Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Арес хмурится, сейчас спорить начнет – что вот, все равно нужна ведь разведка – кто они, эти Гиганты, или как их там, какие способности, точное количество, какие вожди… Афина кивает задумчиво – ты прав, муж мой. И все-таки…

– Думаешь, нас там могут ждать?

– Вы выдали свое присутствие. Мать-Гея неглупа. Она поймет, кто был в шлеме невидимости. Она поймет, что там был и кто-то еще. Копье. Ихор. Я только не знаю – почему она медлит с нападением на Олимп…

– А чего ей торопиться?

Афина медленно кивнула. Мать-Гея спокойна за своих детей. Каждый бог, который попытается нанести удар по Флеграм, обречен. Были соглядатаи – пусть. Предупредят Зевса? Пусть…

Тем хуже будет тем, кто поднимет руку на ее саженцы.

– А Зевса-то хоть предупреждать? Понятно, конечно, что нужно – а то еще войну проворонит. Как предупреждать будем, Мудрая?

Между двумя скрещенными взглядами вспыхнуло послушно: «Гермес». Точно, Гермес, кто еще бы мог залететь на Флегры. Значит, побывал там случайно, в поисках Коры. Что увидел – не понял, чуть ноги унес по воздуху, очень встревожился, кинулся докладывать отцу…

– С Гермесом поговорю, – заверил Арес. – Распишет как нужно. Боюсь только – как бы не кинулся дядя ломать дрова после таких новостей. Он, конечно, не Посейдон, но иногда как выкинет…

– В кого только ты удался? – притворно удивилась Мудрая.

– В папу с мамой, – с достоинством отозвался Воинственный. – И соглядатай на Флеграх все же нужен.

Скрестились взгляды – удар, еще удар. Копье – щит, стрела – мишень, клинок – клинок…

Упрямство против упрямства. Служанки вздыхали: ну, что за парочка. Ссорится редко, но уж если поссорится – такое начнется…

– Туда… нужно вернуться.

Афина вспомнила со смущением: они совсем забыли о Коре. О Персефоне, объявившей себя женой клятвопреступника, ждущей его… отца.

Молодая царица приподняла голову. Не стала ждать даже, пока ужас сбежит с лица. Прошептала чуть слышно:

– Нужно вернуться туда скорее… как можно скорее. Сейчас.

– Вот, – сказал Арес тут же. – Понимает.

Но и сам выглядел изумленным. Чтобы сразу – опять на Флегры? Вот так быстро, после того как еле ноги унесли? Туда – и сейчас? Нет, – читалось в удивленных глазах Ареса, – конечно, меня жена считает взбалмошным мальчишкой. Порывистым и неосмотрительным. Но чтобы так!..

Афина наполнила нектаром еще один кубок. Подошла, присела рядом с подругой, с которой не виделась почти двенадцать лет. Убрала с ее исцарапанного лица волосы, помогла напиться нектара. Спросила тихо:

– Почему?

– Потому что вот.

Девочка с трудом села, провела дрожащей рукой по лбу – и вдруг отвердел мягкий овал лица, в глазах зажглась решимость. На ложе сидела царица подземного мира – приоткрывала ладонь, показывая черные, с прожилками серебра листья.

– Там, на Флеграх… сад Матери-Земли. И Гиганты… я слышала, как они зовут себя… они – не только ее дети. Ее саженцы. Новые плоды. Войну она начнет, когда придет пора сбора урожая. А до тех пор они не должны покидать материнский сад, в котором их не взять ничем. Никаким оружием и никакими силами.

– Значит, если вдруг их за пределы Флегр выманить… – оживился Арес. Кора взмахнула рукой, и он послушно замолчал.

– Мать-Гея ждет, пока саженцы вызреют. Но еще она хочет сделать их сильнее. Хочет дать им такую же неуязвимость, как и на Флеграх. И она вырастила это. Я закричала, когда увидела.

Обрывок черного листа истекает серебром в горсти. Отдает невнятной горечью – то ли старым, запекшимся ихором, то ли полынью поражений…

– Они пили отвар из него. Чудесный отвар. Который сделает их неуязвимыми для ударов бессмертных. И потому теперь они…

Задохнулась, откинулась на подушки, преодолевая усталость и страх. Афина смотрела на Кору с изумлением. Девочка же сбежала с Олимпа, где ее домогался Зевс. Угодила на Флегры. Выглядит перепуганной, измученной – как и должно быть. Но неукротимый зеленый блеск в глазах, твердость сжатых губ, бесстрашие… откуда?!

Наверное, тем, кто столько ждал, не страшны уже даже Флегры.

Молчали долго. Афина помогала Персефоне допить нектар. Арес тихо ругался в свой кубок.

– Они неуязвимы… совсем? – наконец спросила Афина.

Кора тихо качнула головой. Показала: кто знает. Может, не совсем. Может – временно. Может, им нужно выпить еще с десяток котлов чудесного зелья из чудесного растения.

А может – не десять котлов. Может – один.

Тук-тук, – неосмотрительно, немудро сказало сердце. В наивной попытке подсчитать миги, которые, может быть, у них есть.

Есть ли?

– Что будет, если отвар из этой травы выпьет бог?

Девочка слабо пожала плечами.

– Станет сильнее. Может быть, будет неуязвим перед другими богами. А перед ними… перед Гигантами… перед ними мы все…

Плесень. Зараза. Сорняки, которые нужно истребить с корнем.

Арес встал из кресла. Попробовал опереться на раненую ногу – одобрительно кивнул. Сделал пару шагов – хромота заметна чуть-чуть.

– Знаешь, женушка, – заговорил почти что весело. – Меня ведь Гермес как-то спрашивал, чем я тут буду заниматься на краю света. Овец, что ли, пасти, сад-огород разводить или в чужом копаться? Оказалось – и впрямь, в чужом садике копаться. Только вот много ли смысла, если мы эту траву – под корень, а мать-Гея себе вдвое больше вырастит?

– Не сможет, –тихо отозвалась Кора. – Она сейчас должна быть истомлена родами. И такое можно вырастить лишь раз.

Такое – лишь раз.

Тонкий девичий палец тихо вел по прожилкам. По серебру в черноте. По неуязвимости, до которой – рукой подать.

Только вот есть садики, до которых легко дойти, но которые непросто покинуть.

– Царица моя…

Афина отмахнулась – погоди, сама понимаю, что нужно туда идти. Что нужно – сейчас, потому что к следующей ночи будет поздно.

Что Мудрость не поможет. Не поможет даже армия.

Поможет только кровь того, кто века невидимкой бил в спину. Пользуясь не мудростью – хитростью и изворотливостью. Набирая свою армию из себя самого.

«У тебя есть армия, – пришел голос того, кого нет среди бессмертных. – Вот она – смотри. Шлем невидимости. Богиня, которой покорны цветы и травы. Твой муж – воинственный. И ты сама. Разве этого мало?»

Нет, – ответила Афина мысленно. Этого не мало. Этого просто недостаточно.

– Они бодрствовали ночью, – сказала вслух.

Арес понял быстро: за