Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

тиару своему первенцу, а потом, когда он стал ее недостоин, передала ее тебе, Люцифер. Ты мало ей владел, зато успел совершить много мрачных поступков на поводу у Эль-Морты. Однажды тебе надоело ей подчиняться, и ты позволил украсть диадему, ведь попытки уничтожить темный артефакт ни к чему не привели, и ты решил избавиться от нее не своими руками, думал, что ангелы найдут способ.

– У них не вышло.

Люцифер молча ждал продолжения с таким «говорящем о нетерпении» видом, что Мортеххар продолжила. Она думала помучить его, но взгляд Повелителя, натренированный за годы правления, не дал ей ни единого шанса.

– Чтобы уничтожить тиару, тебе понадобится отыскать две души: «грешный святой-восставший и святой грешный-падший». Найди их. Вдвоем они способны разорвать цикличность Бытия, вернуть все на круги своя, разорвать закольцевавшуюся судьбу.

– Ты просто выдумала эту ахинею. Не может быть святого грешника или грешного святого – это несопоставимые вещи.

– Тебе видней, – Мортеххар пожала плечами, выказывая незаинтересованность в полемике.

Люцифер обдумывал все полученные сведения. Как заполучить тринадцать артефактов архангелов? Как вернуть диадему? Он должен сделать так, чтобы архангелы отдали их ему по собственной воле.

Велиал… У него тринадцатый клинок Рока. С ним дьявол решил разобраться позже. Мысли кипели, а на вопросы «как» не было ответов.

Он спрятал Артефакты в своем сейфе пустоты и встал на краю террасы, осматривая владения.

– Гроар!

Привратник явился на зов.

– Что случилось в мое отсутствие?

– Ваша жена уничтожила лавку с запрещенными товарами.

Люцифер заинтересовался. Впервые его жена занялась чем-то полезным помимо постоянных вечеринок, блядства и траты драков на довольно мерзкие увлечения.

– Она просила передать вам дары.

Гроар отошел и вернулся с огромным мокрым снизу мешком, с которого стекали капли крови и металлический запах вместе с трупным разнесся по Пику Времен. Гигант-нифилим вывалил к ногам Повелителя убитых существ карликовых и обычных размеров. Окровавленные и изуродованные, освежеванные и не только. Среди туш Люцифер различил бычью морду и золотые копытца, даже поддел пальцем останки, рассматривая удивительные крошечные конечности. На подушечке его пальца остался золотой след, и Люцифер нахмурился.

– Касси убила этих существ? – Средь тел он увидел золотой колокольчик и взял в руку, тот издал звонкое «дзынь».

– Вместе с Лилит.

Сказать, что Повелитель удивился – ничего не сказать. Он остолбенел, осматривая «подарочки», и не сразу понял, а чем им не угодили эти существа, потом вспомнил, что их нельзя держать в Нижнем мире, как, впрочем, и похищать из других миров. Народ, коим он правил, не отличался наличием мозгов и моральных принципов, некоторые нарывались, искали свежую плоть, иным требовались ингредиенты для зелий или магических артефактов – в общем, Нижний мир создавал проблемы. Люцифер вмешивался лишь при крайней необходимости. Чаще поимкой занимались Архангелы и следили за спокойствием, но они не могли поймать всех тварей, поэтому контрабандой промышляли на протяжении вечности.

– Где сейчас моя жена?

– Вернулась с базара и больше не покидала свои покои.

– Никто не приходил?

– Нет.

– Ладно, ступай и забери это.

– Что мне сделать с тушами?

– Отдай гончим, – распорядился дьявол.

Гроар поплелся на выход и остановился, окликнутый Люцифером:

– А где Лилит?

– Вместе с королевой.

Дьявол постоял с минуту в одиночестве, и мысли его возвращались к тупой книге, от которой у него даже на загривке поднимался табун мурашек. Странная магия. Древняя. Даже секс с ней, как и поцелуи, казался настоящим, хоть он был уверен, что все происходило в его голове. Игры Разума. Древний талмуд обладал такими возможностями, о которых страшно подумать. Откуда у Велиала эта книга, есть ли у нее автор и название? Почему он не додумался спросить ее.

Асмодей… Пришлось пожертвовать им. На время.

«Я вернусь за тобой».

Мелисса

Мелисса очнулась в третий раз от звонкой пощечины, и первое, что увидела, – было лицо Лилит. Мерзкая шкура, которая убила ее дитя. Ее… Талли… Мелисса едва не всхлипнула от горя, но ей предстояло выбраться отсюда. Непременно выбраться, чтобы уничтожить обидчиков.

Она висела, распятая, посередине спальни. Адские Жгуты связывали ей запястья и голени, тянулись к свежим креплениям, которые вбили в стены красно-золотой комнаты с лепниной на потолке и вычурной, пестрой отделкой. Обездвиженная пленница висела полуголой перед своими истязателями.

Когда ее притащили сюда и как, Мелисса не помнила. Очнулась уже привязанной, в тот момент с нее срывали одежду. Они бы могли раздеть ее раньше, но нет. В этом не было бы забавы. Две жестокие обозленные ревностью женщины решили поиздеваться над той, что запала в душу самому Повелителю. Лилит не могла этого стерпеть. Она первая познала с ним плотскую любовь, открылась ему, полюбила, одержимо следовала за Люцифером, а он не взял ее в жены, потому что она – урожденный человек, и даже ее демоническое перевоплощение не сыграло роли: «Никогда человеческое отродье не станет моей женой!»

Грубое напоминание о прошлом, но она смирилась. Стала фавориткой подле него и Касикандриэры, заняла место в совете. Королева Ада спокойно воспринимала любовниц мужа и делила его без ревности, поэтому Лилит не видела в ней соперницу. Ей всегда казалось, что именно она – настоящая и главная женщина в его жизни. Стоило лишь попросить, и Люцифер позволял ей, дарил подарки и навещал чаще жены. Все шло отлично, пока он не оттолкнул их. Обеих. Назвал чужим именем, изгнал как шлюх. И всему виной белобрысая дрянь – Мелисса!

Демоницы лоскутами срезали с нее одежду, не забывая оставлять раны, рвали в разные стороны, растаскивали, как адские псы, дорвавшиеся до свежатины. Часть платья они так и оставили на ней, чтобы унизить, показать какой грязной она выглядит, но Мелисса никогда не думала так о себе и внезапно вспомнила слова смертной: «Господи, на тебе и мешок из-под картошки будет смотреться шедевром дизайнерской мысли». Горло к тому моменту успело восстановиться, и пленница живо и ярко рассмеялась, заставив вздрогнуть от этого смеха своих недоумевающих истязательниц. Лисса слишком хорошо знала, насколько красива, насколько прекрасна, и сейчас смотрела на двух женщин свысока, даже будучи жертвой похищения.

Лилит жестко схватила ее за подбородок.

– Смейся, белобрысая шалава! Я с тобой только начала, растягиваю удовольствие. – Та опустила взгляд на пирсинг, торчащий из ее соска, и вырвала колечко, сделав дыру, затем подняла нож и облизала лезвие. От ее дыхания сталь запотела, и на кончике кортика показалась маленькая черная капля.

– Ты больная! – плюнула ей в лицо Мелисса. Лилит стерла плевок, схватила демоницу за сосок и медленно принялась отрезать по контуру ореолы. Тупое