Газлайтер - Григорий Володин

— Картинка будет мощная. Вы увидите, как Золотой Дракон расправляется с противником.

Ольга тут же оживляется, её глаза загораются азартом.

— Гоша, ты слышал⁈ Всё-всё сними, понял⁈ — возбуждённо восклицает она.

— Да, Ольга Валерьевна, — коротко отвечает один из них, даже не добавив «Ваше Высочество». В коллективе «Новостного Льва» формальности явно не в почёте, всё по-деловому, без излишних церемоний. Это подчёркивает их профессионализм и то, как они привыкли к прямоте в общении.

Ну, всё по коням. Вернее, по грифонам, пегассирам и Золотому Дракону.

* * *

Опорный пункт, граница Хань

Сегодняшний день не предвещал ничего необычного. Тем более, никто и подумать не мог, что с небес вдруг обрушатся огненные столпы, и начнётся нападение русских на свирепых грифонах. Ли Вэй смотрит на происходящее в ужасе и недоумении. Почему часть русских с рогами, а одна воительница и вовсе в чешуе, с четырьмя руками и змеями на голове? Да ещё и голая!

Склад, на котором находится Ли Вэй, небольшой, но оборудован системой ПВО короткого радиуса действия. Всё-таки здесь хранятся ценные мины и боеприпасы. Однако это не спасает — все зенитные ракеты уничтожены огненными залпами Дракона, который взмывает вверх и остаётся вне зоны досягаемости ракет, а затем резко пикирует, нанося разрушительные удары. Как только ПВО выходит из строя, на склад высаживается десант. Ли Вэй оказывается среди первых пленников. Не успевает он и глазом моргнуть, как уже сидит на земле с перевязанными руками и ногами, бок о бок со своими товарищами. Вокруг снуют русские, деловито вытаскивая ящики с боеприпасами. Трофеи быстро загружаются в вертолёты, стоящие неподалёку.

— А что с пленными делать, Филин? — слышит Ли Вэй разговор неподалёку и весь сжимается от страха. Особенно его пугает взгляд молодого русского аристократа — весёлый и в то же время зловещий, словно для него война не суровая необходимость, а развлечение. Псих!

— Много пленных? — звучит ответный вопрос.

— Почти сорок человек. Весь склад захвачен живьём, как ты и велел.

— Хорошо, — отвечает аристократ с таким довольством, что у Ли Вэя мороз пробегает по коже. — Свяжите их покрепче и укладывайте на асфальт по схеме, — с этими словами он передаёт гвардейцу расчерченный лист бумаги, а затем обращается к двум русским с камерами. — Господа репортёры, готовьтесь снимать. Щас подниметесь на вертушках, оттуда кадр будет лучше. Это будет прикольно.

Всё, конец. Этот монстр уничтожит все сорок человек изощрённо и жестоко! Вот он и веселится в предвкушении, аж улыбка до ушей. А сотни тысяч русских будут потом смотреть по телевизору на это ужасное шоу, упиваясь водкой и бренча на балалайке. Монстры!

Когда Ли Вэя кладут на плац перед складом, так что берцы его сослуживца, уложенного рядом, едва не касаются его лица, он начинает молиться богам, мысленно прощаясь с матерью и родными. Он зажмуривается, стараясь не видеть и не слышать происходящее вокруг, игнорируя вспышки камер. Но вдруг, с рёвом взмывают вверх вертолёты, а грифоны шумно взмахивают крыльями, взлетая. Ли Вэй открывает глаза и с удивлением оглядывается.

Склад пуст, русские улетели, а все сорок пленников остались на плацу — живые, невредимые, образуя собой странный узор на асфальте.

* * *

Небесный дворец, Хань

Вечером Ци-ван лежит в своей роскошной спальне, лениво поедая виноград из рук наложницы, и без особого интереса листает каналы на телевизоре. Настроение у Императора было мрачным: проблема с Золотым Драконом продолжала висеть над ним, как тёмное облако, и постепенно вгоняла его в состояние хандры.

— Одна туфта… — бормочет Ци-ван, разочарованно переключая каналы. — Ладно, посмотрим мировые новости.

Внезапно на экране появляется изображение его склада, пылающего под огненными залпами Золотого Дракона. Император смотрит на это округлившимися глазами. Затем появляются кадры, на которых русские десантники захватывают его солдат, беспомощно стоящих на коленях. И наконец, финальный удар: камера показывает, как пленные, связанные по рукам и ногам, выкладываются на плацу в форме узора. Ци-ван напрягается, пытаясь прочесть надпись.

— Это что, наши иероглифы? — недоумевает он, прищуриваясь. — «Рас-пла-та»? — по слогам читает Ци-ван, и его недоумение мгновенно сменяется яростью. Его лицо темнеет, он скидывает с себя виноград и резко встаёт с ложа.

— Немедленно всех военачальников сюда! — кричит он, сжимая кулаки от гнева. — Они у меня по шапке получат! Чёртовы кретины! Будут знать, как утаивать от меня вылазки этого щенка!

Глава 17

Рим

Одна из провинций Римской Империи

— Граф Данила, чем могу быть полезен? — с воодушевлением отвечает на звонок Гай Юлий, поднимая брови в ожидании. — Мм, анализ крови аномального зверя на предмет искусственности? Конечно, это в силах храмовников, у них есть целая школа геномантов. Но сами понимаете, просьба нестандартная. Вам придется лично прибыть в Рим и переговорить с Главным жрецом Юпитера… Да, когда сможете? О, уже завтра? Срочно? Постараюсь устроить встречу с Его Преосвященством. До скорого!

Эквит кладет трубку с удовлетворенным кивком и поворачивается к префекту Луцию Марку Авиту, который, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдает за ним.

— Отлично, сам прибежал, — префект не сдерживает довольства.

— Какие будут приказания?

— Для начала, получить его ДНК, — Луций задумчиво кивает, скребя пальцами выбритый подбородок. — Скрытно — волос с расчески в отеле будет достаточно. Также Главный жрец не упустит возможность взять с Филинова обязательство выплатить долг. Этого хватит пока.

— Цезарь не оставит общение храмовников с Филиновым без внимания, — замечает эквит.

— Эх, да, этому мнительному старику до всего есть дело, — соглашается префект. — Но вряд ли он осмелится взламывать мозг подданного Русского Царя, максимум задержит ненадолго и побеседует. Пустяки, — он отмахивается рукой, как будто сбрасывая с себя лишние заботы.

— Ага.

* * *

— Значит, в Рим? — задумчиво переспрашивает Лакомка, когда я сообщаю главную жену о предстоящей командировк. Альва как всегда остается за хозяйку, а потому онауже мысленно перебирает в голове все вопросы, которые надо решить до моего отъезда. — Мелиндо, а Пёс не проснется?

— Неа, — отвечаю, одновременно возясь с одним из артефактов Кенриса. Непонятная штуковина: с виду обычная фляжка, но внутри вместо коньяка — жидкость, пропитанная магией. — Он сейчас под магическим гипнозом. Тот спадет не скоро, а с помощью Повелительного посоха можно его продлевать.

— Фух, ну да ладно, — расслабляется