Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

Под конец Генри едва сдерживался. Лишь ладонь Сораты, касающаяся его локтя, останавливала от того самого насилия, о котором только что говорил Фишер.

– Закройте рот и слушайте, что я вам скажу, – почти прорычал Генри. – Мы здесь все в одинаковом положении. И можем умереть, если ничего не придумаем. Так что не упрямьтесь и просто скажите, зачем пытались навредить Сорате?

Фишер внезапно рассмеялся.

– Ой, умора! И отчего же мы умрем? Ядерный взрыв, цунами, газовая атака? Ах, да, землетрясение. В нем дело? Это ваша смертельная опасность?

Генри очень хотелось взять его за горло и сбить спесь, которая теперь, не сдерживая ролью, так и сочилась из немца. Он был омерзителен, как жук, забравшийся в тарелку с едой.

– Не надо, Генри, – шепотом взмолился Сората. – Не поддавайся ему, ни в коем случае.

Он прав. Если хоть на секунду позволить увести себя в сторону, можно утонуть в потоке лживых слов, льющихся липкой патокой. Попадешься в ловушку, ответив хоть на одно обвинение, и будешь барахтаться, пока не увязнешь совсем.

– Какую цель вы преследуете?

Фишер перестал смеяться, откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

– Ладно, если уж вы так настаиваете. Меня не должно было быть в составе комиссии. Полно, неужели никого не смутило, что проверять японский пансион для японских детишек отправили немца? Вы такие странные люди, мда. Так вот, я попросил помощи у человека, который отнесся к моему рассказу серьезно и навел на адрес Нанами. Девочка охотно согласилась поучаствовать в эксперименте, благо, я быстро нашел ее больное место. Преданность хозяевам у вас в крови. Даже глядя на вас, я вижу хозяина и слугу. Сами разберитесь, кто из вас кто, мне недосуг.

– Вам помог человек по имени Дэвид Тэйлор? – спросил Генри. Ответ он уже знал, но решил уточнить для Сораты.

– И как же вы пришли к такому выводу?

– Пистолет. Вас не заинтересовало, откуда он взялся, вы знали, что он не заряжен, и только кузен Сораты мог вывести вас на служанку Харуки.

Генри говорил и надеялся, что у Сораты хватит сил выдержать этот разговор. Дослушать его до конца, не вмешиваясь. Даже вдвоем против одного Генри не ощущал себя в безопасности. У Фишера обязан быть козырь в рукаве.

– Верно. Как все на самом деле просто, если подумать, да? Может, вы мне еще и скажете, зачем я все это затеял? Мне интересно, как меня оценивают со стороны.

– Все-таки надеетесь поиграть напоследок?

– Отчего же не поиграть, мой дорогой Генри? – усмехнулся Фишер. – Может, присядете? Ах, у меня нет стульев. Простите, я вас слушаю. Начинайте.

– Вы не собирались убивать Сорату, иначе он был бы уже мертв, – в первую очередь сказал Генри. – Только напугать. Если бы он покончил с собой, думаю, это было для вас неприятным сюрпризом, но и не трагедией. Ведь вы говорили об эксперименте, а они не всегда заканчиваются положительным результатом.

– Какое точное наблюдение.

– Этому меня научил Дикрайн, – быстро вставил Генри, отметив, что это имя вызвало у Фишера некоторые неподконтрольные эмоции. Значит, все идет как надо. – Вы ведь знаете его? Знали? Наверняка знали. Двое безумцев с тягой к экспериментам на острове Синтар не могли не быть хоть как-то связаны. Тому, что совпадений не бывает, меня научил Акихико Дайске. Но чего же вы хотели добиться? Вот в чем главный вопрос.

– Чтобы я сошел с ума? – предположил Сората.

– Вы не сумасшедший, – заверил его Фишер. – По-крайней мере, не более чем остальные. Кроме меня, разумеется. Я добавлял легкие наркотики только в чужую еду.

– Что?!

Генри все-таки сорвался. Кинулся к нему, но вынужден был вскинуть вверх руки, когда в живот ему почти уперся ствол армейского револьвера старого образца.

– Ей-ей, не торопитесь. Не только у Кимуры-сана есть оружие. Я обеспокоился своей безопасностью и прихватил кое-что из дома. А теперь, – голос Фишера налился сталью, – отойдите, встаньте рядом с вашим товарищем и ни шагу в сторону. Стрелять буду сначала в него. Эксперимент уже почти завершен. Мне больше не нужны опытные образцы.

– Что за эксперимент, Фишер? – Генри послушно вернулся назад и встал так, чтобы быть чуть впереди Сораты, просто на всякий случай. – С энергией Ди?

– А что, по-вашему, такое энергия Ди?

Генри решил ответить прямо.

– Под островом много веков был заперт злой дух, мононокэ. Энергией Ди Даррэл Дикрайн назвал его. Они с Малберри разбудили мононокэ, и теперь он собирается убить всех!

Про Сорату он умолчал.

Фишер тоже отреагировал не сразу.

– То есть вы это серьезно? Призраки, демоны и злые духи? Правда, серьезно? Нет, ну это же детский сад какой-то! Господи, мы современные люди, какой мононокэ? Синтар расположен в так называемой аномальной зоне, в которой сходятся торсионные поля. Разломы в морском дне, не способные привести к землетрясениям, выделяют энергию, которая входит в соединение с торсионами. Получившаяся нематериальная субстанция влияет на человеческую психику. Я сделал вас более восприимчивыми с помощью наркотических веществ. А после косвенными методами доводил до нужного психического накала. Вы как мыши в лабиринте, я палочкой подталкивал вас к нужным выводам и действиям. И следил за тем, как ваша психика отреагирует. Что вы будете видеть, чувствовать, как будете взаимодействовать друг с другом. И я знал, что произойдет. Я был прав во всем. Никакой мистики, только физика. Физика и биология.

– Вы мерзавец.

– Но ведь гениальный. После Дикрайна никто не совершал подобных открытий.

– Вы не сможете вернуться и рассказать о нем с кучей трупов на руках.

– Я убью только вас, остальные все равно ничего не узнают.

Генри перестал смотреть на него. Ему было противно, но не только это. Он смотрел ему за левое плечо и продолжал говорить:

– Вы заблуждаетесь. Зло реально. Оно убило Кутанаги. Оно проснулось и жаждет мести.

– Вы придумали себе чудище, чтобы перенести на него свою склонность к жестокости, Генри, – покачал головой Фишер. – Вы привязали к себе Кимуру-сана, чтобы победить своих внутренних демонов, но вместо этого смотрите, сколько страха и подавленной агрессии вы породили в нем? Склонность к суициду, бред, галлюцинации. Это ответ психики на постоянное насилие.

– Я пальцем его не тронул! – воскликнул