Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

* * *

Бессовестная нахалка смотрела на чертеж, и кусала губы.

— Вот с планами местности у меня тоже плохо, — созналась она.

— Не переживай, у меня всегда было отлично, — похвастался Робин. — Так что и от меня польза будет!

Вместо ответа Ларисия поцеловала своего жениха. И уже не в щеку, как раньше, а в уголок губ, там, где проходил один из шрамов. А Робин и отстраняться не стал, он уже понял главное.

К этой женщине можно повернуться спиной. Она — не ударит. Слишком больно пришлось ей самой.

— Лисёнок мой.

— Роб…

Хью, который отлично видел все происходящее, только мечтательно вздохнул. Лейтнерам он уже телеграмму отправил, и даже ответ получил. Выезжают, ждите! УРА!!!

Жозеф человек неглупый, да и Фелиция, при всей ее импульсивности, не стерва. За сына она девочку на руках носить будет. Кто там хвост поднимет? Лорена Эрдвейн?

Фелиция ей все волосы выщиплет. На голове уже щипать нечего? Ну так она найдет — откуда.

Робин тем временем достал карты, атласы…

— Мне кажется, или это схема шахты?

— Это было бы логично, — фыркнула Аля. — Зачем рисовать дорогу к ней, она тогда процветала? А вот куда пойти, в какой отнорок свернуть…

— Тогда нам нужен план шахты. Он у нас есть?

— Спрашиваешь! — даже обиделся Матео. — Я у Ланнов все что мог узнал, есть у них план. И они нам дали копию, специально для меня. Я попросил.

— Ты — прелесть, — хлопнула в ладоши Элисон. — Тогда вперед, мальчики, родина на вас рассчитывает!

— Родина? — сощурился Матео.

Элисон даже не дрогнула.

— Сначала мы сами все проверим. А уж потом можно и родине сообщить, чего такое крупное и важное по пустякам дергать?

Проверим.

И обе девушки подумали про Элину Брент. Сейчас на осталась под присмотром рены Астрид, но… а вдруг? Леону помогло, почему не может помочь — ЕЙ⁈

Мужчины переглянулись. Робин смущенно вздохнул.

— Девочки, а вы ничего не забыли?

— Чего именно?

— Ну… довернцев, например? О которых кошки рассказали?

Элисон даже фыркнуть не соизволила.

— Даже и не собираюсь помнить о такой мелочи. Сколько их — тридцать? Лись, накроешь?

Ладно Ларисии легла на маленький замочек. Зеленые глаза хищно сверкнули.

— Запросто!

— А остальных добью я.

— Ты сможешь убить человека?

Элисон спокойно кивнула.

— Смогу. Ради мамы, ради ее шанса на жизнь я весь Доверн в вулкан превращу, и не задумаюсь! И это к вам тоже относится, к тебе, Лисёнке, Матео… вы — мои близкие. А там люди, которые УЖЕ убили. И не раз. Мне их жалеть — или вас?

Больше у Матео вопросов не было.

М-да, решительности у Элисон хватало, и говорила она всерьез. Ах, какая женщина… не тронь такую! И ее близких тоже не тронь. Может, тогда и жить останешься.

— Ладно. Я тогда сажусь за работу. Перерисую с учетом масштаба, наложу кальку, а дальше будет видно.

— А…

— А маленькие девочки — спать. И видеть хорошие сны.

Девушки переглянулись, подумали, да и пошли спать. Домой ехать уже поздно, да и рамбиль потемну вести, по горам, та еще задача. Обязательно какая-нибудь дрянь да подвернется.

Лучше остаться здесь. Хью для них давно отдельные спальни подготовил… да, выспаться надо! Завтра будет сложный день, а уж какая будет интересная ночь…!

* * *

Давненько его величество не видел своего сына таким растерянным. Может, лет двадцать назад, когда Дамиан грохнул любимую мамину вазу, да не просто так, а рядом с маминой же любимой собачкой, до полусмерти перепугав несчастное животное. Но и тогда сын умудрился вывернуться.

А сейчас что случилось?

— Пап, я думал, говорить тебе или нет, но…

— Но?

— Элина Брент. То есть сейчас она Элина Баррет. Я с ней виделся в Левенсберге.

Риберто как сидел, так за сердце и схватился. Правда, в волнении перепутал право и лево, но там по всей окружности кольнуло.

— Оххх!

— Пап, я ее нашел, она жива, — Дамиан засуетился рядом, заливая в отца заранее подготовленные сердечные капли. Вот поросенок! Ведь с собой флакон взял!

Но сердце чуточку отпустило.

— Лина?

— Она не очень изменилась, почти такая же, как на портрете. Ее узнать несложно.

Риберто схватился за голову.

— Так… расскажи по порядку, не то я сейчас с ума сойду!

Дамиан дважды просить себя не заставил, и выложил всю историю, вот, как ему рассказали все три женщины. Без прикрас и добавок.

Риберто внимательно слушал, молчал, даже вопросов не задавал. Дамиан, впрочем, не обольщался, просто сейчас отец желает получить весь массив информации, а уточнять он будет потом, когда обработает его, переварит, сообразит, что к чему. Вот, тогда можно и нестыковки искать, и уточнять подробности, и ловить на вранье. А пока — отец молчит и слушает.

А что под рассказ Дамиана опустел графин с арценте… испарилось, наверное. Дамиан только следил, чтобы параллельно и закуска исчезала, а то перебор будет. Магам, чтобы опьянеть, больше спиртного нужно, но и арценте у отца хорошее.

— Она больна, — подвел итог Риберто.

— Я пытался уговорить ее приехать в столицу, но рена Баррет отказалась.

Риберто порывисто встал с кресла, заходил по комнате.

— Базиль знает?

— Нет.

— А ты что скажешь, сын?

Дамиан пожал плечами.

— Ты ее любишь. Что тут говорить — если прикажешь, я их всех сюда приволоку.

— Если они еще не уехали потихоньку.

— Отец, ты меня недооцениваешь. Из Левенсберга птица не вылетит, я распорядился. И за ними особый пригляд.

— Спасибо, сынок.

Дамиан пожал плечами. А что тут отвечать? Логично же все!

— Пожалуй, я сам поеду в Левенсберг.

— Отец?

— Сам. И сам поговорю с Элиной. Я могу ее понять…

— А отпустить? — коварно поинтересовалось любящее чадушко.

— Не могу, — такой же улыбкой ответил отец. — Вот уже сколько лет не могу…

— А ее дочь от другого мужчины?

— А мои дети от другой женщины?

— И болезнь.

Риберто помрачнел.

— Болезнь, да… Лина ради любимых готова была куда угодно влезть!

— Я, кстати, проверил ту историю с терактом. Все верно, то, что она рассказала, мог знать только участник событий.

Риберто вздохнул.

— Да. Я поеду… послезавтра.

Дамиан кивнул.

— Я могу