Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

И сидит напротив, и глаза у нее бездонные, и губы такие, и руки… ах, эти руки! У Валентины, хоть она и аристократия невесть в каком поколении, пальцы короткие и какие-то квадратные. Не толстые, но рука — лопата. Широкая ладонь, квадратные хищные ногти… фу! А у Лизы руки музыканта. Тонкие длинные пальцы, узкая ладонь, овальные ногти, видно, что эти руки знали труд, но как же они хороши! Вплоть до синей жилки на запястье, вплоть до тонкой изящной косточки… у каждого есть свои предпочтения, и Базиль с ума сходил от женщин с красивыми руками. Не ожидал он встретить воплощение своего идеала — здесь, но ведь не отпускать же теперь?

Лиза подумала пару минут.

Какое-то время назад она бы согласилась. Только вот после работорговцев поневоле поумнеешь.

— Скажи, при этом может присутствовать моя сестра?

— Сестра, мать, отец, кто угодно. Лишь бы не лезли под руку и не разговаривали.

Лиза кивнула. Она, конечно, опасалась, но записку с просьбой о встрече принес королевский гвардеец. Он же и на вопросы ответил, причем не только Лизе, но и Алине. А кто бы посмел ей отказать, особенно, когда мама вооружалась чайником, пирогами и разными вкусностями? Гвардеец исключением не стал. Уплел плетенку пирогов, остаток прихватил с собой, и «по большому секрету, тссссс!» проговорился, что все правда. Что прибыл поезд из столицы, да с высокопоставленными особами, и они тоже из столицы, вот документы, все честь по чести… да вы что! Все можно проверить! Что ж он — самоубийца о таком врать?

Последнего, кто оделся в форму королевского гвардейца, сварили прямо в ней. В кипящем масле.

Правда, это было при дедушке Риберто, да и одетый негодяй покушался на принца, так что… были причины. Но закон же не отменили!

— Я поговорю с мамой. Если вы не против прийти к нам вечером, на ужин?

— С удовольствием, — Дамиан отличался неприхотливостью, и повара с собой не возил. Гвардейцы тоже готовить особо не умели, так что перебивались кашами, супами, салатами, и о высокой кухне даже не думали. Или вот, как сейчас, питались в ресторанах. Им же не надо постоянно находиться в поезде, так что желудок не страдает. А вот Базиль страдал. Он привык к хорошей кухне, на его вкус мясо было похоже на подметку, вино кислило… может, ужин будет приличный? Плохих намерений у него нет, так что и бояться ему нечего.

— Тогда сегодня вечером? Я предупрежу отца?

Хотя и предупреждать не стоило бы. Это Альдо ненавидел гостей, а вот рент Борг оказался человеком хлебосольным, и гостям был рад. Алина тоже не возражала, не ей же готовить — подавать — убирать, кухарка у любимого есть, служанки приходят, вот и нечего ворчать. Ее дело просто быть приветливой и улыбаться, так-то и несложно. Хотя готовила она тоже в удовольствие. Мясо сама запекала, пироги делала, кухарка частенько на подхвате была: помыть — порезать — почистить, женщины отлично нашли общий язык, обменивались рецептами, переругивались, и были друг другом довольны. Так что качество пищи не страдало, только улучшалось раз от раза.

— Пожалуйста, — Базиль вежливо попрощался, поцеловал Лизе руку, но сам из кафе не ушел. Кушать хотелось уже сейчас. Пусть тут не слишком хорошо кормят, но провинция же! Чего еще ждать?

Правда, отдать должное цыпленку он не успел, за его стол присела девушка, которую он не ожидал здесь увидеть.

— Валентина?

Ответом ему была горькая улыбка.

— Ты не ожидал меня здесь увидеть?

— Нет, — честно сознался Базиль.

— И что я все знаю — тоже?

Базиль насторожился. Что знает Валентина? О смерти матери? Или о делах Дамиана? А как бы так ее расспросить, чтобы ничего не выдать?

— Совсем все?

— Да, Базиль. Я знаю, а должен был все это рассказать мне ты!

А кто рассказал? Еще кто-то посвящен в ситуацию? Об этом Базиль и спросил.

— И кто же тебя сюда направил?

— Разве это важно?

— Для меня — очень. — Базиль опять не соврал, но Валентина поняла его совершенно иначе, увы.

— А твой обман неважен? — завелась Валентина, имея в виду «свадьбу». — Ты поступил со мной подло, и даже не собираешься за это извиняться?

— Это обстоятельства, — возмутился Базиль. За что извиняться-то? За происки врагов? Что он вообще такого сделал, о чем сам не знает?

— Ах, обстоятельства⁈ Которым ты целуешь ручки⁈

Базиль чуточку смутился. Так-то он жених Валентины и не стоило бы… но он же ничего плохого даже не планировал! Просто рисовать! Ерунда же!

— Что в этом такого?

Валентина всплеснула руками. Сумочка ее, неловко поставленная на угол стола, свалилась на пол.

— Ах!

Базиль наклонился поднять ее. Вежливость и дрессировка, что тут поделаешь?

— Так лучше, — сумочка была пристроена на стул вместо стола.

— Лучше. Ты не считаешь себя виноватым?

— Нет, не считаю, — а в чем? — Базиль и не знал. Взял со стола вино, отпил пару глотков…

Валентина смотрела спокойно, холодно.

— Значит, все правильно. Я не хочу, чтобы ты меня опозорил. Прости.

Базиль хотел было спросить, что она имеет в виду, но голова закружилась, в глазах начало стремительно темнеть…

Валентина наблюдала за тем, как выцветает лицо его высочества, как становятся мутными его глаза, как он клонится лицом в тарелку…

Нельзя купить яд?

А и не надо!

Есть куча лекарств, которые станут ядом, стоит лишь только чуточку превысить дозу. А она не одну бросила Базилю в вино, тут, пожалуй, доз десять сердечного средства…*

*- это не пособие по ядам, но в любой аптеке совершенно спокойно можно купить с десяток средств, которыми легко убить человека. Экспертиза их легко обнаружит, убийцу накажут, но человека уже будет не откачать, прим. авт.

— Мужчине плохо! Лекаря! — крикнул кто-то, но Базиль их уже не слышал.

* * *

Так получилось, что в событиях поучаствовала и Алина Вальдес.

Рент Борг мог построить себе дом, мог завести прислугу, но вот обставлять дом, придавать ему уют и красоту, это мужчинам просто недоступно. Редкие исключения только подчеркивают это правило. Мужчинам главное, чтобы было удобно, а вот остальное, такие важные для каждой женщины завитушки, финтифлюшки, бантики,