Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Игристого вина мне категорически не хотелось, я попросил налить содовой и с улыбкой сказал:

— Личный интерес, знаешь ли.

Герасим проследил за моим взглядом — именно в этот момент Ника и запечатлела нас на портативную фотокамеру, которая нисколько не вязалась с её вечерним туалетом. Я отсалютовал бокалом с содовой, а мой старший товарищ вздохнул.

— Только не говори, что это и есть твой личный интерес.

— Почему нет?

— Знаком с ней?

— Мороженым угощал.

Герасим снова вздохнул.

— Кондрат Семёнович такому зятю точно рад не будет, — покачал он головой.

— Считаешь, мои шансы заинтересовать её выше, чем в кратчайшие сроки сделать головокружительную карьеру? — усмехнулся я в ответ.

— Сложно сказать. Чужая душа — потёмки! — заявил Герасим и поставил на стол пустой фужер. — Извини, я тебя оставлю…

Гости прибывали всё активней, я заметил проректора по развитию РИИФС, а ещё — супругов Хариус. Вот тогда-то едва и не облился содовой, поскольку сопровождали тех Марина и Карл. Привлекать к себе внимание товарища я не стал и поспешил отвернуться, благо просторная комната уже наполнилась людьми, и никто из вновь прибывших не обратил на меня никакого внимания. Да было бы странно, если б обратили: как раз в этот момент распахнулась дверь кабинета, и в гостиную начали выходить важные господа, а появившийся следом Кондрат Семёнович стал радушно приветствовать гостей.

Среди тех, кто имел приватную беседу с хозяином, оказался и худощавый загорелый дочерна мужчина с наголо бритой головой. Комиссар Хлоб двинулся прямиком к фуршетным столам, встал рядом и неодобрительно оглядел бутылки шампанского, после указал на фужер в моей руке.

— Мне того же.

— Добрый вечер, товарищ комиссар! — первым поздоровался я с ним.

— Вечер! — кивнул Хлоб, сделал глоток содовой и спросил: — Ну и что ты опять натворил, если на тебя характеристику запросили?

— Даже так? — поразился я. — Не поверите — с прошлого лета сижу тихо как мышь под веником!

Комиссар смерил меня пристальным взглядом и кивнул.

— Всё верно: не поверю. Ты ведь сейчас здесь, а не под веником.

Подошли ещё двое: проректор по воспитательной работе и сосед Герасима, с которым в своё время довелось пересечься в одном из ангаров военного аэродрома в окрестностях Всеблагого. Думал, они решили продолжить общение с комиссаром, но нет — нацелилась эта парочка на меня.

— Вот кто вам нужен, Борис Евграфович! — объявил Первак. — Пётр…

— Сергеевич, — подсказал я, отвечая на крепкое рукопожатие.

— Пётр Сергеевич исполняет обязанности руководителя дисциплинарного комитета студсовета! — легко и непринуждённо повысил меня в должности проректор. — Знает, так сказать, ситуацию изнутри.

Борис Евграфович протянул руку, и сколь ни был я поражён неожиданным поворотом событий, всё же не промешкал и её пожал.

— Видите ли, Пётр, — обратился ко мне Борис Евграфович, — моё ведомство заинтересовано в привлечении молодых перспективных специалистов. Разумеется, компетентные органы проверяют всех кандидатов, но хотелось бы уйти от формального подхода и понять, чем они дышат. Нам не интересны те, кто станет просто отбывать свой номер. Нам нужны те, кто будет гореть работой!

Комиссар Хлоб скрыл ироничную улыбку фужером, но я успел приметить, как изогнулись уголки его губ, прежде чем ответил:

— Конечно-конечно! Направляйте запрос, Борис Евграфович. Обещаю обойтись без формализма.

Тут начались славословия в честь хозяина дома, и всем стало не до меня. Я перевёл дух и залпом осушил бокал содовой, а только наполнил его вновь, и немедленно провозгласили тост в честь хозяйки, после этого выпили за красавиц-дочерей. Я даже похвалил себя за предусмотрительный отказ от игристых вин — иначе к концу праздника запросто мог опьянеть, а нельзя. Чревато это. Я себя знаю.

Под всеобщие аплодисменты к роялю прошествовал непонятный усач, и стоило лишь его пальцам пробежаться по клавишам, все разговоры как отрезало, даже меня проняло. А вот когда после выступления пианиста начала под аккомпанемент струнного квартета выводить рулады дива Новинского оперного театра, я заскучал и взялся разглядывать гостей.

Как ни странно, но, вопреки моим первоначальным опасениям, молодёжи среди приглашённой публики оказалось не так уж и мало, на общем фоне я нисколько не выделялся. Карл и вовсе углядел меня, лишь когда мы случайно столкнулись лоб в лоб.

— О-о-о! — округлил он глаза.

— Тебя как сюда занесло? — упредил я его вопрос.

— Так я это… — Здоровяк обернулся за поддержкой к Марине Дичок.

— Меня тётя Эльвира с собой позвала, а я одна идти не захотела, — с улыбкой пояснила та.

— Тётя? — озадачился я.

— Двоюродная, — уточнила Марина и потянула Карла. — Мефодий, идём!

Тот потопал следом, даже не оглянулся.

«Вот так и становятся подкаблучниками», — мысленно посетовал я, а когда заиграли танцевальную мелодию приглашённые музыканты, поискал глазами Нику, но ту уже успел пригласить какой-то хлыщ. Настроения сие обстоятельство мне отнюдь не улучшило, даже захотелось выпить.

Я осмотрел фуршетные столы, но углядел только шампанское и содовую.

Шипучая гадость!

Хлоб перехватил мой взгляд и пальцем поманил к себе. Деваться было некуда, я приблизился, и расположившийся в углу комиссар указал на свободное кресло рядом.

— У нас тут самообслуживание, — сказал он после этого. — Наливай!

На журнальном столике стояла бутылка импортного коньяка, я плеснул немного в пустую пузатую рюмку, после освежил напиток комиссара. Мы выпили, но вопреки моим ожиданиям Хлоб затевать разговора не стал и сидел преимущественно молча, лишь изредка отпуская ехидные реплики в адрес попадавшихся на глаза гостей. В собеседнике он не нуждался, ему требовался слушатель, и я принял правила игры, благо меня они всецело устроили.

Пожалел о том, что составил компанию комиссару лишь раз, когда мимо прошли две дамы в возрасте. Одна из них — стройная и с очень красивым, но каким-то слишком уж хищным лицом рассказывала спутнице:

— Представляешь, мой благоверный вчера предложил жить втроём: я, он и его конопатая лахудра! Нет, я ничего не имею против веснушек! Это даже пикантно… Но втроём? А как же мои мальчики? Они оба так трогательно в меня влюблены!

— Этот эгоист вечно думает только о себе! Я тебе сразу говорила, что не стоит тратить на него своё время!

Дамы удалились, а комиссар с негромким смешком подсказал:

— Госпожа Звонарь сегодня в ударе.

Вот тогда-то у меня и начало припекать щёки. Уж лучше бы я и дальше продолжал пребывать в неведении о личной жизни своего патрона. Втроём с конопатой Нюрой, ну надо же…

Танцы долго не продлились, вскоре рояль оккупировал разбитной малый, он бойко застучал по клавишам и принялся распевать комические куплеты. После него гостей взялся развлекать фокусник, а гвоздём программы стал