Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Наконец, я поняла, почему бесхитростно рассказывала ему обо всех своих тайнах. Но теперь что-то мешало раскрыться даже перед подругой, взвалить на неё груз своих проблем.

Тьма, смерти магов, боль — всё это сделало меня черствее и взрослее что ли. Я замкнулась и ничего не могла с этим поделать. Как бы ни была мне дорога Лорелея. Она чистая и светлая, как морская слеза, доверчивая и хрупкая.

Не хотелось изливать на неё страдания, вычерпывать их из своей души, словно грязь. Её беззаботность должна остаться неизменной, а мой мир давно окрасился в иные цвета. Такому утончённому существу, как Лорелея, в нём не место.

А прежде я не задумывалась об этом…. Но даже сейчас не могла с ней расстаться, потому что любила всем сердцем. Она стала частичкой меня.

— Ты не хочешь об этом говорить. Не хочешь меня впутывать, потом что думаешь, что таким образом заботишься, — догадалась русалка и придвинулась ближе. Её искрящиеся глаза мгновение изучали моё лицо. И вдруг она их сощурила. — И теперь ты чувствуешь.

— Чувствую — что? — уже зная ответ, спросила я и провела пальцем по краю стакана.

— Магию. Ты стала сильнее и не поддаешься чарам, сопротивляешься. Даже таким безобидным.

— Вероятно, я утратила толику душевной чистоты и легкомыслия?

— Вероятно, — шёпотом повторила она, и её лицо опечалилось. — Ты устала, Эшли. Глаза потускнели…. Что с тобой происходит?

Моя улыбка растаяла. Я торопливо отвела взгляд.

— Они давно потускнели, — вздохнула я и отпила из стакана.

Поморщившись, заткнула нос тыльной стороной ладони — пары алкоголя обжигали горло. Напиток вдруг утратил притягательность вкуса. Голова уже захмелела, но я ощущала себя гадко и разбито.

Опьянение походило на болезненную слабость. В довесок к паршивому состоянию в сознании взбунтовались птицы. Перья и тревожное чивиканье прошелестели и унеслись прочь.

Мимолётное ощущение страха, как едва уловимый порыв ветра, хлестнувший холодом по щекам. Я опустила голову, зажмурившись, и вцепилась пальцами в край стола. Несколько медленных глубоких вдохов, и мне удалось подчинить себе дыхание.

Но не избавиться от беспокойства. Может, дома что-то случилось? Нет, тут иное. Фамильяры пытались о чём-то предупредить. Об опасности? Но откуда она исходила?

Лорелею позвал Джереми, и она грациозно спрыгнула со стула. Нам пришлось расцепить руки, и вдруг между лопаток скользнул холодок. Я огляделась. В зале веселились посетители, но на миг всё вокруг замедлилось.

Громкий смех зазвучал угрожающе, звон бокалов заставил сердце пуститься в пляс. Я озиралась по сторонам, разглядывая лица, но они расплывались, как размытая водой краска.

Плечи стянуло от страха, во рту появился металлический привкус. Я вновь отвернулась и закрыла глаза. Что же такое творится?

Лорелея разнесла заказы и вернулась ко мне. Остановившись у стойки, изящным жестом оправила волосы. У меня всегда перехватывало дыхание от её сияющего, сказочного вида. Задумчиво улыбнувшись, подруга посмотрела на свои руки.

Хрупкие кисти с тонкими запястьями, в которых жила необъятная сила морской стихии. Я проследила за её взглядом, забыв о внезапно подкравшемся страхе, но звуки толпы и крики птиц в голове ударили изнутри.

Заложило уши. Я прикрыла глаза ладонью и устало вздохнула. Лорелея ахнула.

— Что это, морской дьявол подери?! — русалка схватила меня за руку и потянула на себя.

Я покачнулась на стуле и нехотя посмотрела на неё. С побелевшим лицом подруга водила пальцами по чёрной паутине вен. Я поморщилась, но руку не отдёрнула.

Русалка застыла, держа мою ладонь у себя на коленях. И подняла лазурные глаза, полные ужаса.

— Что это, Эшли? — горячо выдохнула она.

Я пожала плечами и вымученно улыбнулась.

— Подарок от Моники. На память.

Русалка непонимающе заморгала.

— Она оставила мне послание в своём сундуке, предусмотрительно наложив на него чары, — пояснила я и отпила из стакана, не глядя на подругу.

— Ты же понимаешь, что тебе навредила чёрная магия? Как она могла так поступить с тобой?!

— Сначала я решила, что ловушка предназначалась не мне. Но позже выяснилось обратное. Я начинаю думать, что это была вовсе не моя сестра.

Лорелея поджала губы и погладила меня по тыльной стороне ладони. Я покосилась на неё, поднося стакан к губам. Русалка нахмурилась.

— Я могла бы излечить тебя, — шёпотом предложила она. — Хотя бы попробовать. Уж очень серьёзно она тебя ранила.

— Не стоит, — я скривилась. — Пусть всё остается, как есть. Вивиан снабдила меня зельем, так что пока справляюсь.

— Зачем ты себя истязаешь? Не понимаю…

Я повернулась к Лорелее, и она выпустила мою руку из своих дрожащих ладоней. Русалка смотрела вниз, а я разглядывала тёмную полосу пушистых ресниц на её веках.

Они блестели, будто обсыпанные жемчужной пудрой. Невероятно красиво.

— Кое-что мне удалось выяснить, и я не намерена отступать. Ранив чёрной магией, Моника себя выдала. Она оставила мне конец нити, по которой я следую за ней.

— Что ты имеешь в виду, Эшли? — чуть не плача, протянула русалка и посмотрела на меня. — Моника же мертва….

— Извини, но я не могу рассказать тебе всех подробностей.

— Мы через столько вместе прошли, а ты мне не доверяешь?

— Доверяю, но не хочу подвергать опасности.

Лорелея подозрительно прищурилась. Её губы сжались в линию и побелели от злости.

— Ты планируешь вляпаться в очередную историю, Эшли? И без меня?!

— Да зачем мне это? — возмутилась я и фыркнула.

А в голове промелькнула мысль: «да я уже давно вляпалась и не знаю, как выбраться». Я поднесла к губам стакан, но слева кто-то подсел, нависнув надо мной тенью. Я отставила напиток и терпеливо застыла.

— Откуда в наших краях такие обворожительные девушки? — пробасил пьяный мужской голос.

Я закатила глаза. Только этого не хватало!

Совсем не хотелось смотреть в его сторону, но любопытство всегда было моей главной проблемой. На высокий стул водрузился неопрятный тип неопределённого возраста.

На первый взгляд, ему можно было дать около сорока с хвостиком. Но из-за длинной редкой бородки и обширной лысины на слегка вытянутой голове он с той же вероятностью мог оказаться на десяток лет старше.

Мутные серые глаза плотоядно изучали мою грудь в вырезе блузки. Я невольно скривилась.

Он улыбнулся, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы.

— Откуда такая красавица? — спросил он и придвинул к моей руке свою огромную ручищу, побарабанил пальцами по стойке.

Я не двинулась с места, равнодушно наблюдая за его попытками ухватить меня за запястье.

— Спустилась с небес. Не удержалась на облаке, завидев такого красавца. Голова закружилась, и вот я здесь, — договорив, я допила остатки рома.

— Значит, это судьба! — развеселился он и охватил толстыми пальцами мою руку, удерживающую