Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

Эпилог

Эпилог

Дворец французских королей, ныне ставший резиденцией французского же Деспота, действительно заслуживался зваться Дворцом с большой буквы «Д». Лувр блистал, Лувр восхищал, Лувр полнился пленительными ароматами, ласкающий слух музыками, готовыми исполнить любой каприз слугами и служанками, а также представителями высшего общества, которые искали общие точки соприкосновения в делах, развлечениях или просто пустой болтовне, которую могут одинаково любить и лорды, и крестьяне. Лувр завораживал в прямом и переносном смысле слова, ведь зачарован тут был буквально каждый камень, а также каждая досочка, каждая картина, каждая скульптура, каждый завиток искусной резьбы…В основном конечно, магия которой было пропитано это здание от фундамента до кончиков шпилей на крыше использовалось для того, чтобы сделать его настоящей крепостью, об которую обязательно обломает себе зубы любой возможный враг за компанию с немалой частью врагов казалось бы невозможных. Во вторую очередь великое волшебство обеспечивало комфортную жизнь обитающим здесь правителям и их слугам, чтобы те не слишком отвлекались на скапливающуюся по углам пыль, выцветающие с каждым годом краски, спертость воздуха, недостаток освещения…Однако же Олег мог бы поставить любой свой зуб против придорожный гальки — какая-то часть местных заклинаний была предназначена для того, чтобы мягко и ненавязчиво воздействовать на посетителей дворца при помощи сочетания цвета, звука и запаха делая их более расслабленными, а значит болтливыми и доверчивыми.

— Доброслава, ты что, в одиночку хочешь выпить все шампанское в Лувре? — Шипела Анжела на свою подругу-соперницу, которая плотно оккупировала стол с закусками, предлагаемыми посетителям этого то ли пира, то ли бала, который решил устроить лучшим людям Парижа вышедший из своей добровольной изоляции Деспот.

— Едва ли у меня получится, — засомневалась в своих возможностях выросшая в сибирских лесах девушка, благодаря которой запыхалось уже несколько слуг, оттаскивающих пустые бутылки, чтобы тут же заменить их совершенно такими же, но полными. — Ты же знаешь, даже если я свое гигантское обличье приму, больше четырех тонн в меня не влезет…

Олег опасался, что к его супруге или любовнице может быть проявлено излишнее внимание со стороны других приглашенных на данное мероприятие личностей, все-таки Франция имела определенную репутацию…Но то ли эта репутация имела то же происхождение, что и хваленый пиар местных спецслужб, то ли конкретно здесь и сейчас не нашлось самоубийц, которые желали бы попробовать наставить рога высшему магу. Впрочем, следовало признать, многие женщины выглядели заметно симпатичнее тех представительниц прекрасного пола, которые сопровождали русских бояр. Словно светящаяся изнутри кожа и волосы, глаза которые явно были чуть крупнее нормы, осиная талия при очень даже впечатляющем бюсте…В общем, естественными их красоту следовало считать примерно в той же мере, в которой естественным может считаться правильно установленный на свое место силиконовый имплантат. И чародея они в свою очередь привлекали разве только с научной точки зрения, как результат магических мутаций, непроизвольно направленных волей самого одаренного на увеличение своей привлекательности или же работа волшебного пластического хирургии.

— Как вам местные красоты, магистр Коробейников? — С улыбкой обратился к Олегу посол Возрожденной Российской Империи, что ни словом ни жестом ни намекнул, будто прибывшие в страну соотечественники должны были бы советоваться с ним по каким-нибудь вопросам, давать ему отчет о своих действиях или вообще выполнять его указания…Ведь они были боярами, а он — нет. Да и пятый ранг, имеющийся у этого придворного и чиновника, вполне мог оказаться полученным за заслуги или просто потому, что послать кого-то меньшего чем пусть младшего, но магистра, стало бы оскорблением для Деспота. — Не правда ли они изумительны? Воистину, императорским залам для приемов в Санкт-Петербурге и Москве ещё есть к чему стремиться…

— Не знаю, — пожал плечами чародей, размышляя о том, хватило бы вложенных в этот дворец богатств на то, чтобы отстроить с нуля один из французских городов или все-таки нет…Почему-то Олегу казалось, что хватило бы. Ещё бы и осталось на армию наемников, которые годин или два посторожат стройку от всяких воришек, диверсантов, заглянувших на огонек драконов или «случайно» подлетевшей прямо к ней крейсерской эскадры. — Я там не был. Кстати, если вы подошли ко мне по делу, то всякие разговоры о погоде и прочие глупости можно пропустить, мое время ценно…Тем более, уже вот-вот сюда придет Деспот.

— Его не будет ещё минут пять как минимум, — отмахнулся от опасений магистра дипломат, вероятно посещавший сотни, а то и тысячи подобных мероприятий. — Но к делу, так к делу…Прошу простить мою дерзость, но для более качественного исполнения данной мне государем императором миссии я должен узнать, будете ли вы или господин Святослав выдвигать дополнительные обвинения против министра экономики и действующего по его поручению сотрудника жандармерии, стане ли настаивать на выплате виры кровью или может захотите организовать дуэль…

— Думаю, на одного внука у этого министра после доклада Бонапарта станет меньше, но тут уж решать Деспоту. Захочет ли он отправить этого заигравшегося интригана смывать свои грехи кровью куда-нибудь в Африку, запрет в камере лет на сто, бросит публично на гильотину или же в своей личной лаборатории разделает на ингредиенты для особо забористого ритуала, меня или Святослава волнует не сильно. — Хмыкнул чародей, ничуть не сомневаясь, что решение уже принято. Ведь если владыка Парижа официально прервал свое затворничество сегодня, то значит, все свои дела он закончил минимум дня три назад. Во всяком случае, Олег на его месте обязательно бы взял времени с запасом, чтобы по-настоящему отдохнуть хоть один денек, решить накопившиеся проблемы без лишней спешки, а может и удивить кого-то своим внезапным визитом. А ещё почему-то оракулу-самоучке казалось, будто публичной поркой и ссылкой младший магистр не отделается. Правивший Францией архимаг мог многое, но только не демонстрировать свою слабость и мягкотелость собственным подчиненным, один из которых во имя своих личных интересов поставил под угрозу интересы государства и очернил репутацию жандармерии. — В любом случае, мы намерены ограничиться публичным получением извинений и компенсацией.

— Какой, если я могу узнать? — Продолжал любопытствовать дипломат. — Не поймите меня неправильно, но Франция — один из самых важных торговых партнеров для Возрожденной Российской Империи, и если вдруг министр экономики этого государства в результате русских бояр лишится значительной части своего состояния, то это вызовет…Определенные неудобства.

— Нам вполне