Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Майрин страдальчески поморщился.

— Тогда я просто выбрал место, где смогу жить лучше. Не больше и не меньше. Это было за много лет до начала войны, Бранд, и я никогда не мог помыслить, что Аскания вторгнется в мою страну.

Рывком хеленд подскочил с места.

— Думай, что говоришь, отец, — угрожающе процедил он, — Я не позволю говорить такого. Даже тебе.

Ответом ему был взгляд, полный недоумения.

— А что я сказал неправильно? — осведомился старик, — Хоть одно слово?

— Мы не вторгались в Данаан! — возразил Бранд, — Мы пытались освободить его! Данаанцы не белые и пушистые, отец. Ты должен понимать это, как никто. Если бы мы не начали войну, они бы…

— Они бы — что?! — прервал его отец, — Напали на Асканию? Бранд, это даже не смешно. Ты размеры Данаана и Аскании вообще видел? Эта сказочка подходит для безграмотных крестьян, но тебя я сам учил географии.

— Данааном правят зверопоклонники, — напомнил Бранд.

Грустно покачал головой Майрин.

— За свою жизнь я видел лишь одного зверопоклонника, — ответил он, — И он сейчас передо мной.

Хеленд ударил коротко, без замаха. Не ожидал старик, что он поднимет руку на отца, и потому не успел закрыться. Удар кулака рассек старческие губы, и на доски пола пролилась данаанская кровь.

Впрочем, уже в следующее мгновение риир Очищающего сорвал со стены рыцарский клинок, — старый, но остававшийся в прекрасном состоянии.

Ведь в чем-то меч подобен своему хозяину.

Отпрыгнул назад Бранд, уходя из-под удара. Он слышал, как ломятся в дверь королевские ловчие, но сейчас не мог на них отвлечься.

Отец сам учил его владеть оружием и прекрасно знал, на что он способен.

Возможно, на мечах они могли бы потягаться. На стороне Майрина был бы опыт, но у Бранда оставались молодость, сила и выносливость. Однако с голыми руками против меча шансов у него не было. Не прошло и нескольких секунд, как хеленд оказался на земле, и родной отец приставил к его горлу острие клинка.

— Сдавайся, Бранд. Пожалуйста.

Ореховые глаза сына встретились со стальными глазами отца.

— Я Избранный Эормуна, — тихо сказал хеленд, — Я не могу так умереть.

И в следующее мгновение золотистое сияние загорелось в его руке. Сформировав длинное древко, оно воплотилось в образ копья.

Священного копья Эормуна, что пронзило тело семибожника.

Захрипел старик, глядя на священное оружие, вонзившееся ему в грудь. Возможно, еще мог бы он в последнем порыве смерти достать своего убийцу, пронзить его горло старинным клинком. Но как будто лишила его сил чудотворная реликвия. Казалось, враз обескровилось его тело, высушенной мумией оседая на пол.

— Ты… демон… — с трудом выговорил старый Майрин, — Будь… ты… проклят…

Но заглушил его слова величественный трубный глас в голове Бранда:

«Ты прошел Испытание!»

Что это значило, хеленд спросить не успел. Рухнула дверь под ударами топоров, и в дом ворвались трое мужчин в цветах королевского дома Аскании. На мгновение замешкались они, глядя на открывшуюся им картину.

И этого мгновения хватило, чтобы подняться.

Как странно. Трое против одного, — даже для столь умелого бойца, каким был Бранд, это был неудачный расклад. Возможно, он победил бы, но не без труда и не избежав ранений.

Однако священное копье как будто наполняло его силой. Казалось, королевские ловчие двигаются медленно, как будто под водой.

И особенно отчетливо видел Бранд каждую слабость, каждую уязвимость. Каждый момент, где одного из них можно поразить копьем.

Каждую возможность для убийства.

Вся схватка не заняла и нескольких секунд. С копьем Эормуна против топоров и тесаков, — это было даже как-то слишком легко.

Три удара.

Три трупа.

И что теперь?

Бранд не адресовал этот вопрос своему союзнику. Но тот странным образом понял.

«А теперь… время для тебя обзавестись своей собственной армией. Армией, что ты поведешь против недостойного принца и ложного короля.»

Глава 4. О кажущемся затишье

Услышав об устройстве замка Звездный Венец, Линетта не могла сходу определиться, считать ли его создателя гением или безумцем. К концу пути она определилась.

Это был законченный психопат, садист и мучитель.

Ингвар лишь разводил руками и клятвенно заверял, что он тут не при чем. Когда он родился, замок уже был таким. Да и отец его, король Беортхельм Суровый, не строил его, а отбил у мятежного вассала Ар’Одоакра.

Звездный Венец охранял единственный удобный перевал, ведущий в окруженную горами долину Гиатан. На перевале располагались массивные, величественные ворота, украшенные по бокам двумя огромными статуями древних воинов; огороженные стеной, к ним примыкали конюшня и небольшой гарнизон.

Однако основная часть замка располагалась выше. Оставив лошадей в конюшне, путники должны были пешком подняться по извилистой горной тропе, чтобы попасть к основным постройкам. Наверное, с точки зрения возможности оборонять замок против наступающего врага это было разумно.

Но по отношению к ногам гостей — вопиюще немилосердно.

На протяжении пути вверх по горе Ингвар поддерживал Линетту под руку; но к концу не хватило и этого. Через второе кольцо крепостных стен кесер вносил супругу на руках, как полонянку.

И именно в таком несолидном виде она предстала перед подданными.

— Господин, — худощавый и какой-то скользкий мужчина средних лет, одетый в характерную ливрею управляющего, преклонил колено.

— Мы ждали вашего прибытия.

Ингвар ответил надменным кивком.

— Встань, Анлих, ты знаешь, что я этого не люблю, — сказал он.

Управляющий с готовностью поднялся.

— Отчет по финансам подготовлен к вашему прибытию, — он кивнул на папку, которую прижимал к груди, с таким видом, будто ждал, что приехавший господин прямо с дороги станет изучать его отчет.

А потом, прикинув характер мужа, Линетта поняла, что ведь и правда стал бы.

Ингвар бывал милосерден к чужим слабостям, но не к своим собственным.

— Представишь мне его утром, — приказал Ингвар, — Мы с супругой устали с дороги. Надеюсь, покои как следует натоплены?

— Да, господин, — торопливо закивал Анлих, — Прислуга сделала все в лучшем виде.

— В твоих интересах, чтобы было так, — откликнулся кесер, — Пока свободен. Подготовь все к завтрашнему смотру.

Когда Анлих покинул их, Линетта тихонько шепнула на ухо мужу:

— Он мне не нравится.

Ингвар кивнул:

— Мне тоже. Но он хорошо справляется со своими обязанностями. И ворует вполне умеренно.

—