Вор из Маравеля - Эхо

Про какую ещё песчинку он говорит? Тут показались пираты, несущие крюк с верёвкой, мешок и бочку. Крюк закрепили на балке и подвесили углом вниз мешок, подставив под него бочку. Кажется, он начал понимать. В мешке был песок. Когда бой начнётся, мешок разрежут, и песок посыпется в бочку. Когда песка не останется, бой закончится. Вот только что-то мешочек великоват, разве нет?! И по глумливой ухмылке пирата можно было не сомневаться в том, что дырочку для песка там сделают изумительно маленькую. По песчинке в час!

— Бой! – нож проколол мешок.

Глава 13. Разведка перед кражей

Пиратская сабля вспорола воздух над его головой в тот же миг, как первая песчинка ударилась о дно бочки. Наво только и успел подогнуть ноги и пропустить оружие пирата над собой, отступая при этом назад. Очередной удар направлен в руку, следующий за ним пытается оттяпать ногу, третий нацелен в живот. Перед глазами как наяву встали глаза того барона-хряка, которого он зарезал в порту Пуэрто-Дорадо. Жизнь в них угасала, а трясущиеся руки пытались запихать кишки обратно в распоротое брюхо. Нет, он не хочет так же лежать на полу и трястись, ожидая смерти! От меча он неловко отпрянул, чуть не упёршись в круглый строй сгрудившихся пиратов спиной.

— Куда же ты драпаешь, щенок?! – мерзко захохотал пират, стоя в центре импровизированной арены и поглаживая свой клинок, так и не коснувшийся его крови. — Как воровать, так ты первый? Знаешь, даже если воровал не ты, я всё равно тебя прикончу. Просто чтобы сократить вашу шайку! А то развелось тут!

— Наво! Не борись с ним! – подал голос Лобар, стоя сбоку от пирата. Из-за этого вор мог его видеть, не отводя взгляда от скалящегося урода, машущего своим клинком и пытающегося запугать.

— Лобар, а ну затихни! Или ты специально щенка сюда привёл, чтобы на кровь натаскать? Дай им самим разобраться, потом учить его будешь! – на старого пирата тут же зашикали недовольные зрители, на что тот просто безразлично отмахнулся. Старого волка не волнуют проблемы молодых обалдуев – это сказали его закатившиеся под самый череп глаза.

Но что ему-то делать?! Лобар сказал – не борись. Ему что, поднять вверх руки и сдаться? Так ему же голову, наверное, сразу отрубят! Тогда что старый имел в виду?!

— На меня смотри! – рявкнул пират, взмахивая саблей сверху вниз. Прямо на макушку Наво. Дерьмо! Руки сами собой вытянули клинки из ножен, скрестив лезвия под саблей и сжав её. Пираты ахнули, оценив как клинки, так и то, что вообще произошло. От силы удара ноги подогнулись и его бросило на одно колено. Сколько же сил он вложил в этот удар? — Ах ты, наглый сопляк, сопротивляться вздумал?! Да я из твоей черепушки ночной горшок сооружу, а затем продам его какому-нибудь немощному уроду! Сдохни!

От следующего удара Наво ушёл самым наглым образом – юркнул между ног замахнувшегося противника. И тут же себя обругал, не догадавшись полоснуть клинком по ноге или даже между ног. На этом бы бой и закончился. Клинки у него острые, а на ублюдке нет никакой брони. От такой раны он бы уже не оправился. Но он не ударил, пропустив свой шанс!

— Балбес, - цыкнул зубом Лобар, и Наво с ним, в общем-то, согласен. И правда – балбес. Но он же учится! И научится… всему этому. — Я же говорю – не борись!

— Да нахрена я тогда вообще здесь стою?! – не выдержал вор, уклоняясь от взмахов саблей явно пьяного пирата, в руках которого сабля плясала что-то совсем неприличное. Клинки точно не должны вот так вилять.

— Бейся! Хватит бегать! – заверещал пират, вращая саблей во все стороны. Вот он сделал сильных взмах, и Наво понял, что блокировать его он не сможет. Даже если захочет. Даже если получится закрыться кинжалами. Вор сделал шаг в сторону, разворачиваясь лицом к падающему клинку. Кажется, он даже успел увидеть своё отражение в нём! … А, нет, это просто грязные разводы в форме чьей-то рожицы. Он не может быть настолько уродлив! Дальше Наво уже не сплоховал – его кинжал описал дугу, вспарывая спину противника в районе лопатки. Снизу вверх. — Тварь!

— Во-от, - довольно кивнул Лобар и… и развернулся! Протолкавшись сквозь толпу, старик пошёл к позабытой стойке и заказал себе полную кружку какого-то пива. Ему что, вообще наплевать?!

— Тварёныш, да я же тебя теперь даже убивать не буду! Посажу в бочку с дерьмом и оставлю, пусть тебя мухи сожрут! – прорычал пират, прижимая руку к ране на спине. — Как слабая девчонка бьёшь в спину! Да какой мужик так сражается?!

Подспудно Наво ожидал, что пираты горячо поддержат своего человека, но этого не случилось. Они всё так же тихо переговаривались, делали ставки и ухмылялись, глядя на капающую на пол кровь. Маньяки, как есть маньяки.

— Первая кровь! Щенок пустил первую кровь! – загалдело это стадо умалишённых, перемежаясь насмешками над взрослым пиратом и поздравлениями в сторону вора. Это у них типа почёт такой? Ранил врага первым, значит не всё так плохо? — Бейтесь! Бейтесь до конца!

— Аргх! Умри! Умри-умри! – плюнув на боль и на все мыслимые и немыслимые запреты, пират попёр на него, намереваясь просто-напросто зарубить удачным ударом. Но теперь Наво уже понимал, как эта задачка решается. Пират бьёт, он уклоняется. Пират проваливается за мечом, он подныривает под руку и практически ласково, не прикладывая особых усилий, бьёт навстречу кинжалом, пропарывая одежду и кожу вместе с мышцами. Пират бил, стараясь уничтожить всё живое вокруг себя, но раны получал только он сам. И ему это, кажется, уже надоело.

— Пошёл от меня прочь! – получив очередную рану, пират поступил непривычно. Свободной рукой схватив Наво за шиворот, он ударил парня по лицу кулаком, в котором сжимал рукоять. Разбрасывая искры из глаз, вор покатился на другой конец круга, останавливаясь у ног людей, которые и вздёрнули его вверх, вновь ставя на ноги и пинком отправляя в бой. Полежать ему не дадут. — Что, понравилось?!

— Ага, неплохо… - пробубнил Наво, вытирая рукавом кровь, пошедшую из носа и разбитой губы. Завтра