Газлайтер - Григорий Володин

Ой, пицца же стынет. Чего я стою? Надо донести до заказчиц. Не обращая внимания на негра, продолжаю подъём по лестнице. Мои шаги гулко отдаются на композитных ступеньках, а зрители нижних рядов, мимо которых я прохожу, смотрят на меня как на сумасшедшего.

— Эй, ты с пиццей! — Это мне, что ли? — Да-да, ты! Давай на арену, всё равно уже стоишь, не придётся поднимать седалище с кресла, хо-хо-хо!

Забавно, но почему бы и нет? Я ведь как раз хотел немного развлечься, и вот представилась возможность. Обернувшись, я киваю:

— Окей, только пиццу жене отнесу. Пару секунд.

Быстро пробегаю до самого верха, и тут зрители удивлённо ахают, а негра вдруг прорывает:

— Господин, вы что… с верхней ложи⁈ Можете не утруждаться!

«Конечно, могу, — посылаю гладиатору мыслеречь. — Но я выйду. Будет весело».

Негр растерянно замолкает. Он и не подумал, что я сижу в верхних рядах, ведь для VIP-ложи есть отдельная лестница. Но я, гоняясь за дешёвой, но вкусной пиццей, воспользовался обычной «простолюдинской» лестницей.

— На! — быстро передаю пиццу с пепперони Лене, с мясом — Змейке, и с морепродуктами — Веер.

— Ой, мне же нельзя мучное! — пугается панна, глядя одновременно с ужасом и желанием на торчащих из сыра креветок с кальмарами. — У меня контракт…

— Я — твой босс, — отмахиваюсь. — Ешь спокойно. Контракт поправим.

— Правда? — округляет она глаза.

— Без проблем, — киваю. — Строчку с весом уберём. Я ж студийный босс, хех, я всё могу.

— Уфф, спасибочки!!! — Веер жадно накидывается на вкусняшку и в два счета уминает её за обе щеки, отчего они заметно распухают, как у хомяка. — Как же вкусно! Оххо, кайф, как же вкусно!

Похоже, панне давно не давали наслаждаться едой в своё удовольствие. А то-то она худая, нет, симпатичная, с нужными выпуклостями, но всё равно худая.

Уминая по дороге пиццу «Карбонара», я спускаюсь по ступенькам к ждущему негру.

— Ну, наффнем! — отряхиваю я руки от крошек и пытаюсь пережевать последний кусок. — Какие прафила? Бьёмфя до фмерти?

— Эмм, господин, я не знал, что вы иностранный дворянин, — негр по-тихому пытается договориться. — Давайте устроим небольшое представление: обменяемся фальшивыми ударами и сведём всё к ничьей.

— Не-не, — я наконец проглатываю. — Ты бы простолюдину на моём месте уже пукан поджёг, так? А мне чего не хочешь? Давай, поджигай, не стесняйся.

— Вы серьёзно? — он вылупляет глаза — белые на смольном лице.

— Ага. Бьёмся до крови.

Я стою среди ошмётков растерзанных обезьян и смотрю на идущего попятную негра… Подыгрывать ему мне совсем не хочется. Бесит неоправданная жестокость. Ладно, убивать ради мяса или своей безопасности. Но нафига из этого устраивать игрища?

— Хорошо, — негр облачается в огненный доспех, и тут же ему в голову прилетает пси-гранатой, а в грудь здоровенным булыжником. Зрители ахают. Ну а что? Не зевай. Раз надел доспех, значит, бой начался. Таковы правила дуэли в отсутствии судьи.

Со стоном гладиатор падает и пытается перекатиться, но я продолжаю наваливать на него псионику с валунами. Негр ничего не может противопоставить, только лежит, растянувшись и принимает мои подарки. Гладиатор, говорите? Да ни фига он не боец. Есть как минимум десяток способов выбраться из-под обстрела, но он даже не пытается. Хотя может, он не только садист, но и мазохист?

Ну а когда слетает доспех, там и ментальные щиты проломить несложно. Разум захвачен, негр в моей власти.

— Попрыгай. Развлеки народ, — приказываю гладиатору.

И на глазах тысяч зрителей негр, словно бигус, начинает прыгать в горящие кольца. Туда-сюда, туда-сюда. Я провожу его по всем снарядам для зверей, а макаронники на трибунах сначала в шоке, но вскоре начинают хохотать. Ржут как кони.

Ну я тоже бы ржал, но вдруг замечаю неладное. Безопасность Лены я всё время держу под контролем, раз не взял с собой гвардейцев. И вот быстро засекаю, что кто-то под трибунами возится у пола нашей ложи, крепит какой-то энергоёмкий предмет. Бомба, что ли? Ну охренели совсем!

«Эй, Пятница! Ну-ка прицелься огненным копьём туда!»

За мной могут следить, а потому пускай лучше сверкнет гладиатор. Негр не разочаровывает и, сформировав огненное копьё, бросает по указанному мной маршруту. Зрители в испуге визжат. Копьё уносится вверх к трибунам и, пробив полиуретановый пол, вонзается в грудь сапёру. Да, именно сапёру. Правильное словечко, если что. Именно Инженерно-Сапёрная рота ставит бомбы, она же их и снимает.

Жалко, что сапёр тут же отбросил копыта. Допрашивать мёртвых я не умею. Но рисковать не стоило — а то ещё бы успел активировать свою бомбу, гадёныш.

— Спасибо, Мамба, — освобождаю гладиатора от ментального контроля. Не по своей воле, конечно, но он помог, а я умею быть благодарным, хоть и по моему субъективному мнению.

Гладиатор, застыв, хлопает глазами, а тем временем трибуны испуганно перешёптываются. Видимо, зрителям не понравилось, что техника полетела прямо в их сторону. Очень зря. Мы ведь старались.

Лена с Ко тоже торопятся ко мне — подальше от бомбы. Зрелище закончилось, и неплохо бы уже скрыться в отеле от всего этого шума и суеты. Но не тут-то было — со стороны входов к нам направляются местные службы безопасности, и глядят прямо на меня. Сурово так смотрят. Придётся объясняться, эх.

— Бомба там! — громко ору, указывая пальцем в сторону толпы. — Бомба! Мощная!

И услышали меня не только СБ. И без того напуганные зрители тут же с криками и визгами бросаются наутёк, стремительно покидая трибуны. Вокруг паника и хаос. Начинается давка, одного мужика и вовсе скидывают за барьер на песок арены. СБ-шники с проклятиями пытаются унять обезумевшую толпу, но куда там! Их сметают, и зрители носятся как угорелые.

Я смотрю на это безумие. Мда, дела. Хорошо хоть мои женщины успели спуститься — на арене-то действительно спокойнее.

— Ладно, отдохнули, развеялись, — я оборачиваюсь к Лене и Веер со Змейкой. — Пойдёмте домой, что ли.

В отеле мы едва успели провести час в спокойствии, как нагрянули… легионеры. Хм, чего?

— Повторите ещё раз, кто вы такие? — спрашиваю у новоприбывших макаронников в полной экипировке и чёрных касках, с автоматами наперевес. Они ворвались чуть ли не штурмом, но, наткнувшись на моих гвардейцев в холле, поумерили пыл и потребовали меня к