Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

— Вряд ли он смог бы уничтожить источник. Но безусловно, закрыть к нему доступ? А может, и уничтожить пробовал, но это вряд ли.

— То есть…

— Одно обрушенное ответвление, которое вряд ли и на картах-то числится.

— И довернцы могут до скончания века тыкаться в стены?

— Они упорные и неглупые. Если бы этот кусок земли принадлежал им, они бы там все раскопали. Но рудники леония, даже старые, принадлежат государству. А этот вообще собственность семьи Штромбергов. Не просто же так?

— Ну… леония там нет…

— Правильно. Просто земля. Просто кусок земли, на котором ничего не делается, потому что так просил Леон.

— Он… боялся что-то нарушить?

— В точку! Боялся, не хотел, старался изолировать… сейчас это просто охотничьи угодья! В которых прекрасно себя чувствуют и люди, и животные…

— И ведь не начнешь там серьезных-то работ! Он умничка!

— Безусловно! Он многое предусмотрел. Кроме предательства в своей же семье… но это дело такое, никогда верить не хочется.

Аля погладила сестру по руке. А то она не знает, о ком сейчас думает Лисёна! Чтоб ты провалился, паразит! В выгребную яму!

— У нас своя семья. И в ней предателей не будет!

— Верю. Но сейчас разговор не о нас, о Леоне. Как ты думаешь, он мог оставить след?

— Как в сказке? Порвать цепочку, и кидать серебряные звенья на дорогу? Чтобы они светились при луне?

— Примерно так.

— Я бы оставила. Не смогла бы лишить мир — чуда.

— Я бы догадалась раньше, но визит матери выбил меня из колеи. Скажи, где ТОЧНО не будут искать?

— Н-не знаю…

— А я вот знаю. Мы пробовали призвать призрак матери, пробовали с сестрами и самим Леоном. А на самом деле… надо искать там, где светлее всего.

— Не тяни!!!

— Единственное место, которое точно не проверяли — могила учителя Леона. Андре Стамм, помнишь о таком?

— Лись, ты гениальна!

— Это лежало на поверхности. А теперь надо просто поехать и раскопать могилу. — вздохнула Ларисия. — Леон не мог рассказать обо всем учителю, тот умер ДО события. Но мог что-то такое оставить в самой могиле.

— Так давай поедем, что мы теряем?

— Да ничего. А где он похоронен?

— Не представляю. Надо спрашивать Матео.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет были призваны мужчины для военного совета.

Робин пожал плечами.

— Давай съездим. Если там ничего и не будет, мы просто потратим немного времени. Это не страшно, зато твою гипотезу проверим. Только вот Дамиан уехал, но мы можем привезти, к примеру, кость? Ему же сойдет? А приедет, позовет призрака и допросит, все времени не тратить на поездки?

Аля покачала головой. Ей казалось, что все будет намного проще.

— Едем?

Компания погрузилась в рамбиль, и отбыла в сторону — нет, не поместья Штромбергов с их склепами, а самого обычного городского кладбища Левенсберга, которое располагалось на этом месте вот уже лет двести, и на котором хоронили бедняков. Тех, у кого даже на гроб денег не было.

* * *

— Задачка.

— Да, — Матео чесал затылок, в надежде приманить умные мысли, но получалось плохо.

Кладбище же!

Пирамидки на могилах*, где-то деревянные, где-то гнилые, обрушившиеся, затянутые травой… да самые разные! Есть оградки, иногда их нет… сразу видно, где и какая семья. Если могилка чистая, аккуратная, ухоженная, это заметно сразу. И если никто не приходит вспомнить человека — тоже.

*- кресты в Элларе не ставят, не та вера. Там на могилках ставят четырехгранные пирамидки, прим. авт.

Где тут искать, как искать?

Хорошо еще, если имена на пирамидках пишут, а если нет?

Лисси тоже была в затруднении. А правда — КАК?

Некроманта нет, да и был бы — это ж некромант, не громкоговоритель. Орать на все кладбище, пытаясь поднять определенного духа, Клауса Штромберга, он просто не сможет. Слишком большая площадь.

А как тогда?

Ножками?

Так они и за сто лет тут все не осмотрят, молчим уж, что на пирамидках частенько имен не пишут.

— Предлагаю спросить в храме, — фыркнула Аля. — или у смотрителя кладбища, должны же тут такие быть?

Лисси почувствовала себя дурой.

С формулами ей управляться проще, а вот такие вещи… приземленные, практические — с ними намного лучше справлялась Аля.

— Тогда нам туда, — кивнул Робин в сторону маленького храма.

Туда и отправились.

Жрец, симпатичный мужчина лет семидесяти, благообразный и худощавый, с шикарной белой бородой и умными внимательными глазами, смотрел удивленно.

— Андре Стамм? Учитель Леона Штромберга? Да, я знаю, но зачем?

Матео улыбнулся. Развел руками.

— Мы сами не уверены, но мы ищем ответ на вопрос. Может быть, мы сможем его найти.

Жрец пожал плечами.

— Ищите. Это несложно, от храма вам надо идти налево и на четвертом повороте опять налево. Не ошибетесь, у него единственная каменная пирамидка. Остальные там уже где подгнили, где попадали.

— Каменная? — уточнил Робин, переглядываясь с Лисси.

— Да. Ученик поставил, тот самый Штромберг. И ведь как делали, сколько лет уже стоит! И памятник, и ограда… Правда, недавно какие-то вандалы памятник своротили, но мы его честь честью на место поставили.

— Своротили? — побледнела Аля.

— Да, они несколько могил вскрыли, непонятно — зачем? Гробы бросили открытыми… негодяи!

— Мы все равно сходим, посмотрим, — решила Лисси. — Вы же восстановили памятники?

— Да, конечно. Прихожане постарались.

— А вот это еще от нас. Мало ли, оградку поправить, или покрасить что придется… — Робин аккуратно положил кошелек с деньгами рядом с рукой жреца.

Кошелек приятно звякнул, Робин не поскупился, и монеты там были золотые. Тяжелые…

Жрец, кажется, оценил, и расплылся в благодарной улыбке.

— Может, проводить вас?

— Мы сначала сами сходим, — решил Робин, переглянувшись с Лисси. — а уж если не найдем, тогда… можно?

— Конечно-конечно. Я тут еще долго буду. Удачи вам, чада.

***.

Какой же разительный контраст был между этим серым заброшенным нищим кладбищем, и фамильным склепом Штромбергов. В склепе можно было прием устроить — только цветов побольше наставить, загородить саркофаги, никто и не поймет, что это не дворец. Везде полированный мрамор, гранит, золото и даже полудрагоценные камни в отделке. А здесь холодно,