Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Комок, тяжестью болтавшийся в животе Элма, подкатил к горлу. Что-то было ужасно не так.

Замок Ю был покинут: нетопленные очаги, отсутствующие слуги, распахнутые настежь, несмотря на морозный воздух, двери и окна.

– Взгляни на него напоследок, Ринэлм, – сказал Хаут. – В полночь это жуткое старье обернется достойным костром в честь Солнцестояния.

Они прошли замок насквозь и вышли через восточные двери в сад, ломая кусты и ежевику, пока не оказались на лугу возле руин.

Там их ждали еще шестеро дестриэров, а еще Моретта, Фенир и Джон Тисл. И Эмори. Когда они увидели Элма, их дыхание стало тяжелым и шумным, а зеленые глаза Моретты остекленели от слез. Облегчение, которое Элм испытал, увидев их, длилось недолго: ровно до того момента, как он разглядел их облик. Избитые, бледные, дрожащие. Без плащей на морозе. Эмори едва держался на ногах, поддерживаемый руками матери и отца. На его левой ладони была длинная глубокая рана, и кровь капала прямо в снег.

Элм захлебнулся вдохом.

– Что ты сделал?..

– Наши дядя и тетя, – доверительным тоном поделился Хаут, прохаживаясь вдоль шеренги дестриэров, – с небольшой помощью моих людей, моей Косы и Чаши, разумеется, поведали мне, что именно здесь Рэйвин, Джеспир и их подруга Элспет Спиндл вошли в лес на поиски Карты Двух Ольх. – Бесстрастная улыбка тронула его губы. – Они рассказали мне занятную историю о камне, спрятанном в комнате за замком.

Он сунул руку в карман и вытащил шесть Карт Провидения: Пророк, Колодец, Железные Врата, Золотое Яйцо, Белый Орел, Чаша.

Взгляд Элма метнулся обратно к порезу на ладони Эмори, и Хаут цокнул языком:

– Я же говорил тебе, Ринэлм: у меня нет желания объединять Колоду. Туман, поветрие – они делают Бландер ничтожным, запуганным. А запуганными людьми легко управлять. Маленькая коллекция Рэйвина – вся его ложь, все его воровство – была собрана лишь для того, чтобы украсить хранилища Стоуна еще несколькими Картами Провидения.

Эрик Спиндл выругался, сплевывая кровь в снег. Хаут не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к лесной опушке позади руин.

– А он не торопится. Рэйвин. Мои люди недели потратили, наблюдая за этим лесом. И все же он еще может явиться, у него есть время до полуночи, пока Карта Двух Ольх еще что-то значит.

Замерзая в подземелье, Элм гадал, почему брат все никак не придет за ним, Эриком или Тирном. Теперь он знал.

– Мы – приманка, – выдохнул он, весь дрожа. Он целый месяц провел в холоде, но теперь в груди полыхал пожар, когтями продираясь к горлу. – Ты обменяешь нас на Карту Двух Ольх?

– Разумеется, нет. Вы все – предатели. Сегодня вы все умрете. – Хаут со скучающим видом вычищал из-под ногтей грязь. – Но ведь Рэйвин-то об этом не узнает, верно?

* * *

День сменился ночью.

Элм насчитал пятнадцать дестриэров, включая Хаута. А это значило, что не все у всех были Черные Лошади. Он следил за их движениями, отмечая новобранцев, которых успели завербовать, пока он гнил в подземелье. Дестриэры бесшумно скользили по снегу, собирая кустарник, колючки и дрова и складывая их в четыре костра вокруг луга.

Когда окончательно стемнело, они разожгли костры, и снег вокруг засверкал, отражая желтые и оранжевые языки пламени. Никто не произнес ни слова: все взгляды были прикованы к опушке, где должен был появиться Рэйвин.

И тогда тихий, словно птичий щебет, голос Эмори разрушил тишину:

– Тебе не победить.

Хаут перестал расхаживать по лугу и подошел к Моретте и Фениру, которые пытались заслонить сына своими спинами.

– Ты что-то сказал? – Хаут издевательски приложил ладонь к уху. – Не расслышал за твоими предсмертными хрипами, Эмори.

Элм дернулся в своих путах и ощутил привкус крови на языке. Эмори покачнулся. А затем – быстрее, чем мог бы умирающий мальчик, – рванулся вперед и схватил Хаута за запястье. Его глаза закатились, и когда он заговорил, голос его был незнакомым и гладким – будто скользким от масла.

– Тебе не победить, – повторил он. – Безопасность нигде не ждет, даром ничего не получишь. Долг настигнет каждого, даже если не хочешь. Когда пастух вернется, день новый сыграет свою роль. Смерть настигнет Роуэнов… – Его серые глаза прояснились, остановились на Элме: – Да здравствует король.

Хаут вырвал руку из хватки Эмори. Его бесстрастное лицо побелело, словно бумага. Он замахнулся и ударил мальчика кулаком в лицо.

Тот рухнул в снег и больше не поднялся.

Моретта закричала. Фенир рванулся к сыну, но дестриэр слева заломил ему руку за спину. Элм снова дернулся в своих путах – только чтобы почувствовать, как еще сильнее врезаются в запястья веревки.

– Хаут, – прохрипел он, наполовину проклиная, наполовину умоляя. – Не делай этого. Он всего лишь ребенок.

Хаут опустил взгляд своих пустых зеленых глаз на Эмори.

– Движение, ваше высочество, – крикнул один из дестриэров, указывая мечом в сторону деревьев на другом краю луга. – Там, прямо впереди.

Взгляд Хаута устремился вперед. Все замерло: и пленники, и дестриэры затаили дыхание, наблюдая за лесом.

Сначала там не было ничего, только шепот ветра. А потом, так тихо и невесомо, что ее можно было принять за Владычицу Леса, Айони Хоторн ступила на луг.

На ней было то самое серое платье, в котором она бежала из Стоуна, только теперь оно было грязным и мокрым. Лицо раскраснелось от холода, волосы были заплетены в тугую косу за спиной. Элм жадно впитывал ее облик, но восторг в груди быстро сменился ужасом, когда его взгляд упал на руку Айони.

В ее раскрытой ладони лежали три Карты Провидения: Дева, Коса – и третья. Она была зеленой, словно летний лес, и на ней были изображены два дерева, сплетенных корнями и кронами: одно бледное, другое темное. Карта Двух Ольх.

Карие глаза Айони скользнули по собравшимся: по Хауту и его орде дестриэров, по семейству Ю, ее дяде и отцу. Когда ее взгляд встретился со взглядом Элма, она вздохнула с облегчением, и морщинки, прорезавшие ее лоб, разгладились. Впрочем, ненадолго: увидев его лицо – все, что они с ним сделали, – Айони застыла, румянец на ее щеках поблек. Когда ее взгляд вернулся к Хауту, в ее глазах полыхнул огонь.

Хаут шагнул на луг и отвесил ей короткий издевательский поклон.

– Ты всегда умела неприятно удивлять меня, Айони. – Он кивнул на Карту Двух Ольх в ее руке: – Где ты ее достала? Рэйвин подарил?

Она молчала. Хаут сделал еще шаг.

– Где он?

Элму нужно было, чтобы она