Обратный отсчет - Токацин

— Они пробили две шахты, поставили установки… и разобрали всё и ушли, — сказал химик. — Чего-то я не понимаю в горном деле…

Гедимин вывел на страницу текстовый отчёт — в шахте и вокруг неё были проведены разнообразные замеры и сканирования. То, что он искал, выпало на экран сразу же — слабое, но устойчивое омикрон-излучение и усилившийся «ореол» «сигмы».

— Ирренций, — прошептал он, глядя на показания сканера. Сигма-лучи, углубившиеся в горные породы на полкилометра, принесли чёткую картину рудных полос, под небольшим углом поднимающихся к поверхности вдоль горного хребта. Одна из них расходящимся «хвостом» цепляла шахту.

— Серебряно-урановая жила, — пробормотал Хольгер, мельком заглянув в отчёт. — С небольшим процентом ирренция в уране, плюс кеззий, плюс… Гедимин, смотри! Это же природная флия!

— Мифрил, — машинально поправил Гедимин, глядя на показания анализатора. Кеззий и серебро, сдавленные сближающимися плитами и нагретые близкой магмой, слились в чётко опознаваемый сплав… но, разумеется, о точном выверении процентов речи не шло, и флией его назвать было нельзя.

— Мать моя пробирка, — пробормотал Хольгер. — У нас ещё один ирренциевый рудник.

— Кеззиевый, — буркнул Гедимин. — Кеззий важнее.

Дроны-разведчики были защищены от омикрон-излучения — те, кто их проектировал, уже знали об Ириене; сарматы тем более были подготовлены и не пострадали, и Гедимин с одобрением смотрел на них, позирующих на гладко срезанном склоне горы. «Сольвентная установка,» — думал он. «Шахта под неё уже есть. Поставить её туда же.»

Хольгер вернул на экран общий план ущелья и задумчиво смотрел на него.

— Почему они улетели? — еле слышно пробормотал он. — Всё подготовили, начали добычу… и улетели. Что им не понравилось?

Гедимин пожал плечами.

— Может, ирренций? Если они не знали, что это, могли быть жертвы, — предположил он.

— Так быстро? — недоверчиво покосился на него Хольгер. — Они едва успели пустить раствор. Даже люди после облучения живут ещё несколько дней, а ведь надо ещё догадаться, в чём причина смертей, всё сопоставить, забрать оборудование… Выходит, что они только увидели ирренций в пробах — и сразу свернулись. Очень странно…

— Может, завтра что-то прояснится, — сказал Гедимин, покосившись на закрытые камеры. — Стирай файлы, а я уберу поле. Нельзя их оставлять.

«Наткнулись на ирренций и улетели,» — думал он, направив невидящий взгляд на чертежи новой бурильной установки. «Не оставили ни единой гайки. Они что-то знали, кто бы они ни были. Вот бы поговорить с ними…»

08 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

— Ничего? — вполголоса спросил Хольгер, выйдя из вагона на платформе Тренировочного блока. Гедимин молча качнул головой. Передатчик молчал.

— Надеюсь, они там не нарвались, — с тревогой в голосе прошептал химик.

«Красный шлюз» Гуальтари закрылся за сарматами и снова открылся, и мимо просвистел боевой снаряд. Он взорвался в паре метров от Гедимина, засыпав его скафандр горячими осколками. «Поле!» — досадливо сощурился сармат. «Реакция, как у макаки…» Он оглянулся через плечо на Хольгера и обнаружил, что стоит к входу полубоком, прикрывая химика спиной, — тогда как долю секунды назад спокойно выходил из шлюза и собирался идти прямо.

— Спасибо, — кивнул Хольгер, смахнув с его плеча прилипший шматок фрила. — Э-эй! He— e— eta!

Грохот прекратился. Из-за груд металлолома, разбросанных по полу, выглянули сарматы в оранжевых скафандрах. Гуальтари, жестами показав им, что перерыв продлится три минуты, вышел на середину зала и вскинул механическую руку.

— Ещё один летун? Хольгер Арктус из Ядерного блока?

— Я тебя тоже помню, — вежливо улыбнулся химик.

— Немного полетаем, — сказал Гедимин, кивнув на тройное «крыло» за спиной Хольгера. Гуальтари закивал, гостеприимно разводя руками.

— Сколько хочешь. Зал — твой.

Защитный экран уплотнился до непрозрачности. Гедимин прикоснулся к вискам, опуская ипроновые пластины. Дополнительная защита на «Седжене» ещё работала, и сармат ничего не чувствовал.

— Убери пластины, — попросил он Хольгера. Тот мигнул.

— Уверен, что это не опасно? Ты часто летаешь без пластин?

— Ничего опасного, — буркнул сармат — ему очень не нравился пристальный немигающий взгляд Хольгера. — Сигма не убивает.

Химик недоверчиво хмыкнул и нехотя поднёс руки к шлему.

— Готово. Что теперь?

— Взлёт, — едва заметно усмехнулся Гедимин, разрушая дополнительные экраны.

Он сам не заметил, как его подбросило в воздух — и был точно уверен, что не давал такой команды. Тёплые волокна оплели его виски, протянулись по скулам к переносице, из-за спины вытянулись невидимые, но вполне реальные щупальца. Прикрыв глаза, он позволил новым органам ощупать окружающие объекты и почти сразу же наткнулся на Хольгера. Тот стоял на полу, глядя вверх.

— Ты не показал команду взлёта, — напомнил химик. — А я что-то замешкался и не отследил её. Покажи ещё раз, пожалуйста.

Гедимин виновато кивнул, поднял руки, показывая нужный жест.

— Это сначала, потом — вот так. Тягу пока не включай.

Хольгер поднялся к нему и повис рядом, неуверенно расставив руки. Он попытался повернуться через плечо и едва не влетел в стену — Гедимин еле успел перехватить его. Он повёл лопатками, почувствовав странные волны тепла — его невидимые щупальца наткнулись на излучение «крыльев» Хольгера.

— Ты чувствуешь? — тихо спросил он, слегка прищурившись. Химик мигнул.

— Чувствую что?

Теперь мигнул Гедимин.

— Волокна, — он прикоснулся к виску. — Здесь. На лопатках. Тёплые волокна. Ты их чувствуешь?

Хольгер замигал, ошалело встряхнул головой и вскинул руки, резким движением возвращая пластины на место. Его швырнуло вниз, и он, не удержавшись, врезался в штырь, торчащий из стены. Гедимин метнулся за ним, но сармат уже отключил «Седжен» и теперь стоял на полу, держа руку на передатчике.

— А-том-щик, — медленно, по слогам, проговорил он. — Подними пластины. Сейчас. Или придут медики.

Гедимин мигнул.

— Ты в себе?

Он приземлился с работающим «Седженом» — в последнее время у него это хорошо получалось — и протянул руку к Хольгеру. Тот проворно шагнул назад.

— Сначала пластины. Куда я смотрел⁈ Сколько ты уже под этим облучением?

Гедимин сузил глаза. Кажется, что-то было не так — но он не мог понять, что.

— Ладно, поднял, — он нехотя прикоснулся к шлему и отключил «Седжен». — Теперь что?

— И больше не опускай, — тихо