Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

праху, как раз и была сердечницей. А еще, хоть и нехорошо так о покойниках, она была невыносимой жабой и обожала доводить невестку. И сердечных приступов у нее случалось по три штуки в день. Разыгрывала она их великолепно. И среди них насчиталось несколько настоящих, увы.

Через два года супружеской жизни Алина заслуженно могла считать себя специалистом по болезням сердца. И запах сердечных капель она могла отличить за километр, и настоящий приступ от искусственного. И лицо мужчины она хорошо видела… нет, с таким не играют. Ему действительно плохо. И, кажется, счет идет на минуты.

Разумно действовала не только Алина. Мария, которая увидела, как Валентина выбирается из-за стола и собирается скрыться в суматохе, недолго думая толкнула ее в спину – и впечатала в стену.

– А ну, стоять!

Это не помогло бы, где девчонке-подростку справиться со взрослой женщиной, но тут уж и официант подсуетился. А то!

Баба эта за столиком сидела, мужику плохо стало, а она к выходу мылится?

Ой, что-то тут неладное! И кто будет счет оплачивать? Ему потом отдуваться? Э, нет, стой, красотка!

Только Лиза стояла рядом с Базилем на коленях и, видя, как сереет его лицо, пыталась сделать мужчине искусственное дыхание. Без особого успеха, но уж как могла. Она тоже помнила бабушку, ей было почти восемь лет, когда та умерла, как раз от сердечного приступа.

Но чтобы Базиль?

Он же совсем молодой, и двигался легко, и на сердце никогда не жаловался, и одышки у него не было, и синевы у губ, и вообще…

Лиза отлетела в сторону, как пушинка, гвардейцы подхватили Базиля на руки и рванули к рамбилю.

А куда ехать-то?

Что делать?

– Лизка, с ними! – рявкнула Алина. – Показывай дорогу к лечебнице!

Рассудила она здраво, явно эти парни здесь с художником. Охрана? Может, и такое быть, мало ли кто чей сын, до лечебницы-то они доедут, но надо показать дорогу покороче. Лиза ее знает.

А вот Алина здесь останется, с Марией. И с той белобрысой девахой, которая явно чего-то парню подсыпала. Вот не сойти Алине с этого места, знает она таких…

Чего охрана прохлопала?

Значит, такие они, лопоухие. Гвардейцы же, да и просто, когда подвоха не ждешь… если эта баба им знакома? Такое ж тоже бывает!

Тьфу, дурачье.

* * *

Каким чудом Базиля довезли до больницы, Лиза и сама не знала. Только успевала голову поднимать.

– Направо! Еще раз направо! Да дыши ты!!!

Один из охранников нажимал Базилю на грудную клетку, а Лиза пыталась вдувать ему в грудь воздух. Чего это стоило в рамбиле, который мотало, как собачий хвост?

Лучше не думать!

Повезло! Дотащили живым!

Рамбиль почти влетел во двор лечебницы, один из мужчин выскочил, помчался внутрь – и через секунду вокруг Базиля словно водоворот закружился. А гвардейцы переглянулись с видимым облегчением.

Вроде… спасут?!

А под трибунал неохота… и так ведь выгнать могут! Поди объясни начальству, что гвардеец – это одно, а телохранитель – совсем другое. Вот в бою они не оплошают, а чтобы невеста его высочества ему подсыпала какую-то пакость? Да кто ж такое мог ожидать?

Они и не среагировали.

Тем более что Базиль требовал следом за ним не ходить и держаться подальше. Страна у них спокойная, мирная, террористов Риберто выпалывал так тщательно, что они в Элларе стали раритетным видом. Да и кому нужен Базиль?

Положа руку на сердце, ладно – Дамиан! Вот он и правда нужен, он надежда, опора, первенец и любимец. Как же Базиля это раньше злило… и сейчас, наверное, злит…

Отец… мать? Мать Базилю было откровенно жалко. Но сам-то он! Запасной наследник, на него покушаться – смысла нет.

Лиза сидела в рамбиле и тихо-тихо всхлипывала. Она ужасно боялась и не понимала, что происходит. Но ведь и не бросать же Базиля одного, правда?

И кто эти люди?

Но раз помогли, наверное, они хорошие?

Гвардейцам было не до девушки, они ждали вердикта лекаря.

* * *

– …!!! …!!!

Выражался Бен так, что в его речи даже предлоги получались непечатными.

Штромберг!!!

Но какие тут приличные слова найдешь на негодяя?

Двенадцать человек!!!

Двенадцать его людей мертвы, и почему? Потому что давно сдохший мерзавец и гад приготовил им ловушку! Да какую подлую!!!

– А может, тут и правда… есть? – заикнулся Ашер.

– Что – есть?! – Бен от ярости едва не светился! Ах, почему ему не доступна магия? Он бы Штромберга из могилы достал и обратно загнал! Но сначала… подонок горько пожалел бы о своем поступке!!!

Его люди!

И КАКИЕ!

Идиота Лазара не считаем. Хотя и его тоже жалко по уважительной причине. Его дядя еще за идиота все печенки вынет! Семейство в Доверне – это все. Пусть он хоть какой дурак, но ТВОЙ дурак, Бен и сам не без греха, что уж…

– Ну… это?!

– Нет, – покачал головой Бен, давя в себе желание врезать Ашеру по морде. Не виноват же, просто не понимает. – На карте крестик стоит как раз там, где эта ловушка. Он ее специально приготовил.

– А дневники как же?

Бен вспомнил одну из фраз Штромберга и не сдержался. От души врезал кулаком в стену.

– Вот ТАК!

Подчиненные шарахнулись.

– Этот… и… написал, что может доверить секрет только своему учителю! А наши умники посчитали, что это – ВОТ!

– А может, он так его сказал? Секрет то есть?

– Вроде нет. – Рука крепко саднила, Бен подозревал, что костяшки он ссадил серьезно, и от этого было еще хуже. Сам себе дурак, что тут скажешь? Врагов не надо! – Этот его учитель к той поре уже сдох, а другого…

– Так, может, и был кто?!

– Скажи об этом нашим умникам, – рыкнул Бен. – И им вот скажи!

Кивок на мертвые тела вышел очень выразительный. Никто и спорить не решился.

– Что теперь?

– А что тут? Вывезти мы их не сможем. Так что найдем подходящую пещеру, уложим их там и завалим.

– Так как-то…

Бен полоснул таким взглядом, что все окружающие заткнулись сразу и навсегда.

Не по обычаю, кто б спорил. И в Доверне такое не одобрят. И вообще… у него есть возможность вывезти через границу двенадцать трупов? Не объясняя, что они тут делают, как оказались в горах и почему прекратили свою жизнь?

Нет?

Ну так и идите все… ему перед начальством отвечать! Ему и принимать решения.

Точка!

* * *

Робин смотрел с удивлением на трех женщин.

Вот сейчас Элина, Элисон и Ларисия выглядели как мама