Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Ночью не спалось. Почему? Потому что. Может, мысли, может, предчувствия, может, скорбь об Афродите, которую где-то там выдают замуж. Не смотри так, моя царица, это шутка. Так вот, не успел еще задремать, как услышал зов Коры. Не зов – просто отчаянный крик, полный ужаса. Крик тянул, звал за собой, и воздух с готовностью изламывался под шагами, готовился пропустить – Хаос знает, куда. Он понял – нужно идти. Понял – может быть опасно.

– И приказал Гипносу усыпить меня, - ровным голосом прибавила Афина, накладывая на рану целительную мазь. – Вместо того, чтобы…

– … поступить мудро.

Арес развел руками. Показал: мол, хочешь прибить – давай.

– А ты бы меня разбудила?

– Еще чего, – отрезала Афина, – понесся бы в драку, не разбирая дороги. Хаос чего бы натворил.

А про себя подумала: нет, не из-за этого. Это ведь одна и та же кровь у нас в венах. Аида Странника.

Аида-Одиночки.

Отец все всегда стремился делать сам, даже вот борьбу с Посейдоном свел только к одной жертве. Наверное, нужно от этого отвыкать.

Арес молчал и потирал лоб – пытался найти слово, которое объяснило бы все. Потом нашел. Откинулся в кресло устало. И выдохнул:

– Флегры…

«Флегры. Флегры. Будет. Будет», – затукало было сердце, потом дрогнуло было – сменило ритм: «На-ча-лось…»

Флегрейские поля – когда-то плодородная почва на берегах вулкана. Вотчина Геи-Земли, в которой…

– Она опять родила? – спросила Афина – и получила кивок в ответ.

– Кого?

– Войну, – ответил тот, кого когда-то назвали воинственным. – Войну… царица моя.

Взял ее пальцами за подбородок – и распахнул взгляд, впуская туда – на черную, выжженную пустошь нового сада Геи.

Пылают костры. Возле них разгуливают фигуры, перешвыриваются валунами, взлетают на крыльях, перекрикиваются. Разные фигуры, странные – какие-то похожи на богов, а какие-то нет. Змееногие, многоглавые, многорукие…Один десяток, два… много, очень много.

И разворачивает перед глазами скользкие, змеиные кольца дорога: пойдешь по ней – и нет возврата, и лезет под кожу ощущение ничтожности, хочется закрыться, стать букашкой на скалах, только не видеть того, что будет.

Будет. Будет.

Только тонет и захлебывается где-то поблизости отчаянный девичий крик.

– Из пустоты, – сказал Арес, пытаясь ухмыльнуться. – Она, видно, просто от страха… кричит, а я не всё могу понять, где она. Твари эти еще подхватились. Ловить кинулись. Она по полям мечется, я за валунами пытаюсь на глаза этим не попасться…

– Не попался? – уточнила Афина, леденея. Арес пожал плечами, показал жестом: попался бы – не разговаривали.

– Много мне желания, чтобы меня жена потом за дурость прибила. Вот копье раз метнуть пришлось: там один… почти схватил Кору, она следы на пепле было оставила… метнул. Как иголкой уколол. Смотри дальше, моя царица.

В черных блестящих глазах – отблеск полированной бронзы. Нагретый металл в руке: вспомнить старые уроки отца – как бить из засады. Швырнуть – и тут же незаметно за другой валун. Потом еще, еще… и глянуть: ранил? Не ранил.

Но хоть отвлек. Один из нового племени – волосатый, с пудовыми кулачищами – хватает бронзовое копье как тростинку.

– Эй! – голосит радостно. – Плесени-то тут много! Эй! Айда травить!

И земля ласково стонет под топотом новых детишек – травить…

И время вспыхивает и прогорает в воздухе, оседает пеплом на сгоревшую землю – крутануться, за скалу, нет, еще за одну…

– Хо! Догонялки-пряталки!

– Братья-Гиганты! Играть!

…от костров тянет ароматным травяным настоем – запах перебивается горькой вонью самих Флегрейских полей – бескрайнего пепелища. Вливается в букет запахов аромат жареной дичины – видать, сыновья Геи решили ночью перекусить. Спрыгнуть со скалы, упасть по колено в душистые неизвестные травы. Только – по колено. Прятаться негде. Земля гудит. Случайно прилетевшее откуда-то копье – его же! – ударяет в икру, он стискивает зубы, выдергивает копье из раны… Запоздало мелькает мысль – вот Тартар, зря, сейчас ихор хлынет, весь воздух пропитается.

Поздно. По икре сползает струя божественной крови, аромат наполняет воздух, топот оживляется – ближе, яснее…

– Эй! Там он, чуете!

Все. Теперь уже только драться. Вспыхивает внутри коротко – хорошо, жену будить не стал…

Теплая ладонь из ниоткуда хватает за руку.

– Арес… тише, это я, просто невидимая… Бежим.

– Я ранен, учуют. Беги одна.

– Ничего, я придумаю, пойдём....

Под ногами Флегры – плодородная почва, давшая жизнь новым семенам. Поднимаются, раскрывают лепестки невиданные лилии – крупные, с одуряющим запахом, похожим на ихор.

– Вот так, - усмехается Арес. – Начинаю понимать, почему отец выбрал малышку-Кору. Афродита бы уже без сознания валялась… а эта еще и додумалась, как нас вытащить. Зарастила там всё этими цветами. Со следа их сбила. Только вот обессилела совсем, так что нести пришлось. А добирались так долго, потому что пешком: оттуда не уйти по-божественному. Пока за границу сада… целую ночь и часть утра так и прошагали. Только когда за пределы Флегр зашли – выбрались. А если бы не шлем…

– Если бы не шлем? – эхом повторила Афина. Столкнулись взгляды – железо и бронза.

«Если бы не шлем – что, муж мой? У них есть способ убить бессмертного?»

«Еще и как есть, царица моя. И мне почему-то кажется, что удар бессмертного им нипочем. Любой удар. Любого бессмертного. Мать-Гея вырастила беду для всего живого…»

«Плесень, – покривились губы мужа, и от этого он постарел и стал похож на другого – того, который скитается среди смертных. – Мы для них – плесень».

Афина закончила повязку. Долила нектара в кубок мужа и призвала для себя второе кресло – теперь можно было сидеть так, чтобы их лица были на одном уровне.

Можно было задавать мудрые, правильные вопросы.

– Кто отец?

Арес жмет плечами. Он – не бог очага, не бог семьи. Под подол к Матери-Земле не заглядывал – так и дрожит на насмешливых губах мальчишки. Все-таки юнец еще, пусть и муж…

– Нужно будет спросить у кого-нибудь, кто может знать. Геру, Гестию… кто ведает всем этим.

– Или отправиться туда соглядатаями и узнать самим.

Вспыхивают глаза у Кронида – готов отправляться, только вот нога болеть перестанет. Вот глотнет еще нектара, возьмет шлем невидимости – и…

– Забудь. В первый раз вы едва ушли. Во второй… мать-Гея может оказаться на