел на свою ладонь. — Я обещал Исгельту «крылья» для крейсера. Так быстро не получится, но… как поднять истребитель, я уже знаю. Дело за самим истребителем…

Хольгер покачал головой.

— Напишу Никэсу, чтобы выделил тебе истребитель. Только за штурвал не садись!

15 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки» — кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

«Не знаю, от чего оно отталкивается,» — Гедимин, успевший вовремя выставить руки, теперь висел под потолком экспериментального коридора, упираясь в облицовку, и сердито щурился, — «но точно не от твёрдых поверхностей!» Два потока омикрон-лучей, подбросивших его вертикально вверх, всё ещё действовали, и сармат ощущал, как потолок давит на ладони. В этот раз, по крайней мере, не ощущалась тряска, — Гедимин положил демпфер между летательным аппаратом и бронёй на спине, и он успешно поглощал частые толчки пульсирующего излучения.

Повисев немного на месте, сармат «шагнул» по потолку, переставив руки. Двигаться было легко, — потоки держали его на весу, достаточно было не нарушать равновесие. «Удобный подъёмник,» — подумал сармат, смещаясь на «шаг» в сторону и вспоминая, как ползал по лесам и взбирался на строительные краны на «Полярной Звезде». «Надо будет встроить в ремонтные скафандры. И