Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

да обобщи, приведи к единому знаменателю, да выводы сделай… Если б это так легко было, у нас бы сплошные магистры и профессора бегали. Сначала вдоль, потом поперек.

Аля говорила, ругалась, ворчала, а Лисёна словно и не видела ничего за своей любовью. А может, потому и не видела, что посмеивался-то Эдгар постоянно, но и расчеты наваливал, что ни день! Поди, сообрази, что неладно в отношениях, когда голова математикой занята, формулами и схемами?

То-то и оно!

А вот не будет Ларисия о нем вспоминать, пошел он к виверне под хвост — и поглубже! А что она сейчас сделает… первым делом поднимет с колена и покрепче обнимет Робина. И он ее тоже обнимет. И станет вдруг так тепло, словно всю жизнь она жила в леднике, а потом попала в натопленную комнату. Даже в жар бросило…

А уж потом скажет о рисунке.

— Тео, ты сможешь его перерисовать? Только точно? С масштабом и прочим? Там по краю какие-то вроде риски, может, это и есть масштаб?

Увы, у Элисон и у Ларисии, при всех их несомненных достоинствах, был и недостаток: рисовать они не умели. Вообще. Только чертить и схематически переносить что-то из учебника. Совершенно не творческие личности!

— Сейчас сделаю.

Вот Матео мог. И этим занялся.

Элисон контролировала его, чтобы ничего лишнего не накалякал и нужного не упустил. Матео терпел и даже не огрызался, потому что Робин сделал осторожно шаг в сторону от камня, и поцеловал, наконец-то, свою невесту! Вот и давно пора!

Тут главное не лезть им под руку и не спугнуть! Где, говоришь, я не так штрих повел?

* * *

— Я еду с тобой!

— Не едешь!

— ЕДУ!

— НЕ ЕДЕШЬ!

— ЕДУ!!!

То, что сорвалось с губ красавца Рателя, можно было принять за указание пути, но такой и шлюхам в борделе не советуют. Дана завизжала, затопала ногами, и вылетела из супружеской спальни. А Эдгар кинул в сумку сапоги.

Кажется, там горы?

Или что?

Лорена вернулась злая, как виверна, но Эдгар подозревал, что ее надули. С Сарой Бахман он был знаком… ладно-ладно, близко и интимно знаком, и точно знал, что женщина она неглупая. Сволочная, хитрая, стервозная, но не дура. Если она видела Ларисию, значит, это Ларка и была. А что там видела Лорена… а вот тещинька как раз дура истеричная недобитая. Ей что хочешь наплести можно, она и поверит! Он лично Сарочку навестил, выразил соболезнования, расспросил, что да как… та в постельке разнежилась и все выдала. И что девиц было двое — тоже. Так что надо ехать.

А что Данка за ним увязалась… ага, вот ее только и не хватало! Она ж тут же начнет стервиться на Ларку, и никакого разговора не получится, а ему что надо? Напомнить о чувствах, уговорить, убедить, по шерстке погладить, даже и… хм. А что?

Это не супружеская измена! Все в семье! И вообще, с кем Ларисия еще такое удовольствие получит?

Эдгар посмотрелся в зеркало, расправил плечи, усмехнулся.

Неотразим. Хотя это и так давно известно. Ларисия не устоит, просто не сможет! А дальше все будет просто. И диссертацию она ему поправит, и поможет, и вообще… если она останется в этом Левенсберге, Эдгару еще и лучше будет. Он Ларке может домик снять, денег давать на жизнь, ну и наезжать к ней регулярно. Сплетни?

Скажет, что муж, только все время на заработках, такое тоже бывает! И вообще, кому какое дело? А если дети будут, Эдгар их даже признать может. А что такого?

— Эдгар!!!

Столько пафоса было в этом слове, если б его золотом по весу, можно никуда и не ездить. Как раз ему хватит и правнукам еще останется. Увы…

Лорена могла нагнать театральности, а вот с деньгами в семье было худо. Вот и паричок у дорогой тещи (конечно, дорогой, вы знаете, сколько она денег тянет?) не из лучших. Сразу видна ненатуральность. Но вырастить волосы не брался ни один маг. Выгорело все, даже волосяные луковицы, так что у Лорены был хороший шанс остаться лысой навсегда. Ну, или годика через два попробовать, раньше даже смысла нет…

— Слушаю, дорогая теща.

— Дана мне сказала, что ты… ты ее оскорбил⁈

Эдгар пожал плечами.

— Конечно, нет.

Это не оскорбление, а воспитание. Если вы, дорогая тещинька, дочку не научили мужа слушаться, значит, мужу самому придется справляться! Что я вам еще могу сказать?

— А Дана прилетела вся в слезах? — недоверчиво сощурилась Лорена.

— Вы же понимаете, в ее положении, — пожал плечами Эдгар.

Лорена понимала. А еще…

— Ты осознаешь, если ты уедешь, она может потерять ребенка⁈

— А в дороге она его потерять не может? В поезде, без особых условий, у меня ведь на них денег не хватит? На полностью отдельное купе?

— Почему? — удивилась Лорена. — Ты же мужчина, неужели так сложно оплатить маленький дамский каприз? Август все оплачивал!

— Дорогая теща, ваш супруг отлично зарабатывал. Как магистр! И отчисления ему шли с разработок, и авторские, и еще много чего! А я даже не защитился пока! Могу и вообще не защититься!

— И ради этого ты предаешь мою дочь?

— Минутку, — оскорбился Эдгар. — Не предаю, а забочусь о нашем семейном благополучии! Мне совершенно не хочется ехать невесть куда, но вроде бы, в Клайсвелле есть хороший специалист, который может помочь мне с расчетами и дорого не запросит.

— Клайсвелле? А не в Левенсберге?

— Вы же там были. А Ларисии там не было.

Лорена недовольно сморщилась.

— Ну… да.

— Значит, надо искать другие варианты. Но пока я туда доеду, пока там, пока оттуда… для Даны и ребенка это точно вредно.

Лорена вздохнула.

— Надеюсь, ты не врешь. Ты понимаешь, что Даночка тебе измену не простит? Она у меня девочка чуткая, нежная…

— Конечно, — на голубом глазу согласился Эдгар. — Я бы ей тоже измены не простил.

Лорена еще минут десять вычитывала ему, как себя должен вести приличный мужчина в командировке, а потом махнула рукой, да и вышла. Эдгар уставился на костюмы.

Серый?

Или синий?

Или лучше бирюзовый с отделкой? В нем он просто неотразим… и кремовый, наверное. Ларисии он всегда нравился.

Неужели он не справится с глупой девчонкой?

Никуда Ларка не денется, все сделает, как миленькая! Ишь, взяла моду — убегать от любимого