Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

Озадачил Нюшку глаженьем нового мундира, в котором я собирался жениться. Но до осени успею новый построить. Тем более что нужно подарочный орден «выгулять». Не цеплять же его к старому кителю?

Сам принялся за бритье. Хорошо, что в двадцать один год волосы на щеках и на подбородке относительно нежные, и щетина не так заметна, но все равно следует содержать себя в порядке. Еще нужно к парикмахеру зайти, постричься. А то оброс, аки сволочь, волосы скоро на уши полезут. Но на службу я сегодня не выйду, пусть считают, что я до сих пор в командировке. А чего я опять волнуюсь? Воскресенье же.

Полная идиллия и все при деле. Анна Игнатьевна сосредоточенно наглаживает стрелки, я бреюсь, поглядывая в старое зеркало. Уже думал, чтобы новое завести, но смысла нет.

– Иван Александрович, забыла сказать – от госпожи Десятовой позавчера горничная прибегала, сказала, что Елена Георгиевна и прочие дамы приехали. Мол, в гости не приглашают, но будут рады видеть…

Нюшка, твою дивизию! Да чтобы тебя муха цеце укусила. За язык.

– Ой, Иван Александрович, как вы сильно порезались, давайте я бумажкой залеплю.

Лепи, деточка, что уж теперь делать? Авось не так и глубоко, а Леночке не привыкать видеть будущего мужа с поцарапанной мордой. Она уже пообещала, что после свадьбы сама станет меня брить или наймет приходящего брадобрея.

– А батька, как порежется, порошок из чертова пальца берет – тетя Дуня ему отсыпала, – да прямо на порез сыплет. Еще слышала, в аптеке квасцовый карандаш продают. Им можно прямо по порезу поводить, кровь останавливается.

Что такое чертов палец знаю – окаменелость какая-то, в детстве собирали, а про квасцовый карандаш никогда не слышал. Но перед девчонкой признаваться неудобно. А если кровь останавливает – надо купить. Можно и Нюшку послать, могу и сам купить – аптека рядом с нашим судом, на углу. А кухарку лучше иным озадачить. Что там у нее паленым пахнет? Никак шерстью?

– Ань, что у тебя горит?

– Ой, Иван Александрович, простите! Я же утюг на ваши штаны поставила и отвлеклась.

На моих новых брюках в самых худших традициях советских кинокомедий ржавым треугольником выделялось подпаленное пятно. Ладно бы на заднице, где не видно, а тут сбоку. Теоретически носить эти брюки еще можно, но некрасиво. Не везет мне со штанами.

– Эх, Нюшка-Нюшка, – вздохнул я.

Надо бы поругать, а то и отлупить юную служанку, но куда там. Вон, уже и слезы текут. И язык не повернется дурное слово сказать, не говоря уж о том, чтобы поднять руку на девчонку.

– Иван Александрович, я нечаянно, – зашмыгала носом Нюшка. – Я вам деньги за штаны отдам.

Я только махнул рукой, поднял утюг. Ну, ни хрена себе! Такой штукой мышцы качать в тренажерке, а не штаны гладить. И я заставлял ребенка ворочать эту несусветную тяжесть? Я из-за Натальи переживал, когда та глажкой занималась, но хозяйка-то – взрослая женщина, привычная к утюгам, а здесь девчонка. Можно сказать – прислуга-стажер. К стажерам нужно относиться с пониманием и сочувствием.

– Аня, а утюги полегче бывают? – поинтересовался я.

Нюшка, слегка удивившись вопросу, ответила:

– Бывают и полегче, только ими гладить хуже. В большой угольков горячих подкинешь, он долго не остывает, а маленькие утюжки часто греть приходится. И греть негде – плиты-то здесь нет.

Чувствую, придется мне самому учиться гладить. А в гости к невесте пойду в партикулярном платье. Ха… А ведь его тоже нужно отпаривать и стрелки навести. Это вам не костюм из двадцать первого века, который повесил на плечики, так и висит он себе, а когда понадобился – схватил, надел, и гладить не надо. Кто бы догадался в здешние натуральные ткани чуток полиэстера или еще чего-то искусственного добавить.

Отпаривать брюки и пиджаки мне давно не приходилось. Но вспомню, ничего сложного нет.

Впрочем, костюм мне гладить Нюшка не позволила. Дескать, не барское это дело, к тому же утюг, он вовсе и не тяжелый, а глажка – это ее прямая обязанность. И деньги за испорченные штаны она отдаст. А если эти хозяин собирается выбросить, так она их домой отнесет, а тетя Галя для Петьки перешьет. Спорить не стал. Хочет – пусть деньги возвращает, только в рассрочку, по пять копеек в месяц. Как раз к совершеннолетию и вернет. А за это время придумаю, как избавить девчонку от долга.

Все погладили, побрились, порезы на морде хозяина заклеили. Кухарка уже приступила к нарезке овощей для обеда. А вот теперь у меня точно пост, и отмазки никакой нет. Подождав, пока девчонка не закончит, спросил:

– Аня, а ты Платона Демина знаешь?

– Не-ка, – помотала головой юная прислуга.

Действительно, откуда ей знать всех торговцев?

– Торговец, масло у мужиков скупает. У него еще сестра вдовая имеется, – начал объяснять я.

– А, так это Никодимыч, коли сестра у него вдовая, – сразу же вспомнила Нюшка. – Его по имени-то никто не зовет. Масло мы ему раза два сдавали, но он из-за каждой копейки торгуется, а его сестрица – та удавиться готова за грош. Сестру Варварой зовут. Ну, тетка Варвара. Она немолодая уже – лет тридцать, но еще ничего, мужа похоронила два года назад – он запил сильно, с причала упал и потонул. Тетка Варвара в своем доме живет, Никодимычу торговать помогает.

– Ты про эту Варвару что-нибудь знаешь? – осторожно поинтересовался я.

– А вам зачем? – сразу же насторожилась Нюшка.

– Анна, если начнешь мне дурацкие вопросы задавать, я на тебя точно рассержусь.

Нюшка хмыкнула. Она уже усвоила, что если ее называют Анной, но без отчества, значит, хозяин и на самом деле собирается рассердиться.

– Я про тетку Варвару только всего и знаю, что вдовая она и брату помогает, вот и все. Вроде свой дом у нее. Могу поузнавать, – пообещала девчонка.

Оказывается, хоть что-то в этом городе есть, о чем не знает юная кухарка. Значит, будет возможность расширить знания.

– Вот и поузнавай. Мне о ней информация нужна. Что она за человек, как себя ведет. Если какая-то сплетня есть – тоже неплохо. Слухи какие-нибудь… Надыбаешь что-то интересное – считай, половину штанов отработала. Ну ты поняла.

– Поняла. А что такое надыбать? Что-то узнать?

– Именно так, – кивнул я, хотя в моем мире слово «надыбать» означало приобрести. Эх, испохабил я русский язык неологизмами, да еще и не самыми лучшими. Но ничего, наш язык сильный, он только богаче станет.

– Я щи