Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Больше у Матео вопросов не было.

М-да, решительности у Элисон хватало, и говорила она всерьез. Ах, какая женщина… не тронь такую! И ее близких тоже не тронь. Может, тогда и жить останешься.

– Ладно. Я тогда сажусь за работу. Перерисую с учетом масштаба, наложу кальку, а дальше будет видно.

– А…

– А маленькие девочки – спать. И видеть хорошие сны.

Девушки переглянулись, подумали да и пошли спать. Домой ехать уже поздно, да и рамбиль потемну вести, по горам, та еще задача. Обязательно какая-нибудь дрянь да подвернется.

Лучше остаться здесь. Хью для них давно отдельные спальни подготовил… да, выспаться надо! Завтра будет сложный день, а уж какая будет интересная ночь!..

* * *

Давненько его величество не видел своего сына таким растерянным. Может, лет двадцать назад, когда Дамиан грохнул любимую мамину вазу, да не просто так, а рядом с маминой же любимой собачкой, до полусмерти перепугав несчастное животное. Но и тогда сын умудрился вывернуться.

А сейчас что случилось?

– Пап, я думал, говорить тебе или нет, но…

– Но?

– Элина Брент. То есть сейчас она Элина Баррет. Я с ней виделся в Левенсберге.

Риберто как сидел, так за сердце и схватился. Правда, в волнении перепутал право и лево, но там по всей окружности кольнуло.

– Ох-х-х!

– Пап, я ее нашел, она жива. – Дамиан засуетился рядом, заливая в отца заранее подготовленные сердечные капли. Вот поросенок! Ведь с собой флакон взял!

Но сердце чуточку отпустило.

– Лина?..

– Она не очень изменилась, почти такая же, как на портрете. Ее узнать несложно.

Риберто схватился за голову.

– Так… расскажи по порядку, не то я сейчас с ума сойду!

Дамиан дважды просить себя не заставил и выложил всю историю, вот как ему рассказали все три женщины. Без прикрас и добавок.

Риберто внимательно слушал, молчал, даже вопросов не задавал. Дамиан, впрочем, не обольщался, просто сейчас отец желает получить весь массив информации, а уточнять он будет потом, когда обработает его, переварит, сообразит, что к чему. Вот тогда можно и нестыковки искать, и уточнять подробности, и ловить на вранье. А пока – отец молчит и слушает.

А что под рассказ Дамиана опустел графин с арценте… испарилось, наверное. Дамиан только следил, чтобы параллельно и закуска исчезала, а то перебор будет. Магам, чтобы опьянеть, больше спиртного нужно, но и арценте у отца хорошее.

– Она больна, – подвел итог Риберто.

– Я пытался уговорить ее приехать в столицу, но рена Баррет отказалась.

Риберто порывисто встал с кресла, заходил по комнате.

– Базиль знает?

– Нет.

– А ты что скажешь, сын?

Дамиан пожал плечами.

– Ты ее любишь. Что тут говорить – если прикажешь, я их всех сюда приволоку.

– Если они еще не уехали потихоньку.

– Отец, ты меня недооцениваешь. Из Левенсберга птица не вылетит, я распорядился. И за ними особый пригляд.

– Спасибо, сынок.

Дамиан пожал плечами. А что тут отвечать? Логично же все!

– Пожалуй, я сам поеду в Левенсберг.

– Отец?

– Сам. И сам поговорю с Элиной. Я могу ее понять…

– А отпустить? – коварно поинтересовалось любящее чадушко.

– Не могу, – такой же улыбкой ответил отец. – Вот уже сколько лет не могу…

– А ее дочь от другого мужчины?

– А мои дети от другой женщины?

– И болезнь.

Риберто помрачнел.

– Болезнь, да… Лина ради любимых готова была куда угодно влезть!

– Я, кстати, проверил ту историю с терактом. Все верно, то, что она рассказала, мог знать только участник событий.

Риберто вздохнул.

– Да. Я поеду… послезавтра.

Дамиан кивнул.

– Я могу пока остаться на хозяйстве. Подожду вас в столице.

– Ты не будешь против?

– Отец, ты о чем? Не буду врать, если бы мама была жива – не знаю… но мамы нет. А ты есть. И Элина. И вы еще можете быть счастливы.

– Ты стал мудрым, сын.

Дамиан фыркнул.

– Я просто не боюсь за свое наследство. Вот и благословляю.

– Еще и корысть?

– Пф-ф-ф-ф-ф!

Отец шутил, а глаза у него были тревожные, тоскливые. И Дамиан подумал, что все сделал правильно. Пусть потом будут проблемы, пусть! Но промолчи он сейчас – и никогда уже себя не простил бы.

Никогда.

* * *

Конечно, девушки не могли поговорить, пока Хью вез их домой. Но потом…

Две авантюристки переглянулись.

– Когда отправимся?

– Чем скорее, тем лучше. – Аля и Ларисия понимали друг друга чуть не с полумысли. Какая там Дана?

– Сегодня ночью?

– Хотя бы. Я тебе дам адрес, сходи купи себе все для похода в горы.

– Парней брать будем?

Лисси задумалась.

Врать Робину не хотелось. С другой стороны, он мог и запретить, не пустить… нет! Так он никогда не сделает. А если решится…

– Предлагаю так. Я на работе возьму задания, чтобы отправиться в ту сторону, потом прихожу домой, отправляемся к Робину и все ему рассказываем. Что едем, что надо все сделать как можно скорее, что тетя Лина…

– Маму возьмем с собой?

– Поговори с ней?

– Я поговорю, но ты же понимаешь, мама у меня – авантюристка, она не просто согласится, она вперед рамбиля побежит.

Девушки переглянулись.

Вот кто бы сомневался? Элина Брент не могла жить без приключений, без острых ощущений, такое уж свойство ее натуры. А сейчас, когда подводило тело, когда одолевала мерзкая нервная дрожь, когда до конца жизни оставались считаные годы, а то и месяцы, разве она отказалась бы от такого приключения? Да ни за что!

И еще одна причина.

Риберто.

Элисон и Ларисия видели ее насквозь. Элина могла завести любовника, могла выйти замуж, но всю жизнь, сколько ей отмерено, любить она будет только Риберто. Для нее нет другого мужчины, все они просто инструменты. Может, друзья или братья, но не любимые, не любовники, нет…

Это место в ее сердце занято навсегда.

Но если раньше у нее не было и шанса увидеть любимого снова, то сейчас… Задачка для третьего класса. Дамиан поехал в столицу. Сколько времени нужно Риберто, чтобы прибыть в Левенсберг? Или приказать доставить в столицу саму Элину?

Немного.

Может, у них только вот эти два-три дня и есть. И один из них уже прошел, даже чуточку побольше.

Нельзя тянуть, нельзя рисковать… если им запретят, они на любые запреты наплюют, но зачем нарываться? Можно просто поторопиться!

– Купи и на нее комплект одежды, вот вместе и сходите, сразу же.

Элисон кивнула.

Ларисия поцеловала ее в щеку и помчалась переодеваться. У нее-то все есть.

– И копченостей не забудь! –