Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

Из-за отвратительной дороги продвигались очень медленно. Нильс уже собрался плюнуть на все и предложить пройтись до моряка пешком, как вдруг ямщик натянул поводья и издал негромкое «пр-р-р». Оборотень выглянул. Коляска остановилась возле одного из домиков. В окрестных дворах проснулись собаки и сейчас разминались, запуская пробные вопросительные «гав?» перед тем, как залиться лаем до самого утра.

– Приехали, – повернулся извозчик. Нильс спрыгнул на землю, следом за ним вылез Виго. Вампир дал знак немного подождать, полез в карман и, вытащив горсть монет (слишком большую, по мнению Нильса), высыпал ее в карман кучерского тулупа.

– Возьмите. Это вам за труды! И побудьте здесь, мы скоро вернемся.

Нильс удивленно приподнял бровь. Поведение напарника было ему решительно непонятно.

Они прошли по узкой тропинке, перешагнув полусгнившую бухту каната и держась подальше от перевернутой лодки: днище последней было наполовину выкрашено красной краской, еще не успевшей обсохнуть. Кисточка валялась рядом.

Дом производил гнетущее впечатление: старый, черный, покосившийся, с помутневшими окнами. Деревья в саду отчаянно нуждались в подрезке сухих ветвей, а в огороде росли только лук с морковью – и те полузадушенные сорной травой. Единственное, что находилось в хорошем состоянии, – это длинный сарай, из которого раздавалось фырчанье. Судя по всему, именно там жил серый в яблоках конь и стояла карета с начищенными до блеска медными деталями.

– Ну и халупа… Неудивительно, что у него даже собаки нет: тут воровать нечего, – пробурчал Нильс, подходя к крыльцу, и лишь потом заметил в темноте два перепуганных глаза. Лохматый барбос прижимался к стене и негромко скулил, глядя на Виго.

Вампир и оборотень поднялись по прогибающимся ступеням на широкое крыльцо, спрятанное под деревянным козырьком, который давным-давно прогнил и покрылся мхом.

Виго громко постучал в дверь.

Подождал и постучал снова.

Раздались шаги, скрипнула внутренняя дверь, затем резко распахнулась наружу дверь входная – и на пороге возник могучий бородатый мужчина с занесенной над головой абордажной саблей. Когда их с Виго взгляды встретились, хозяин дома медленно опустил руки. Оружие брякнулось о пол и что-то разбило.

– Релик-моряк, – произнес Виго. – Несколько дней назад ты был в порту. Привозил Занраху какого-то человека. Что это был за человек?

Релик качнулся и едва не упал. Он выглядел как пьяный, и Нильс соотнес это с тем, что Виго смотрелся не лучше: тоже порядочно вымотался.

– Я не знаю, – выдавил из себя человек.

Нильс выругался.

– Хорошо, – не сдавался вампир. – Тогда скажи, куда ты потом отвез этого человека.

– Я… – Релик явно пытался бороться с гипнозом, но Виго, даже ослабевший, знал свое дело – и силы были неравны. – Я отвез его… К дому Ординари.

Глава 27

Стук в дверь.

Очень неожиданный, быстрый и настойчивый.

Не обычный «тук-тук-тук», а самая настоящая барабанная дробь.

Затем пауза на пару мгновений и повторение.

Ординари слышал стук, но никак не мог заставить себя проснуться: он лишь совсем недавно сумел сомкнуть глаза и провалиться в болезненное подобие сна. В этом состоянии молодой человек прекрасно все осознавал, мог четко формулировать мысли, мог даже представлять и фантазировать, но разлепить веки не мог никак.

«Кто это? – думал Орди. – Сейчас же глубокая ночь. Может, мне все это снится?»

До этого ему являлся Тиссур, который летал по кабинету с прицепившейся шторой, и Вильфранд, лихо отплясывавший с Вандой на балу, так что подсознанию ничего не стоило организовать фальшивый стук.

– Милорд! Милорд! – Голос Вортсворта звучал испуганно, и это отогнало оцепенение. Дворецкий, казалось, вообще не был способен говорить хоть сколько-нибудь эмоционально, и воображению молодого человека точно не хватило бы мощности на то, чтобы это представить.

Орди поднял тяжелые веки и вновь услышал стук. Быстро вскочив с постели и накинув халат, он подошел к двери, на всякий случай встал сбоку от нее, под прикрытием прочной каменной стены, и спросил:

– Что случилось?

– Гости, милорд! – ответил Вортсворт, возвращая голосу чувство собственного достоинства.

– Какие еще, во тьму, гости? – буркнул Орди, отпер замок и выглянул в коридор. Старик-дворецкий стоял на пороге в одном белье – и это значило, что произошло нечто действительно из ряда вон выходящее.

– Герцогиня Ванда Ми… – Вортсворт без запинки произнес длиннющую фамилию.

– Ванда?! – воскликнул Орди, теряя остатки сна. – Что ей надо?

– Она сказала, что у нее к вам разговор. И была очень убедительна.

Старик произнес последнее слово таким тоном, что сам собой напросился вопрос:

– Насколько именно «убедительна»? – Юноша приподнял бровь.

– Убедительна, как сорок гвардейцев в сопровождении двух орудий, милорд.

– Орудий?! – Глаза Орди полезли на лоб. – Да, думаю, мне стоит поторопиться.

– Уверен, что так, милорд. Я взял на себя смелость подготовить ваш выходной костюм.

Ординари взглянул на старика. Похоже, только тщательное соблюдение ритуалов позволяло ему обуздать панику.

«Сорок человек. Два орудия, – с ужасом думал юноша, лихорадочно собираясь и застегивая нерационально большое количество пуговиц на сюртуке. – С ума сойти. Этого с лихвой хватит, чтобы взять дом штурмом. А если не взять, то разрушить…»

– Вортсворт! – Одевшись, он вновь позвал дворецкого.

– Да, милорд? – старик возник ровно за спиной Орди.

– Нужно собрать всех, кого только можно. Я не знаю, что может произойти, но защититься мы обязаны. Деревенщины, бандиты, продавцы, служащие – все должны приготовиться к защите дома.

– Хорошо. Удачи, милорд. – Дворецкий был непроницаемо серьезен, но пожелание прозвучало очень тепло и искренне.

– Спасибо, – кивнул приятно удивленный Орди.

Он сбежал с лестницы, миновал прохладный и по-утреннему свежий сад, потоптался на месте, пока нервные охранники опускали подъемный мост, и вышел наружу, где уже ожидала белая карета с вырезанными на бортах и крыше розами и те самые сорок гвардейцев – угрюмых, закованных в кирасы и вооруженных шпагами, пистолетами и ружьями. Орудия стояли рядом: две небольшие мортиры на деревянных платформах с тележными колесами.

Дверь кареты открылась, и Ординари, стараясь казаться уверенным, забрался внутрь.

– Что тут происходит?! – без предисловий накинулся он на герцогиню. – Вы будите меня среди ночи, вы угрожаете мне и моим людям!.. – Юноша быстрым взглядом осмотрел Ванду. Вопреки обыкновению, она была одета не в дорогущее платье, а во что-то напоминающее форму. Алый френч, похожий на мундир, высокие сапоги со шпорами и широкие белые галифе, столь любимые драгунами. На плоской старческой груди висели огромные блямбы орденов. Однако, несмотря на воинственность в одежде, выглядела старуха ужасно: круги под глазами, покрасневшие опухшие веки и дрожащие руки. – Это что еще за маскарад?

– Это