Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

В-третьих, он был совершенно голый.

И будто в ответ на эти мысли он вдруг почувствовал, как нагревается граненый золотой кристалл, что он до сих пор сжимал в ладони. Кристалл, что вдруг лег ему в руку, когда взорвался порох в мешочке на его шее.

Кристалл, что спас его жизнь.

«Негоже представать перед отцом в столь неподобающем виде»

Мягкий, торжественный и какой-то неуловимо-чистый голос звучал, казалось, прямо в его голове.

«Даже если отец семибожник, сын должен сохранять почтительность. Позови меня. И я помогу тебе.»

— Кто ты? — вслух спросил Бранд.

И тут же понял, что сделал это зря. Из дома послышался шум; когда живешь на отшибе, нельзя позволить себе роскошь игнорировать голоса на улице.

«Ты знаешь ответ. В глубине сердца ты его знаешь»

Времени оставалось все меньше.

«Избранный…»

Как будто наяву воскресло в памяти ощущение небесного, нечеловеческого величия, охватившее его, стоило сомкнуть пальцы на священном копье.

Провидение спасло его тогда, — и Провидение не оставило его сейчас.

— Помоги мне, — попросил Бранд.

«Ты был мертв и предан огню», — откликнулся голос, — «Но из пламени ты возродился в новом величии».

Казалось, теплый летний ветер обдул его тело. Бранд не ощутил прикосновения материальной ткани, — но опустив глаза вниз, увидел укрывшие его тело великолепные ало-золотые одеяния.

Одеяния, подобные покрову Эормуна.

Именно они первыми бросились в глаза старику Майрину. Застыл на секунды старый рыцарь, не зная, как реагировать на разнаряженного гостя, но увесистый короткий топорик, равно пригодный и для заготовки дров, и для рукопашной, продолжал он сжимать в руках.

Впрочем, уже через секунды старик узнал сына.

— Бранд? — его глаза удивленно расширились, — Это ты? Что ты здесь делаешь? Почему ты так одет?

Тем не менее, не увидев страха на его лице, Бранд понял, что новость о его осуждении казни еще не достигла этих земель.

— Здравствуй, отец, — склонил голову он, — Прости, что я не смог сообщить о своем прибытии заранее. Я оказался в этих местах из-за тайного задания Церкви Эормуна.

Строго говоря, он даже не соврал. Именно выполняя тайное задание Церкви Эормуна, ради того, чтобы спасти Аскании от унизительного мира с данаанскими семибожниками, он и вступил в тот заговор, за который был приговорен к казни.

Разве виноват он в том, что недостойный король предал своих верных слуг?..

— Ты не будешь против, если я переночую в твоем доме? — спросил рыцарь.

Глянув вниз, на иллюзорные одеяния, он добавил:

— И переоденусь во что-то не столь приметное. Извини, это долгая история, которую я не вправе рассказать во всех деталях. Но с рассветом я снова отправлюсь в путь.

«Куда-нибудь, где меня не будут искать», — мысленно добавил он.

Но не стал озвучивать.

«Прости, отец. Я должен обмануть тебя. Ради Аскании.»

Этого он тоже не сказал.

— Бранд, ты можешь не задавать такой вопрос, — мотнул головой старый Майрин, — Разумеется, в этом доме тебе будут рады всегда.

И стало на душе от этих слов одновременно тепло и неуловимо горько.

К счастью, избежать подробностей удалось без какого-либо труда. Хоть и отошедший от дел, старый воин прекрасно знал цену слова «приказ». Достаточно было сообщить, что отец Бернар не велел распространяться о подробностях дела, и он не стал расспрашивать.

Ведь отец Бернар действительно не велел, более того, предупредил, что если Бранда раскроют, Церковь Эормуна будет все отрицать.

И ему придется взойти на эшафот как предателю.

После ужина рыцарь поднялся в верхнюю комнату. Именно здесь он вырос, здесь провел юные годы своей жизни.

Здесь он был счастлив.

Развалившись на дощатой кровати, Бранд глядел на дощатый потолок. Когда-то он был здесь счастлив. Но именно здесь заронились в его душу горькие семена. Двухэтажный дом риира Майрина был роскошным по меркам простонародья.

Но совершенно не тем, что подобало благородному хеленду.

Когда он был маленьким, деревенские мальчишки принимали его за своего. Он даже был среди них лидером: смелый, сильный, много знавший, с подвешенным языком, никогда он не превращался в изгоя и не оказывался внизу иерархии.

До поры.

Ибо чем лучше дети начинали понимать жизнь, тем сильнее крепла стена отчуждения между ними и Брандом.

«Данаанский выкормыш!»

«Пёс!»

«Полукровка!»

«Семибожник!»

Те, кто ранее восхищался им, начинали его презирать. И Бранд никак не мог понять, почему. Именно тогда между ним и отцом состоялся их первый взрослый разговор. Не все понял мальчишка в отцовских мотивах, не понимал он, зачем предкам склоняться перед воплощенным злом.

Но твердо решил тогда смыть грех своей крови.

И вот, куда привел этот путь. Сюда, обратно в Везир.

Домой.

Скоро по всей Аскании будет объявлено, что хеленд Ар’Бранд осужден на казнь. Для отца это станет страшным ударом. Но сделать с этим Бранд ничего не мог. Не спасло бы его покаяние.

Лишь то, что спасло его тогда с костра.

Разжав ладонь, хеленд смотрелся в сверкающие грани золотого кристалла. Странное ощущение преследовало его. Он никогда не был большим специалистом в геологии или ювелирном деле. Но он четко понял, что камень в его руках был не янтарем, топазом, цитрином или иным известным ему драгоценным камнем похожего цвета. Это было что-то совершенно иное, что-то, отличавшееся от любых вещей Тварного мира.

Что-то неземное.

— Ты слышишь меня? — чувствуя себя идиотом, спросил Бранд.

Не привык он разговаривать с камнями.

И все тот же странно-чистый и благородный голос ответил в его голове:

«Я слышу тебя, Бранд. Я слышу тебя всегда. Даже тогда, когда губы твои не произносят ни слова.»

Обдумав этот ответ, хеленд попробовал обратиться к нему мысленно:

«Ты Эормун?»

Неуловимоя волна тепла прошлась по всему его телу. В этом тепле ощутил он улыбку отца.

Улыбку, какую суровый Майрин никогда себе не позволял.

«Я наблюдал за тобой с самого твоего рождения», — поделился голос, — «Я направлял тебя. Помогал взращивать все то, что поможет тебе идти по Моему пути. И вот, теперь наконец ты готов. Священное Копье подчинилось тебе. Ты готов принять его силу.»

«Я буду достоин её», — пообещал Бранд, — «Но что мне делать теперь? Для всех я — преступник. Изгой. Как я смогу выполнить свою миссию?»

Задавая этот вопрос, он вспомнил историю Эормуна. Ведь когда-то и тот, беглый раб, был изгоем. Приговоренный зверопоклонниками к сожжению заживо, он бежал на север, в