Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот арестует он убийцу, схватит, скрутит… только вот ехать по горам… дороги там есть, но о горах у Великого Сыщика Слифта (такое величие заслуживает только заглавных букв) остались самые неприятные воспоминания. Пожалуй, надо взять с собой и продуктов побольше, и палатку, и вообще…

И Симон принялся составлять план поездки.

Он-то справится!

От него — не сбежишь!

* * *

Самый лучший способ успокоиться — погладить котика.

Так Элисон и поступила. Погрузились они в рамбиль, забили багажник вкусностями, и отправились в горы. Впятером — Элина не смогла остаться дома. Она понимала, что тяжело, что потом ей будет хуже, что голова станет кружиться, что затошнит, но прожить жизнь и не увидеть горного кота? Да и не потискать?

Лисси сказала, что их гладить можно, и за ушами чесать!

Как такое пропустить? Потом век себе не простишь!

Коты словно ждали визита. Вышли практически сразу, и не только кошка с котенком, но и несколько котов, о которых так и хотелось сказать: «зверюги»! Уважительно, конечно!

Там размеры такие, лапка толще человеческой руки, а шерсть какая! А глаза!

А уши!

Элина скармливала котам лакомства и млела. Даже если не трогать ментальную магию, коты были очаровательны. Котенок, размером с оцелота, уморительно терся об ноги, едва не сбивая на землю, потом вообще сел на задние окорочка и умильно сложил передние.

Угостите котиньку!

С Лисси пожелал пообщаться один из котов. Здоровущий, мощный зверь подошел, ткнулся головой в ладонь, потом посмотрел глаза в глаза, мявкнул коротко… тут даже человек догадается, что коту надо пообщаться. Пришлось снимать амулет и внимательно слушать.

И кот принялся показывать то, что происходило рядом с ним.

Люди.

Чужие…

Копаются в шахте, ищут… Им нельзя дать найти, а они слишком близко, недопустимо близко…

Ларисия прислушивалась к котику, думала.

— Много их?

М-да, слишком много. Несколько десятков. Это если только Дамиан разберется…

Объяснить котику концепцию старшего по стае, который вернется через несколько дней, отправит солдат — и плохих людей уберут, было несложно. Кот шевельнул хвостом.

Да, старший… у них такого нет, коты вообще индивидуалисты, но люди менее совершенны. У людей, как у собак, стая, иерархия, прочие глупости… кот подождет, но ведь недолго?

Нет, недолго. Дня три-четыре.

Этого хватит, но лучше не задерживаться.

Чужие люди ищут уверенно, и могут найти. А тогда будет плохо, всем, очень плохо…

* * *

Кто знает все, всегда, кто может разнюхать что угодно? И кого просто не слушают, потому что — взрослые?

Конечно, детей!

Что может придумать эта малышня? Они же дети, бестолковые, они поумнеть должны, а пока им все бы игрушки да погремушки…

Да? Или нет?

Вот Реми Свелен отлично знал, к примеру, что его отец гуляет. Жалел он только об одном, что маловат пока, тринадцать лет — это даже не пятнадцать. А то бы точно папаше морду набил, чтобы маму не обижал! Сам бы прибил урода, чтобы мать не плакала!

Яник?

В том-то и дело, что Яник не мог! Они с Реми тогда на рыбалку удрали… только полицейскому об этом поди, расскажи, он же кретин! Ты зря убийцу прикрываешь, вот и весь ответь!

Пудель плюшевый! Обрить бы тебя под лягушку, и квакать заставить!

Реми медленно дозревал до поджога участка, когда его внимание привлек тихий свист.

— Реми! Псссст!

Мальчишка оглянулся.

— Яник!!!

Узнать элегантно одетого и ухоженного рента Циммермана вот в этом, потрепанном и обшарпанном бродяге, было просто нереально. Но это точно был он.

Кивнул на угол здания, медленно завернул за него, Реми выждал пару минут и последовал за другом.

— Яник!

— Реми, как у вас дела? Как мама? Ты веришь, что я не убивал?

Реми тряхнул головой.

— Яник, да конечно, это не ты! Мама плачет, мне кажется, она за тебя переживает. Ходила в полицию, но ее оттуда выставили, такой, пуделячий полицейский.

— Слифт.

— Во-во. Слизень.

Яник кивнул.

— Скотина он, конечно. Реми, ты понимаешь, пока они не найдут убийцу, я так и буду прятаться?

— Понимаю. И хотел бы помочь.

Яник кивнул.

— Я затем и пришел. На вас, мальчишек, никогда не обращают внимания. А между тем… можешь мне организовать десятка два парней победнее, чтобы бегали куда скажу и делали, что мне надо?

— Могу, конечно.

— Деньги есть, я им бега оплачу.

— Тем более. Я и сам…

— Ты будешь собирать информацию и передавать мне. А я тебе скажу, что нужно.

Реми кивнул.

— Я помогу, конечно. С чего начинаем?

Яник достал карту города.

— Вот смотри. Я узнал кое-что о твоем отце, он снимал тут склад. И кое-что покупал…

— Зачем?

— А вот это мне и нужно узнать. Каждое преступление оставляет свой след. Денежный. И если вы мне поможете, все будет намного быстрее…

— К вечеру организую ребят. Ты сюда придешь?

— Да.

* * *

Ларисия сидела за столом.

Сидела, сосредоточенно размышляла. Потом приоткрыла дверь кабинета, чтобы проветрить. Элисон точно знала, когда сестричка так делает. И тут же просочилась внутрь.

— Лись?

Ларисия подняла голову. Глаза у нее были усталыми.

— Аля, ты можешь мне помочь?

— Могу, конечно. Только не знаю, в чем. Дамиан метнулся в столицу, сказал, что будет поднимать архивы…

Ларисия замотала головой.

— Нет. Аль, мне кажется, ответ надо искать здесь. В Левенсберге!

— Ты думаешь?

— Аля, Леон Штромберг был не дурнее нас. Ты заметь, просочились крохи информации. Мы не знаем, откуда все дошло к довернцам, но заметь — сто лет! Сто лет безопасности!

— Все равно маловато! Мог бы и все уничтожить!

Лисси развела руками.

— Все не предусмотришь. Это сейчас, когда мы начали копать, мы узнали о таких мелочах. А довернцы же до сих пор ищут, коты сказали!

— Ну, примерное место они знают…

Лиси качнула головой.

— Примерное место… вот смотри, они определили старый рудник, они вскрыли заброшенную штольню, они проникли туда, и сейчас исследуют пещеры. Они даже план старых шахт стащили… есть ли в этом смысл?

— Не поняла?

— Аля, я пытаюсь думать, как Леон Штромберг. Смотри, вот он попал к источнику, он получил то, что ценнее любого золота — силу и здоровье. И был благодарен, безусловно. Но потом…

— Потом?

— Погибли две его жены, его ребенок… что он должен был делать?

Аля широко раскрыла глаза.

— Лись…