1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

Ноги Анны подкосились, и она села на дно прицепа, держа в ослабевших в единый миг руках карабин. «Вот бы графиня Санникова и Лизонька увидели, — мелькнула в голове девушки мысль. — Что бы они сказали? Ведь я только что убила человека. Злого, но всё же человека. А интересно, господин штабс-капитан видел? Хотя нет, лучше не думать о нём».

Анна закрыла глаза, а в следующий миг, сзади опалило нестерпимым жаром, словно кто дверцу в полыхающую печь открыл.

* * *

Настя сидела на коленях за спинами своих спутников и сжимала в трясущихся руках моток бинтов и жгут. Её так научил цельный профессор медицины. Он так и говорил: «Если кто-то стреляет, не поленитесь, сударыни, взять бинты. Уверяю, они пригодятся».

Ведьмочка по юности лет не боялась быть убитой. Она как-то не верила, что пуля может в неё попасть. Только боялась подвести своих товарищей, боялась, что в нужный момент не сможет сделать всё так, как требовалось, и как учили.

— Всё хорошо, — бормотала Настенька, глядя на немую девку в исподнем. Сперва ей хотелось обругать ту, за то, что она совсем бесстыжая. Вот не ходют в таком виде по улицам. Токмо в баню, и то сверху простыню накинуть надобно. А потом она задумалась, что девку-то, чем чёрт не шутит, могло из постели и выдрать, а потом швырнуть незнамо куды. — Всё хорошо. Всё образумится.

Девка совсем не слушала, и только сидела, обхватив себя руками, совсем понурая. Даже красные от слёз глаза были совсем пусты, как у Гришки-звонаря, которого апоплексический удар хватил тем летом. Гришка совсем плох сделался и даже разговаривать разучился. Может быть, и эта дурёха после удара?

Когда бой смолк, Настя не сразу поняла. Просто грохотнуло сильно, а потом перестали стрелять. Но всё ещё слышались крики раненого бойца, только уже ослабевшие и часто переходящие в громкий стон.

Настя быстро оглянулась, убедившись, что опасности нет, и хотела было уже спрыгнуть с телеги и помочь раненому, но застыла. Все смотрели туда, где взрывом в клочья разнесло тех выродков. Все напряжённо вглядывались в останки людей и животины. Да, знатно разворотило, даже дырка в земле появилась, шириной как дверь. А ещё ей казалось, что эти уроды хотели не их перебить, а вот эту девку. «Ну, точно, — думала Настя, — как они в гляделки поиграли, так всё и завертелось. Выродок-то узнал немую, и чем-то она им не угодила, вот и хотели порешить её. Ну, так и есть. Я ж не дура».

Настя шмыгнула, поборов желание утереться рукой. Если нос утереть этой железякой вместо пальцев, то можно и вовсе без лица остаться. А потом она снова поглядела на раненного. Хотя к тому уже подбежал сослуживец, без… как её там Сашка назвал? Лечилкой? Да, без лечилки не обойтись.

Девушка потянула руку к Сашке, чтоб тот помог спуститься, но замерла. Из леса начали выходить странные люди. Они словно ряженые были. Все в старинных доспехах. Кто в кольчужных рубахах со шлемами, а кто просто в кожаной жилетке и с маленьким железным колпаком, круглого вида, похожий на поварёшку без ручки, только самое темечко прикрывать.

Меж тем, один из воинов был одет побогаче, да и большое зерцало на грудине поверх состоящей из бляшек брони имелось. Он достал из-за пояса пращу, вложил в неё какую-то ерундовину, а потом сноровисто крутанул и пустил снаряд.

— Барин! — сразу заголосила Настя, — Барин! Вона сзади напасть!

Вот только люди не успевали повернуться. Снаряд упал рядом с трактором и сразу вспыхнул оранжевым большим цветком, а потом из этого вороха искр вырвалось нечто, похожее на сотканного из огня медведя. Клыки и когти — как раскалённые добела гвозди. Глаза — как угли. Размытый и дёргающийся, словно языки пламени, зверь заревел в бешенстве и бросился в сторону трактора, да так резво, что глаз едва мог уследить. Тварь несколько раз ударила лапищами. От трактора брызнуло множеством искр, а на остывающем железе остались оплавленные следы когтей.

После очередного взмаха лопнул котёл, и со страшным свистом вырвался на свет божий перегретый пар, погрузив существо в белое облако. Но это не остановило чудовище, и то всё било и било. Лапы мелькали с невиданной скоростью, покуда не оторвало трактору колеса, разворотило кабину и выворотило остатки котла. И всё время края рваных дыр раскалялись докрасна, а потом медленно остывали. На всё это у огненного зверя ушло считаные мгновения. Настя один раз видела, как на курсах сестёр милосердия учебное кино быстро-быстро перематывали. Вот так же и зверь бил. А потом он вдруг сжался в яркую точку и исчез.

— Не буде мы дозволяти вас на землице нашей! И не кой не буде да разговору с конезицей, псы поганые! Промеже собай бьётеся, а още до нас идити бо хотети! — прокричал воин и плюнул под ноги.

Кто-то из разведчиков выстрелил, но вокруг воина вспыхнуло сине-зелёное сияние, и пуля с жужжанием рассерженной пчелы улетела в сторону. А воин расхохотался.

— Глупцы.

Глава 28

Месть глупца

У меня сейчас не было ни малейшего настроения спорить с этим гостем из другого мира, жаждущим развязать конфликт. Хотелось врезать ему по роже,связать, и спровадить этого гостя не было никакой возможности. Он тут надолго, а может быть насовсем.

Я поглядел на дымящуюся и окружённую обломка частями тел воронку, оставшуюся после взрыва ручной безоткатной мортиры, на придавленного лошадью дозорного, к которому уже подбежали товарищи, на залёгших под изувеченной странным созданием паровой машиной тракториста и штабс-капитана. Один крестился и бормотал молитвы, другой трясущими пальцами держал маузер и пытался его перезарядить. Баранов, кажется, всю эту потустороннюю атаку матерился на чём свет стоит и стрелял в огненную тварь.

Я задумался. Мы шли для простого контакта, а получили бой с неизвестными сектантами некого Единства, и если покопаться, то наверняка можно найти те же значки с сотами и свёрнутой восьмёркой змеёй. Получили негостеприимную встречу попаданцев, и на этот раз не получится приманить их колбаской, или просто огреть кулаком под дых. Получили нечто, выходящее за пределы наших возможностей, но отступать не хотелось. Марк Люций зло хрустнул костяшками кулаков и зарычал, как зверь, а прежний Евгений Тернский поглядел на уцелевший прицеп, ища трость с электрическим ударником. «А вот герои Жуля Верна не отступили бы! И