Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Вот когда станешь начальником моей охраны, тогда и будешь кишки мотать, а пока — цыц!

Пришлось заткнуться.

Всю первую половину дня субботы я стажировался у Рашида Рашидовича в травматологии, после традиционно убыл на аэродром при учебном корпусе ОНКОР, чтобы ничуть не менее традиционно прожариться в Эпицентре, и на без малого двое суток покинуть зону его активного излучения.

Думал, Герасим Сутолока затеет разговор о грядущей проверке в боевых условиях, но тот за эти дни и словом ни о чём таком не обмолвился. Я даже заподозрил, что его в эти планы попросту не посвятили. Иначе если бы и не намекнул, то взглядом бы точно себя выдал, а тут ничего. Очень интересно.

У меня аж под ложечкой посасывать начало. Вроде давно ко всему готов и всякое повидать успел, но разнервничался, и всё тут. Возникло даже подозрение, будто предупредил меня Макар Демидович отнюдь не по доброте душевной, а из желания оценить психическую устойчивость.

Ладно! Ладно! Пусть оценивают!

Я спокоен!

Ну — почти.

Отзанимались в любом случае без эксцессов, неплохие результаты продемонстрировали. Как минимум — не хуже обычных.

Всю первую половину понедельника я провёл на курсах ОНКОР, а прямо из учебного центра ОНКОР отправился в городские бани, где побрился и постригся, а затем добрых два часа отмокал, откисал и отмывался в преддверии приёма у Вранов. После сидел в буфете. Там и набрался смелости признаться самому себе в том, что все эти дни был на нервах отнюдь не из-за грядущего боевого задания, а исключительно в силу скорого визита к заместителю республиканского комиссара промышленности. Засомневался даже, стоит ли вообще туда идти.

Ну в самом деле — кому и что я хочу доказать?

Произвести впечатление на Нику? А смысл? Круг общения у нас предельно разный, и ничего в этом плане менять я не собираюсь, поскольку контингент той же «Лиры» вызывает откровенное отторжение. Опять же самозванцем себя ощущаю. Неудобно как-то к незнакомым людям домой заявляться, даром что пригласительное в полном порядке.

Измаялся в общем, собираясь. Даже Мишу Поповича отчитал, что он к занятиям со мной халатно относится. У Нигилиста прямо-таки глаза на лоб полезли от изумления, а Милена из-за его спины большой палец показала.

— Ну знаешь ли, Петя, — надулся сосед, — я к тебе в репетиторы не нанимался!

— Не нанимался, — подтвердил я. — Но пообещал, а это даже серьёзней! Вот завалю я экзамен, и будет тебя совесть мучить!

— Не завалишь, — покачал головой Миша не слишком, впрочем, уверенно. — На трояк, поди, вытянешь.

— Пете этого мало, — улыбнулась Милена, подступила ко мне, поправила галстук и спросила: — Ты куда такой нарядный собрался?

— По делам, — уклонился я от прямого ответа и взглянул в зеркало, желая оценить, как сидит костюм, пошитый у Бориса Марковича.

— Да красавец! Красавец! — уверила меня Милена, а Миша Попович обиженно надулся.

Смотрелся костюм и в самом деле ожидаемо превосходно, к сорочке и шёлковому галстуку претензий тоже возникнуть не могло, а довершали мой образ надраенные до блеска туфли, платиновые запонки и зажим. Верхнюю одежду, решив поймать таксомотор, я надевать не стал, ограничился кепкой и перчатками.

— Ни пуха ни пера! — напутствовала меня Милена.

— К чёрту! — ответил я, спустился на первый этаж, вышел на улицу, а там холодком всего так и пробрало — уже и не разобрать, ветерок студёный под пиджак забрался или это нервное.

А-а-а, к чёрту! Если продолжу нюни распускать, можно прямо сейчас разворачиваться и домой возвращаться.

Встречают по одёжке? Всё так, да только выражение лица одёжке соответствовать должно, иначе толку не будет. И уж на что паршиво в занятой монархистами «Астории» себя ощущал, но ведь не дал слабину! А значит, и тут справлюсь!

По дороге я погрузился в лёгкий транс и в «посольский» квартал приехал уже собранным и спокойным, будто не в гости иду, а на боевое задание в логово врага. Сомнения и неуверенность укатили прочь вместе с отчаянно чихавшей движком колымагой, а я поднялся на крыльцо и продемонстрировал вахтёру пригласительное. Точнее даже не вахтёру, а молодому человеку с цепким взглядом, который составлял тому компанию.

— Знаете, куда идти? — уточнил тот, возвращая прямоугольник тиснёной золотом бумаги.

— Не доводилось ещё здесь бывать, — сознался я.

— Верхний этаж.

— Благодарю.

В доме был лифт, но я предпочёл воспользоваться лестницей. Дверь единственной квартиры пятого этажа стояла распахнутой настежь, служанка приняла у меня кепку и перчатки, я погляделся в зеркало, поправил расчёской волосы и прошёл в гостиную. Та в самый первый момент показалась просто огромной. Высоченный потолок с лепниной, хрустальная люстра, наборный паркет. Бальная зала, да и только! Ещё и рояль в одном из углов уместился!

Я намеренно припозднился на четверть часа, но гости только-только подходили, и конечно же чертовка Вика немедленно меня углядела. И не просто углядела, но и помахала рукой, да ещё что-то сказала эффектной блондинке в вечернем платье. Надо понимать — мачехе. Та порывисто развернулась и жестом подозвала молодого человека лет тридцати на вид, смазливого и какого-то скользкого, кивком указала тому на меня.

«Секретарь», — сообразил я, перехватил полный раздражения и укоризны взгляд встречавшей гостей вместе с родными Ники, и с тоской отметил, что секретарь её папеньки всерьёз вознамерился выставить меня отсюда взашей. Смазливый-то он смазливый, но отнюдь не размазня. Решительности и уверенности в собственных силах — хоть отбавляй.

— Будьте добры, ваше пригласительное! — потребовал он.

Сунуть руку во внутренний карман я попросту не успел, в этот самый миг на меня накинулись со спины.

— Петя! — рассмеялась невесть откуда взявшаяся Лия, и от её звонкого голоса зазвенело в правом ухе. — Вот уж не ожидала тебя тут встретить!

— И сам не ожидал здесь оказаться, — улыбнулся я и поцеловал её в щёку, после чего отстранился и обернулся к секретарю. — Вы что-то хотели?

— Ваше пригласительное… — повторил молодой человек уже без былого напора в голосе.

— Конечно! — Я вручил ему прямоугольник бумаги с золотым тиснением и с усмешкой протянул руку Герасиму. — Привет! Давно не виделись!

Тот озадаченно хмыкнул и взял меня под локоть.

— Думаю, нам есть что обсудить. — Он повернулся к невесте. — Лия, ты нас извинишь?

— Конечно! — улыбнулась барышня и поспешила засвидетельствовать почтение хозяйке.

Секретарь попытался вернуть мне пригласительное, но я лишь небрежно отмахнулся.

— Оставьте себе!

У дальней стены стояли фуршетные столы, вот к ним Герасим меня и подвёл.

— Как тебе удалось раздобыть пригласительное, спрашивать не стану, — произнёс он, беря бокал с шампанским, — вопрос