Вор из Маравеля - Эхо

Злющая мегера. Говорят ещё, что девки, которых он к себе в лавку зазывал, пропали с концами. Ходит, конечно, пошлый слушок, что они ему сделали очень хорошо, а он был страшно этим доволен. В общем, одарил девок по-царски, а те и думать забыли про торговлю телом. Вот как-то так. Да и дом у него, надо сказать, мрачный. Мать, хоть и слепая, прямо в душу смотрит и бормочет себе чего-то. Я бы туда за все деньги Эверфорда не полез.

— Ну, понял? – Лобар повернулся к Наво, любовно начищающему свои клинки. — Эй, балбес!

— Да чего?! – обиделся вор. — Понял я всё! Мрачная у него халупа, сам тряпка, а мамаша сумасшедшая.

— А то, что не… - Лобар покосился на лакающего пиво Рауля и промолчал. Ну да, это он хорошо вспомнил. Не стоит о всяком болтать при посторонних. И пусть капитан «Сорванца» уже прошёл с ними слишком многое, чтобы зваться чужим, всё же он мог кому-то разболтать, что принесло бы лишь проблемы. — Короче! О чём думал, о том забудь!

— Да сейчас, ага, - фыркнул вор.

***

— Нет, ну… Возможно, ещё не поздно повернуть назад, - задумчиво протянул Наво, глядя на сюрреалистичную картину, представшую перед ним. А всё дело было в чём. Чем ниже на этом «острове», тем беднее халупы. Чем выше, тем они презентабельнее и богаче. Это место находилось где-то между серединой и вершиной. И было оно… Странным. Начать стоит хотя бы с кованых ворот из тёмного металла с острыми пиками сверху. И забор состоял из этих пик, обрамлённых диким камнем снизу и в колоннах. Лавка была, по большей части, каменной. Три этажа, первый из которых, очевидно, был мастерской, ибо через окна можно было увидеть столы с инструментами и какие-то станки. А вот окна второго и третьего этажей были закрыты красными занавесами. И тишина просто могильная.

— Ха… - выдохнул вор, воровато оглядевшись по сторонам и собрав в кулак всю свою смелость. Он же не сразу воровать пойдёт. Просто посмотрит. Оценит, что там внутри. Вон он, вход в лавку. Не будет же этот Барнс нападать на него, если он придёт как… как покупатель, верно?

Кованые ворота поддались с душераздирающим скрипом, задевая в душе некие струнки, отвечающие за тихий ужас. Поджав губы, Наво ступил во двор и пошёл к двери, но предчувствие заставило его остановиться и замереть. Непонимающе закрутив головой, он поднял глаза выше и тут же заметил, что из окна второго этажа на него смотрит старуха, морщинистой рукой откинувшая красную ткань. Глаза её были закрыты бельмами, а сухие губы тряслись в невнятном бормотании.

Он, конечно, не из пугливых, но вот сейчас он лучше бы с Командором накоротке пообщался…

— Чертовщина какая-то… - вор сплюнул и снова поднял голову. Старухи там уже не оказалось. За дверью в лавку его поджидала приятная, необъяснимая глазу чистота. Почему-то он ожидал увидеть здесь запустение, мрак и пауков гроздями на стенах, но нет. Далеко не уютно, но чисто. Не светло, но и теней по углам нет. Разве что витрины с товаром подсвечены чуть лучше, чем всё остальное. И вот тут-то Наво завис надолго, рассматривая изделия и прикидывая, сколько это будет стоить. И как только это место до сих пор не разграбили пираты? Да тут уже должно всё кишеть ими!

— Любуетесь? – от тихого голоса за спиной Наво чуть до потолка не подпрыгнул. Там как раз люстра какая-то хитрая, там бы и спрятался. Отшатнувшись от витрины, он уставился на сутулого мужичка в очках, суетливо расправляющего свою одежду. Весь он какой-то… зачуханный, кроткий. Совершенно не вписывается в те рассказы о жути. — Я тоже люблю вот так вот встать и полюбоваться… Красиво же, скажите? – мужичок подошёл и уставился на свои творения.

— А… Ага. Даже удивительно, что не забрали, - Наво закинул удочку. Должна же быть причина!

— Я об этом сразу позаботился… Договорился о том, чтобы моя лавка считалась нейтральной территорией. Сюда приходят сдавать добычу. Всякий золотой лом, поломанное и прочее, а я из этого делаю свои изделия и продаю. Пираты своих женщин тоже хотят радовать чем-то прекрасным. Мой вариант устраивает не всех, но у меня сильные покровители, - он скромно улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря, что вот так ему повезло.

— Достойно, - вор цокнул языком и продолжил. — И часто к вам вот так… приходят с таким?

— На самом деле, нечасто, - вздохнул ювелир. — Пираты – люди непостоянные. Сегодня им сопутствует удача, а завтра они ни с чем. Из-за этого они любят закапывать свои сбережения, оставляя их на чёрный день. Лишь самые влиятельные и богатые могут хоть каждый день приносить что-то. Ещё реже – что-то заказывать.

— А помимо ювелирных изделий? Что-то… м-м-м… магическое, например? Как в Эверфорде! – Наво для большей убедительности ещё и руками взмахнул. — Я слышал, там чуть ли не на каждой шее по артефакту, а то и два.

— Артефакты, магия… С этим в Солмарисе тяжело, знаете ли, - взгляд мужичка сник, а спина сгорбилась ещё сильнее. Странная реакция. — Но иногда и такое бывает. Грабят нашего брата-торговца и привозят ко мне некоторые безделушки…

Только теперь, когда он сказал это, Наво додумался присмотреться к мужичку повнимательнее. Кожа его была грязной, а полумрак только усиливал это ощущение, но если убрать всё лишнее, то… Да он же светлый! Он из Эверфорда! Хотя нет… Есть в нём всё же что-то от народа Солмариса. Может, полукровка? Бывает и такое, наверное?

— Недавно мне привезли одну вещицу, - продолжал торговец, а вор тут же отбросил все лишние мысли. — Обруч, я его подальше отсюда храню. Аж на третьем этаже. Хороший артефакт, мощный, но даже не знаю, что и делать с ним. Кому я такое продам…

«Мне!» - чуть не выкрикнул Наво, вовремя прикусив язык. Ага, сейчас назовёт цену в тысячу золотых, а где их возьмёшь? Нет, его надо раскручивать дальше!

— А что, пираты не хотят покупать? – закинул юноша удочку, подперев плечом деревянную колонну и выдавив из себя самую располагающую улыбку. Торговец ответил ему робкой, зеркальной улыбкой забитого человека. Можно понять – жить среди