Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Рэйвина. Но прежде, чем они оба успели нырнуть, соль коснулась его ноздрей – чтобы в следующий миг отступить. Рэйвин узнал это чувство. Кто-то пытался использовать против него Карту, к которой он был невосприимчив.

Его рука легла на рукоять кинжала. Мгновение спустя его слух уловил грохот копыт скачущего во весь опор коня – он доносился с тропы позади. Рэйвин мигом узнал коня, несшего на своей спине двух всадников: белый, с серыми крапинами – конь Элма.

Первый всадник выпрыгнул из седла, не дав животному остановиться, и выругался так, что эхо прокатилось по воде:

– Где, чтобы вам провалиться, вы пропадали?! – Петир мчался к Рэйвину с широкой улыбкой на лице. – Никогда в жизни я не был так рад увидеть твою уродливую рожу!

Руки друга сомкнулись вокруг груди Рэйвина железными тисками, выбивая из его легких воздух.

– Взаимно, – выдавил Рэйвин. Он глянул через плечо Петира и изумленно распахнул глаза.

Рядом с конем Элма стояла Айони Хоторн в изодранном сером платье. Ее грудь тяжело вздымалась, взгляд метнулся от Рэйвина к Джеспир, к Кошмару – и задержался на последнем.

– Элспет?

– Она со мной. – Кошмар закатил глаза. – И очень шумно радуется встрече с тобой, златовласка.

Петир отстранился.

– Что вообще случилось? Джес в порядке? – Он едва не споткнулся о собственные ноги, бросаясь к Кошмару, и потянулся к Джеспир.

– Я несу ее…

– Отвали ты, древний пустозвон, – рявкнул Петир и одним отточенным движением выхватил Джеспир из его рук. – Ну что, принцесса, ты еще с нами? Хочешь подержаться за мою счастливую монетку?

Она шевельнулась в его руках, поморщилась, приоткрыла карие глаза и выдохнула:

– От тебя пахнет хуже, чем от него.

Петир расхохотался:

– Отчего-то последнее время меня не тянет приближаться к странным водоемам. – Он поднял взгляд на Рэйвина: – Тебя не было целую вечность. – Он кивнул на Айони, и морщины прорезали его обветренное лицо. – Многое случилось.

Глаза Рэйвина все еще были прикованы к коню. С каждым вдохом страх сильнее скручивал его желудок.

– Где Элм?

Лицо Айони исказилось, и Рэйвин забыл о своей усталости.

– Где он?!

Айони раскрыла ладонь – на ней покоилась Карта Косы.

– Он в Стоуне, – сказала она. Ее полные ярости ореховые глаза заглянули Рэйвину в лицо. – С Хаутом.

* * *

Это случилось несколько недель назад.

Хаут был исцелен Картой Девы. Король был убит. А Элма подставили и, по всей видимости, оставили в живых лишь для того, чтобы Хаут мог обменять его на Карту Двух Ольх. Но в каком он был состоянии…

Рэйвин мог лишь гадать.

Его пальцы сжались в кулаки, мысли унеслись в такие мрачные и страшные глубины, что пришлось отвернуться, пока Айони рассказывала обо всем случившемся. Все, что он по-настоящему слышал, было: Элм. Элм один. В Стоуне. С Хаутом.

Кожа Айони пылала, лицо носило следы слез – и ярости. Она поведала им, как Элм вынудил ее бежать и остался, чтобы встать против брата. Как она доскакала до замка Ю и колотила в двери среди ночи, умоляя рассказать, куда ушли Рэйвин, Джеспир и Король-пастух.

Фенир был готов отправиться с ней в лес, но Айони не стала ждать.

– Я стрелой рванула в чащу за замком Ю, – говорила она, глядя куда-то поверх озера, – и сразу заблудилась. Всю ночь и до самого утра я ехала и кричала, но никого не было. А потом я нашла тропу. Будто деревья… – Она нахмурила брови, пытаясь подобрать слова: – Будто деревья сдвинулись. Знаю, звучит странно.

– Ничуть, – отозвался Рэйвин, подбадривая ее продолжать.

– Я добралась до озера и переправилась. Конь испугался и мчался сквозь воду так, словно боялся ее. Мы выбрались на другой берег, но я понятия не имела, куда идти дальше. Я снова заблудилась. На этот раз это стоило мне дней. – Слабая улыбка тронула ее губы. – Когда меня нашли вороны, я подумала, что они собираются меня съесть. Или что я сама попробую их съесть – так я проголодалась. Но часа не прошло, как из чащи вышли женщины в костяных масках. – Ее глаза остекленели. – С ними были мои мать и братья.

– Она нашла меня спустя два дня, – закончил Петир. – Я вернулся, чтобы… – его голос дрогнул, – чтобы похоронить Уика. Я все бродил, ждал, когда вы все выйдете из леса. И вот теперь, когда вы наконец вышли… – Он сглотнул. – Вы знаете, какой сегодня день?

– Солнцестояние, – произнес Кошмар, склоняя голову набок. Его взгляд упал на Косу в руке Айони. – Я очень рад, что ты здесь, златовласка. Теперь у нас есть все двенадцать Карт.

– Еще нет, – напомнил Рэйвин. – Шесть ждут в комнате. Мы должны успеть вернуться до полуночи – тогда сможем объединить Колоду. – Он сжал челюсти и не произнес слов, крутившихся на языке: моей кровью.

Понимающий взгляд Кошмара скользнул по его лицу. Они встретились глазами – два лжеца, борющиеся с правдой.

– Что до этого… и принца, – сказал Кошмар, – у меня есть план. Но времени…

– Мало, – отозвался Рэйвин, глядя на озеро. – Обсудим твой план. Но сперва – переправа.

Они усадили Джеспир на коня Элма и вошли в воду, которая, казалось, была куда холоднее, чем в прошлый раз. Кошмар шел впереди. Айони держала коня за морду и шептала что-то ему на ухо, ведя через озеро – ее дыхание клубилось вокруг белым паром. Петир был бледен как смерть и бормотал себе под нос, что больше никогда не выйдет из дома.

Рэйвин плыл последним. Даже жгучая ярость, обуявшая его из-за того, что случилось с Элмом, не могла согреть его в ледяной воде.

Ни один озерный монстр не объявился по его душу. Теперь единственным врагом Рэйвина были его собственные изнемогающие мышцы. Где-то посреди озера свело левую ногу – он сильнее заработал правой и продолжил плыть, но у самого берега свело и правую. Рэйвин ушел в темноту, выпуская изо рта вереницу пузырьков.

Нет. Он побывал в преисподней – и вернулся обратно. Нашел Карту Провидения, потерянную пятьсот лет назад. Разрушил часть себя, чтобы заполучить ее. Он не собирался тонуть в день Солнцестояния, всего в нескольких милях от дома.

Он так долго притворялся сильным… Но не теперь. Теперь он не притворялся. Загребая воду мощными руками, Рэйвин вырвался на поверхность и жадно глотнул воздуха. Его ноги нащупали скользкую грязь, и он выбрался на берег, тяжело дыша, пока барабанная дробь в его груди не утихла, сменяясь ритмичным маршем.

Была ночь. У них не было света, чтобы отыскать путь домой, но Рэйвин вошел в лес дестриэром –