Поединок сердец - Тессония Одетт

том, как она скользит губами по мне, произнося слово «мой», почти достаточно, чтобы мне захотелось продолжения, но я сдерживаюсь. Она сейчас такая умиротворенная, ее губы изгибаются в нежной улыбке, растрепанные волосы рассыпаются по плечам.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она издает какой-то невнятный звук, и я улыбаюсь ей. Никогда никого так сильно не хотел. Никогда еще мое сердце не было так катастрофически увлечено кем-то. Я жалею лишь о том, что мы не поговорили так, как мне хотелось, до того, как мои желания взяли верх. Мы ничего не решили. Не обсудили, что именно у нас с ней общего и как нам вести себя в борьбе за контракт в будущем. Но нужен ли нам план? Разве недостаточно того, что мы чувствуем одно и то же? Разве это не значит, что мы справимся со всем, что ждет нас впереди, вместе?

Тот факт, что Эдвина не воспользовалась своим преимуществом, чтобы сделать то, что мы сделали сегодня, дает мне надежду. Это значит, что для нее все было так же реально, как и для меня. Это не игра.

Когда наше дыхание успокаивается, Эдвина отрывает щеку от моей груди и упирается в нее подбородком. Я обнимаю ее одной рукой и поглаживаю спину кончиками пальцев. Она изучает мое лицо, проводит пальцем по краю подбородка, затем по острому уху. Водит большим пальцем по золотой сережке в моей мочке, и я вспоминаю, как делал то же самое с ней.

Мое тело напрягается от этих воспоминаний, но когда она медленно вздыхает, в ее вздохе слышится слишком серьезная нотка, и я прихожу в себя.

Она грустно улыбается мне, переплетает наши пальцы на моей груди и упирается подбородком в ладони.

– Что нам делать, Уильям?

Я не единственный, кто понял, что нам еще предстоит решить кое-какие проблемы. Я провожу рукой по ее спине, борясь с желанием схватить ее за попку.

– Ты про контракт?

– Наши чувства друг к другу не отменяют того факта, что он нужен нам обоим.

Она права. И то, что между нами расцветает, еще слишком ново, чтобы давать какие-то обещания. Хотя какая-то часть меня так и хочет выпалить, что если я выиграю, то позабочусь о ней. Мы поженимся, если придется, ведь это один из способов получить гражданство на острове. Но я бы не хотел, чтобы наш союз строился на необходимости, и Эдвина тоже не хотела бы. Она и так не в восторге от традиционного брака, а ее гордость слишком смелая, яркая и прекрасная, чтобы ее приглушать. Но так и случилось бы, если бы ей пришлось зависеть от любовника. Она не будет счастлива, пока не добьется того, чего хочет для себя сама.

Но я не могу просто отдать ей победу. Она нужна мне не меньше, чем Эдвине. И Кэсси тоже.

Остается решение, которое я предлагал раньше.

Я сдвигаюсь в сторону, придерживая ее голову локтем, и поворачиваюсь к ней лицом.

– Давай отменим пари.

Уголки ее губ опускаются, и она прикусывает нижнюю. Я не могу даже разозлиться из-за ее нерешительности, поскольку понимаю, почему она хочет сохранить это преимущество. Эдвина по-прежнему опережает меня на одно очко и теперь знает, что я не могу играть по правилам. Сегодня я доказал это нам обоим.

После нашего разговора на крыше я думал, что смирился с необходимостью сделать то, что должно быть сделано, но я ошибался. Мне была невыносима сама мысль о том, чтобы выпить с Обри, не говоря уже о поцелуе. Последнее, чего мне хочется, – это давать кому-то ложные надежды, когда мое сердце принадлежит Эдвине.

Она опускает глаза.

– Это ведь правильно, да?

– Да, – шепчу я, проводя кончиками пальцев по ее щеке. Она по-прежнему не смотрит на меня. – Если тебе нужно больше времени, мы можем не делать этого сейчас.

Она прижимается лицом к моей груди.

– Ты думаешь, я ужасная? Из-за того, что не готова отказаться от своего лидерства?

– Конечно нет.

– Просто… я так сильно этого хочу. Если мы откажемся от дальнейшего продвижения в нашем споре, то я выиграю благодаря своему преимуществу. Я получу контракт и смогу жить здесь. И… это единственный способ быть с тобой.

У меня сдавливает грудь. Ненавижу себя за то, что она права. Что будет с нами, если я выиграю? Ей придется вернуться в Бреттон, и что дальше? Мы станем поддерживать отношения на расстоянии, пока она будет подавать документы на гражданство и надеяться, что ее заявление одобрят? Или я наконец завоюю ее сердце настолько, что она согласится выйти за меня замуж и таким образом получит гражданство? А как же ее финансовое положение? А карьера?

Черт возьми, на такие вопросы сложно ответить даже тем, у кого за плечами долгие отношения. Наша привязанность, в которой мы признались друг другу, слишком хрупкая, как семечко без корней.

Мы не готовы делать такой сложный выбор.

Ее голос дрожит, и она снова заговаривает:

– А что, если я выиграю? Что, если ты меня возненавидишь…

– Эдвина. – Я отстраняюсь и нежно приподнимаю ее подбородок указательным пальцем и жду, пока она не посмотрит мне в глаза. – Я обещаю всем сердцем, что не буду держать на тебя зла, если ты выиграешь. Это никак не повлияет на мои чувства.

Вот. Я могу дать обещание, которое она с готовностью примет.

Эдвина смотрит мне в глаза несколько долгих мгновений и наконец кивает. Я отпускаю ее подбородок, и она снова прижимается ко мне. Какое-то время мы молчим, но тишина становится все более напряженной. Ее дыхание вдруг становится слишком тихим. Руки, обнимающие меня за талию, напрягаются.

– Расскажешь мне о Джун?

Ее вопрос пронзает мое сердце, лишая его всех приятных чувств, которыми я наслаждался. Это последнее, к чему я был готов. Я утаивал правду. Намекал на нее, но не говорил прямо.

До сих пор мне казалось, что еще рано. Я не собирался раскрывать эту тайну той, кто была для меня просто соперницей, как бы сильно мне ни хотелось, чтобы она стала для меня кем-то бо́льшим. Если она не собиралась становиться для меня кем-то бо́льшим, то и знать ей было не нужно.

Но сейчас…

Проклятье. Теперь, кажется, уже слишком поздно.

Сердце бьется в тревожном ритме.

Эдвина снова отстраняется и смотрит на меня, нахмурив брови.

– Ты рассказывал другим. Ты рассказал Джолин. Почему не можешь мне?

Я сглатываю внезапную сухость в горле.

– Эта история не для тебя.

– Почему? – Она садится в моих объятиях. – Почему они