Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

и была. А что там видела Лорена… а вот тещинька как раз дура истеричная, недобитая. Ей что хочешь наплести можно, она и поверит! Он лично Сарочку навестил, выразил соболезнования, расспросил, что да как… та в постельке разнежилась и все выдала. И что девиц было две – тоже. Так что надо ехать.

А что Данка за ним увязалась… ага, вот ее только и не хватало! Она ж тут же начнет стервиться на Ларку, и никакого разговора не получится, а ему что надо? Напомнить о чувствах, уговорить, убедить, по шерстке погладить, даже и… хм. А что?

Это не супружеская измена! Все в семье! И вообще, с кем Ларисия еще такое удовольствие получит?

Эдгар посмотрелся в зеркало, расправил плечи, усмехнулся.

Неотразим. Хотя это и так давно известно. Ларисия не устоит, просто не сможет! А дальше все будет просто. И диссертацию она ему поправит, и поможет, и вообще… если она останется в этом Левенсберге, Эдгару еще и лучше будет. Он Ларке может домик снять, денег давать на жизнь, ну и наезжать к ней регулярно. Сплетни?

Скажет, что муж, только все время на заработках, такое тоже бывает! И вообще, кому какое дело? А если дети будут, Эдгар их даже признать может. А что такого?

– Эдгар!!!

Столько пафоса было в этом слове, если б его золотом по весу, можно никуда и не ездить. Как раз ему хватит и правнукам еще останется. Увы…

Лорена могла нагнать театральности, а вот с деньгами в семье было худо. Вот и паричок у дорогой тещи (конечно, дорогой, вы знаете, сколько она денег тянет?) не из лучших. Сразу видна ненатуральность. Но вырастить волосы не брался ни один маг. Выгорело все, даже волосяные луковицы, так что у Лорены был хороший шанс остаться лысой навсегда. Ну или годика через два попробовать, раньше даже смысла нет…

– Слушаю, дорогая теща.

– Дана мне сказала, что ты… ты ее оскорбил?!

Эдгар пожал плечами.

– Конечно, нет.

Это не оскорбление, а воспитание. Если вы, дорогая тещинька, дочку не научили мужа слушаться, значит, мужу самому придется справляться! Что я вам еще могу сказать?

– А Дана прилетела вся в слезах? – недоверчиво сощурилась Лорена.

– Вы же понимаете, в ее положении, – пожал плечами Эдгар.

Лорена понимала. А еще…

– Ты осознаешь, если ты уедешь, она может потерять ребенка?!

– А в дороге она его потерять не может? В поезде, без особых условий, у меня ведь на них денег не хватит? На полностью отдельное купе?

– Почему? – удивилась Лорена. – Ты же мужчина, неужели так сложно оплатить маленький дамский каприз? Август все оплачивал!

– Дорогая теща, ваш супруг отлично зарабатывал. Как магистр! И отчисления ему шли с разработок, и авторские, и еще много чего! А я даже не защитился пока! Могу и вообще не защититься!

– И ради этого ты предаешь мою дочь?

– Минутку, – оскорбился Эдгар. – Не предаю, а забочусь о нашем семейном благополучии! Мне совершенно не хочется ехать невесть куда, но вроде бы в Клайсвелле есть хороший специалист, который может помочь мне с расчетами и дорого не запросит.

– Клайсвелле? А не в Левенсберге?

– Вы же там были. А Ларисии там не было.

Лорена недовольно сморщилась.

– Ну… да.

– Значит, надо искать другие варианты. Но пока я туда доеду, пока там, пока оттуда… для Даны и ребенка это точно вредно.

Лорена вздохнула.

– Надеюсь, ты не врешь. Ты понимаешь, что Даночка тебе измену не простит? Она у меня девочка чуткая, нежная…

– Конечно, – на голубом глазу согласился Эдгар. – Я бы ей тоже измены не простил.

Лорена еще минут десять вычитывала ему, как себя должен вести приличный мужчина в командировке, а потом махнула рукой да и вышла. Эдгар уставился на костюмы.

Серый?

Или синий?

Или лучше бирюзовый с отделкой? В нем он просто неотразим… и кремовый, наверное. Ларисии он всегда нравился.

Неужели он не справится с глупой девчонкой?

Никуда Ларка не денется, все сделает как миленькая! Ишь, взяла моду – убегать от любимого мужчины! Бессовестная нахалка!

* * *

Бессовестная нахалка смотрела на чертеж и кусала губы.

– Вот с планами местности у меня тоже плохо, – созналась она.

– Не переживай, у меня всегда было отлично, – похвастался Робин. – Так что и от меня польза будет!

Вместо ответа Ларисия поцеловала своего жениха. И уже не в щеку, как раньше, а в уголок губ, там, где проходил один из шрамов. А Робин и отстраняться не стал, он уже понял главное.

К этой женщине можно повернуться спиной. Она – не ударит. Слишком больно пришлось ей самой.

– Лисёнок мой.

– Роб…

Хью, который отлично видел все происходящее, только мечтательно вздохнул. Лейтнерам он уже телеграмму отправил и даже ответ получил. Выезжают, ждите! УРА!!!

Жозеф человек неглупый, да и Фелиция, при всей ее импульсивности, не стерва. За сына она девочку на руках носить будет. Кто там хвост поднимет? Лорена Эрдвейн?

Фелиция ей все волосы выщиплет. На голове уже щипать нечего? Ну так она найдет – откуда.

Робин тем временем достал карты, атласы…

– Мне кажется или это схема шахты?

– Это было бы логично, – фыркнула Аля. – Зачем рисовать дорогу к ней, она тогда процветала? А вот куда пойти, в какой отнорок свернуть…

– Тогда нам нужен план шахты. Он у нас есть?

– Спрашиваешь! – даже обиделся Матео. – Я у Ланнов все что мог узнал, есть у них план. И они нам дали копию, специально для меня. Я попросил.

– Ты – прелесть, – хлопнула в ладоши Элисон. – Тогда вперед, мальчики, родина на вас рассчитывает!

– Родина? – сощурился Матео.

Элисон даже не дрогнула.

– Сначала мы сами все проверим. А уж потом можно и родине сообщить, чего такое крупное и важное по пустякам дергать?

Проверим.

И обе девушки подумали про Элину Брент. Сейчас она осталась под присмотром рены Астрид, но… а вдруг? Леону помогло, почему не может помочь – ЕЙ?!

Мужчины переглянулись. Робин смущенно вздохнул.

– Девочки, а вы ничего не забыли?

– Чего именно?

– Ну… довернцев, например? О которых кошки рассказали?

Элисон даже фыркнуть не соизволила.

– Даже и не собираюсь помнить о такой мелочи. Сколько их – тридцать? Лись, накроешь?

Ладонь Ларисии легла на маленький замочек. Зеленые глаза хищно сверкнули.

– Запросто!

– А остальных добью я.

– Ты сможешь убить человека?

Элисон спокойно кивнула.

– Смогу. Ради мамы, ради ее шанса на жизнь я весь Доверн в вулкан превращу и не задумаюсь! И это к вам тоже относится, к тебе, Лисёнке, Матео… вы – мои близкие. А