Поединок сердец - Тессония Одетт

Конечно, оно не будет настоящим.

Если только Уильям не передумал насчет меня.

Если только его чувства не изменились, теперь, когда он увидел мою уродливую сторону. Мою ярость и гордыню.

Я кусаю себя за внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься от сжимающей грудь тяжести. В голову приходит желанное отвлечение.

– Я только что вспомнила кое-что, что должна тебе передать.

Я возвращаюсь в свою комнату и начинаю шарить по юбке, которую носила прошлой ночью. Мне приходится приложить немалые усилия, чтобы отогнать все воспоминания о том, что случилось, когда я была в ней последний раз. О том, как он приподнимал ее подол и терзал меня, едва не доведя до кульминации. О том, как он наконец стянул юбку и позволил оседлать себя…

Я сжимаю бедра, и мои пальцы наконец находят то, что я искала, – две карточки для танцев. Одну я засовываю в карман своего дневного платья и возвращаюсь к Дафне.

– Координатор мероприятия попросила передать это тебе, – говорю я, вручая ей вторую карточку. – За каждый заполненный танец благотворительный фонд получает финансирование.

Дафна несколько раз переворачивает карточку в лапах, ее пушистые брови сдвигаются от любопытства.

– Я никогда раньше не танцевала.

Я пожимаю плечами.

– А ты и не обязана. Я знаю, что тебе некомфортно в твоей благой форме, и предполагаю, что гала-вечер рассчитан в основном на людей и благих фейри. Но я хотела отдать тебе карточку на всякий случай.

– Хм-м, – она снова переворачивает карточку в лапах.

В главную дверь стучат. У меня наполовину возникает мысль спрятаться в своей комнате из страха столкнуться с Уильямом, но это точно не он. Ему не было бы нужды стучать.

Тем не менее я делаю глубокий вдох, прежде чем открыть дверь.

– Мисс Дэнфорт! – С порога меня встречает сияющее лицо Кэсси.

Проклятье. Это почти так же плохо, как увидеть самого Уильяма.

Она настороженно откидывает голову назад.

– Вы что, сейчас нахмурились при виде меня?

Мои щеки заливает румянцем, и я виновато машу рукой.

– Мне так жаль, я просто не ожидала вас увидеть. Если вы ищете Уильяма, его нет.

– Вообще-то, я пришла повидать вас.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Уильям прислал вас поговорить со мной?

Она фыркает.

– Наоборот. Сомневаюсь, что он вообще выпустил бы меня из виду. Он не знает, что я здесь. Не сходите ли вы со мной пообедать в городе?

Меня так и подмывает отказаться, но, возможно, разговор с Кэсси – это именно то, что мне нужно. Возможно, узнав ее лучше, я пойму их договоренность. И свои чувства по этому поводу.

– Дайте мне только взять пальто.

Наше место назначения находится в нескольких кварталах от отеля. Я предлагаю поймать кэб, но она настаивает на прогулке.

– Честно, сегодня я чувствую себя прекрасно, – уверяет она меня по пути. – Трость мне в основном нужна в те дни, когда ноги слабеют или болят. Но я ношу ее с собой на случай головокружения.

– Уильям рассказал мне немного о вашем состоянии, – говорю я, стараясь не выглядеть чрезмерно опекающей. – Он сказал, что у вашей матери была такая же дегенеративная болезнь и что для медицинского сообщества она остается загадкой.

– Да, это и правда загадка, но у меня есть множество тоников и средств фейри, которые облегчают симптомы.

Мы приходим в кафе, расположенное на первом этаже небольшого здания, зажатого между двумя более высокими. Его круглые окна обрамлены зелеными лозами и крошечными розовыми бутонами. Лозы напоминают мне те, которыми Уильям запер дверь прошлой ночью.

Я выдыхаю, прогоняя воспоминание – смесь наслаждения и боли.

Мы садимся за столик у солнечного окна. Кэсси заказывает еду за нас, так как бывала здесь раньше. Обед состоит из чая, ассорти из крошечных сэндвичей и маленьких круглых пирожных: снаружи они мягкие и жевательные, а внутри – со сладкой начинкой из бобовой пасты со вкусом вишни.

– Вкусно, правда? – спрашивает она, когда я пробую одно из пирожных.

– Да, – говорю я с полным ртом. Ее выражение лица внезапно становится серьезным, и моя тревога возрастает в ответ. – Что случилось?

Кэсси поджимает губы, прежде чем заговорить.

– Я солгала вам. Вроде того. Уильям не знает, что я пришла повидать вас, но я его в отеле уже видела. Мы поговорили.

Я замираю с недожеванным кусочком во рту.

– О чем?

– О той тайне, которую он вам открыл прошлой ночью. И о вашей реакции.

– Да? – Я делаю беззаботный глоток чая, но мои руки дрожат.

Она наклоняется ко мне и опирается локтями на стол. Затем, сплетя пальцы, подпирает ими подбородок и наблюдает за мной сквозь прищуренные веки.

– Мисс Дэнфорт… вообще-то, могу я звать тебя Эдвиной?

– Пожалуйста.

– Тогда Эдвина. У тебя есть чувства к Уильяму?

Я чуть не давлюсь чаем. Оправившись, я киваю ей. У меня и правда есть чувства к ее брату. Какие именно – хорошие, или плохие, или те и другие сразу, – я не уверена.

– Так я и думала, – говорит она. – Достаточно было вчера раз взглянуть на вас двоих, чтобы заподозрить, что Зейн прав. Что вы с Уильямом нравитесь друг другу.

Я не могу понять, звучит ли ее тон осуждающе или же просто любопытно, но чувство вины вспыхивает во мне с той же силой. Хотя я и старше ее на десять лет, мне не избавиться от ощущения, что я влипла и теперь готова на все, чтобы вернуть ее расположение. Поэтому я молчу и жду, когда она снова заговорит.

– То, что Уильям рассказал тебе прошлой ночью, не было его тайной, – говорит она. – Это наша тайна. Моя и его. Я взяла с него обещание раскрывать правду о нашей договоренности только тем, кому это необходимо знать по деловым соображениям, или тем, кто выслушает и примет нас, не осудив.

Чувство вины становится глубже от этих последних слов. Они намекают на то, что Уильям рассказал мне лишь потому, что думал, будто есть шанс на то, что я отнесусь с пониманием.

– Мистер Флетчер знает? – спрашиваю я.

– Знает. После того как я получила от него предложение по книге и уговорила Уильяма согласиться на мое предложение, я призналась, что мы – писательский дуэт, и объяснила нашу договоренность. Он все равно согласился издать книгу и позволить Уильяму быть публичным лицом. Хотя после выхода книги он сомневался насчет промотура. Мистер Флетчер не был уверен, что мой брат справится, даже с его актерскими способностями. Вот почему обещанный тур так и